на практике выступает одно или несколько лиц в соответствии с законами
соответствующего государства.
В работах английского просветителя Томаса Гоббса понятие
суверенитета трактуется как результат договора между людьми, как
проявление действия «естественного закона», кладущего конец
догосударственному периоду, когда была естественна «война всех против
всех». Можно считать, что Гоббс положил начало понятию народного
суверенитета, то есть суверенитету народа.
Именно суверенитет народа, по Гоббсу, является источником
суверенитета власти, государства. Это означало, что власть государства не
может быть неограниченной. Она имеет своим пределом спокойствие
объединенных в государство граждан. Однако, как отмечает А.В. Гламазда,
субъекты договорных обязательств превращаются в аморфную массу, когда
речь идет о верховенстве власти. Народ персонифицируется в лице
правителя. Если Rex est populus, то вполне приемлемо, что «желание
государя является желанием всех и каждого, или что государь представляет
всех и каждого». Настоящим сувереном становится правящее лицо.
При этом суверенитет имманентен самой природе человеческого
сообщества, является фундаментом ее организации. Суверенитет имеет
выражение в законе, который является «декларацией воли верховного
правителя». Закон является властным решением, освобожден от внешних
оценок относительно его совместимости со справедливостью. Значимость
закона обусловливается только метафункцией государства.
Ключевым историческим моментом для формирования современного
понимания суверенитета стал Вестфальский мир, который был заключен
после Тридцатилетней войны в Европе. До этого момента государства как
такового не существовало, оно рассматривалось исключительно как власть
суверена над определенной территорией. Как пишет И.С. Дмитров, после
войны в результате подписания Вестфальского мирного договора 1648 г.
между европейскими государствами были поделены завоеванные территории