Pedagogical and Technological University of Colombia, Tunja, Colombia
Volgograd State University, Volgograd, Russian Federation
Economic practices of a rural lifestyle in russia and colombia: a sociological analysis
Mikhail M. Krasnov
Natalia A. Skobelina
Abstract
The article analyzes the lifestyle activities of the rural population of Russia and Colombia in the economic sphere. The possibility of comparing data for both countries, provided by similar methods of statistical observations adopted by the statistical agencies of both countries, and the unified principles of organizing a sociological study conducted by the authors, is shown. The features of rural economic and economic practices identified through indicators of the labor market and employment are revealed. In Russia, these are the dominance of wage employment to the detriment of entrepreneurship, the high proportion of informal self-employment, in which agricultural activity predominates (with its systemic reduction in the official labor market), the growth of pendulum labor migration to cities. In Colombia, there are a steady dominance of agricultural activity in the field of rural employment, a high proportion of laborers and small non-agricultural businesses, usually informal, high employment of women in the household, and an increase in permanent labor migration to cities. It has been established that the main motivational factors of rural lifestyle practices are determined by living conditions and are the same in Russia and Colombia; are objective and rational. These include, first of all, the location of the village: proximity to the city everywhere promotes a plurality of labor strategies; changes in welfare and employment structure: abandonment of agricultural activities, job loss, low incomes stimulate self-employment, entrepreneurial activity and labor migration (pendulum and permanent) to cities. Rational, objectively conditioned motives lead to the emergence of essentially identical lifestyle practices, which may differ in forms and frequency of manifestation, reflecting national specificity. It is shown that a change in the external socio-economic environment causes a similar rational socio-behavioral reaction in rural society, regardless of national characteristics.
Key words: rural lifestyle, social practices, economic activity, employment, cross-country comparisons.
Хозяйственно-экономические практики сельского стиля жизни в Колумбии и России: социологический анализ
Михаил Михайлович Краснов
Университет педагогики и технологий Колумбии, г. Тунха, Колумбия
Наталья Анатольевна Скобелина
Волгоградский государственный университет, г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация
деятельностный практика сельский население
В статье анализируются стилежизненные деятельностные практики сельского населения России и Колумбии в хозяйственно-экономической сфере. Авторами показана возможность сопоставления данных по обеим странам, обеспечиваемая похожими методами статистических наблюдений, принятыми статистическими ведомствами обеих стран, и едиными принципами организации социологического исследования, проведенного авторами. Выявлены особенности сельских хозяйственно-экономических практик, определяемые через показатели рынка труда и занятости. В России это - доминирование занятости по найму в ущерб предпринимательству, высокий удельный вес неформальной самозанятости, в составе которой преобладает сельскохозяйственная деятельность - при ее системном сокращении на официальном рынке труда, росте маятниковой трудовой миграции в города. В Колумбии - устойчивое доминирование сельскохозяйственной деятельности в сфере сельской занятости, высокий удельный вес батрачества и мелкого несельскохозяйственного бизнеса, обычно неформального, высокий уровень занятости женщин, рост постоянной трудовой миграции в города. Установлено, что основные мотивационные факторы сельских стилежизненных практик являются объективными и рациональными и определяются условиями проживания в России и Колумбии. К их числу относятся, прежде всего, местоположение села: близость к городу всюду способствует множественности трудовых стратегий; изменение благосостояния и структуры занятости: отход от сельскохозяйственной деятельности, потеря работы, низкие доходы стимулируют самозанятость, предпринимательскую активность и трудовую миграцию (маятниковую и постоянную) в города. Рациональные, объективно обусловленные мотивы ведут к появлению одинаковых по сути стилежизненных практик, которые могут различаться по формам и частоте проявления, отражая национальную специфику. Показано, что изменение внешней социально-экономической среды вызывает у сельского социума, независимо от национальных особенностей, похожую рациональную социально-поведенческую реакцию.
Ключевые слова: сельский стиль жизни, социальные практики, хозяйственно-экономическая деятельность, занятость, межстрановые сопоставления.
Введение
Стиль жизни - сложная синтетическая категория, рассматриваемая в теории стратификации как основание дифференциации социальных групп, страт, слоев. Согласно М. Веберу, стиль жизни - это ежедневная деятельность и практика индивидов, различающаяся в зависимости от их принадлежности к определенной статусной группе и определяемая как его собственными представлениями и устремлениями, так и ожиданиями окружающих [Вебер 1990, 28; Вебер 1994]. Согласно концепции П. Бурдье, стили жизни структурируют социальное пространство: индивид стремится занять в нем определенную позицию, формируя соответствующим образом свой стиль жизни [Бурдье web].
Современные российские исследователи при анализе социального пространства в качестве основных его структурообразующих признаков выделяют виды деятельности, образующие стиль жизни [Парамонова, Дулина 2015, 31; Дулина 2017]; воспроизводящиеся социальные практики [Пасовец 2017, 91; Рощина web; Горбань web], экономические условия повседневности [Горшков, Крумм, Тихонова (ред.) 2009, 7-21].
В рамках классического подхода стиль жизни жестко идентифицируется с социальной группой. Современный подход оставляет за индивидом более широкие возможности для самореализации, учитывающие его собственные ценности и потребности. Акцент смещается к пониманию стиля жизни как личного выбора индивида, как способа его самоидентификации, определяемого не только «демонстративным потреблением» [Веблен 1984] - большее внимание уделяется повседневным практикам в хозяйственно-экономической, бытовой, досуговой и прочих сферах.
«Размывание» стилей жизни в современную эпоху, их множественность, ведет к трудностям или невозможности отождествления конкретного стиля жизни с определенной социальной группой. Современный индивид меньше зависит от своего социального статуса в плане свободы выбора определенного стиля жизни, чем раньше. Иными словами, многие стилежизненные практики в различных сферах, прежде характерные для определенной социальной группы, в настоящее время в большей степени являются выбором самого индивида. Это меняет подход к пониманию стиля жизни: он часто рассматривается, как набор социальных практик, которые не связаны жестко с определенной социальной группой, а вся совокупность социальных практик образует социальное пространство в целом. Актуализируется идея П. Бурдье о том, что социальное пространство представляет собой структуру позиций индивидов, формирующуюся в зависимости от реализуемых практик.
Итак, стиль жизни определяется не только стремлением индивида идентифицировать себя с желаемой социальной группой: индивид учитывает также и те аспекты, которые важны лично для него, отражают его частные желания и потребности. Очевидно, одно не исключает другое, и между двумя современными подходами нет противоречия.
Стиль жизни определяется также возможностями индивида, поэтому важно рассматривать не только потребительские и досуговые стилежизненные практики, но и деятельностные практики, приносящую доход - экономическую деятельность, которая мотивирована как экономическими причинами (необходимостью получения дохода), так и социальными (потребностью в профессиональной и статусной самореализации).
В настоящей статье мы рассматриваем стиль жизни в более широком аспекте - как следование системе норм в различных сферах, считающихся общепринятыми в данном социально-территориальном сообществе - в различных слоях сельского населения, - а не в конкретной социальной группе. Индивид стремится сочетать различные деятельностные практики - прежде всего в трудовой, хозяйственно-экономической сфере - как инструмент адаптации к внешним социально-экономическим условиям.
Итак, будем интерпретировать стиль жизни через систему социальных практик индивида, обусловленных его стремлением к успешной социально-экономической адаптации к нормам и требованиям «своего» социально-территориального сообщества с учетом собственных потребностей и возможностей. Одни из наиболее значимых социальных практик относятся к хозяйственно-экономической сфере: их сочетанием индивид обеспечивает свои практические возможности вести желаемый стиль жизни.
Цель статьи: в ходе социологического анализа выявить общие и специфические черты в хозяйственно-экономических практиках сельского населения России и Колумбии.
Эмпирическая база исследования: методические разработки и статистические материалы Федеральной службы государственной статистики России (Росстата) и департамента статистики Колумбии [Федеральная... web; Departamento... web]; материалы авторского социологического исследования, включающего серию интервью (2020 г.) и анкетный опрос (2017-2018 гг.), проведенный на базе вероятностных стратифицированных выборок объемом N=426 (Россия, Саратовская область) и N=414 (Колумбия, Центральная провинция), сформированных с учетом половозрастных структур сельского населения 20 лет и старше соответствующих регионов.
Результаты
В последние годы растет актуальность межстрановых социальных исследований, что определяется, в частности, противоречивостью процессов глобализации и регионализации, усиливающих социальное многообразие современного мира. Подобные исследования позволяют обществу увидеть себя «со стороны», более четко осознать параметры сходства и различия с другими странами.
По мнению А.В. Андреенковой, «сравнительные межстрановые социологические исследования, основанные на опросных методах, - одни из наиболее сложных в методологическом, теоретическом и техническом планах» [Андреенкова 2011]. Их основная сложность - необходимость достижения сопоставимости опросного листа, выборок в странах проведения исследования, итоговых группировок. Для этого нами был разработан инструментарий, предусматривающий эквивалентность базовых понятий и их операционализацию в виде вопросов анкеты; были учтены возможные различия в стиле коммуникации респондентов в разных странах.
Возможность межстранового анализа социально-экономических показателей, связанных со стилем жизни, достигается тем, что в статистических ведомствах России и Колумбии используются одинаковые или похожие концепции статистических наблюдений. В частности, в целом совпадают методики проведения бюджетных обследований домашних хозяйств и обследований занятости, что делает сопоставимым результаты анализа по обеим странам [Российский... web, 183; Encuesta... web].
Выбор Колумбии в качестве страны для сравнения с Россией характеристик сельских стилей жизни определяется:
социально-экономической, демографической, культурной непохожестью обеих стран и, одновременно с этим, их сопоставимостью по этнокультурному и природно-ландшафтному многообразию. Данные факторы (непохожести и сопоставимости) детерминируют разнообразие сельских стилежизненных практик, тем самым повышая возможности выявления как специфических среди них, связанных с конкретной страной, так и общих;
сходством хозяйственно-экономической деятельности сельского населения в обеих странах, отражающей существенные проблемы узости сельского рынка труда и социальной неоднородности.
Хозяйственно-экономическая деятельность сельского населения в России имеет своей особенностью активное сочетание основной официальной работы, чаще всего не связанной с сельским хозяйством, и неформальной, как правило, сельскохозяйственной. В 2019 г. неформальная занятость охватывала 30,3 % общего числа работающих сельских жителей старше 14 лет (против 17,8 % горожан того же возраста). В основном неформальная занятость сельского населения в России - это хозяйственно-экономические практики в сельском хозяйстве (37,8 %), торговле, ремонте, гостиничном бизнесе (около 26 %), строительстве (9,8 %). Видовая структура деятельностных практик сельского населения на основной работе заметно отличается: в сельском хозяйстве работают только 19,2 % занятых, в торговле, ремонте, гостиничном бизнесе 14,7 %, в строительстве 6,9 %; более 20 % заняты в бюджетной сфере - в образовании, здравоохранении, предоставлении социальных услуг. Сельскохозяйственные практики сельского населения России, которые до реформ доминировали в структуре сельской занятости, в настоящее время в значительной мере перешли в неформальную сферу, по большей части в личные подсобные хозяйства (ЛПХ).
Важно отметить, что деятельностные практики в неформальном секторе рынка труда России гораздо чаще, чем в официальном секторе, носят предпринимательский характер или относятся к самозанятости - 36,5 % против 7 % [Обследование... web]. То есть деятельностные практики, основанные на предпринимательстве и самозанятости, в России часто остаются «в тени», носят вторичный и неформальный характер [Барсукова, Радаев web].
Приведенные данные свидетельствует о существовании значительного перекоса в направлении занятости по найму сельского населения России в ущерб самостоятельной и предпринимательской занятости. Это обусловлено сложностями организации и ведения малого бизнеса в стране. В то же время предпринимательские практики получили широкое распространение в сфере вторичной и неформальной занятости.
В трудовой занятости сельского населения Колумбии доминируют сельскохозяйственные практики, причем, с течением времени их удельный вес в видовой структуре занятых практически не меняется. И в 2002 г., и в 2019 г. он составил 60-61 % от общего числа сельских занятых. Сельское хозяйство оттягивает на себя большинство сельских занятых, и на остальные виды деятельности приходятся гораздо меньшие доли: на торговлю, ремонт, гостиницы - 13,4 % в 2019 г., на образование, здравоохранение, социальные услуги - 5,2 %. Можно говорить о медленной диверсификации сельской экономики в Колумбии и об общем отставании сельского развития. Однако, одновременно с этим отметим, что при трехкратной разнице удельного веса сельскохозяйственной занятости сельского населения в Колумбии и России (60 % против 19 %) доля занятых в сфере услуг - торговли, ремонта и т. п. - очевидно, относящихся к частному сектору экономики, практически совпадает. Это свидетельствует о большей по сравнению с Россией ориентированности сельского населения Колумбии на предпринимательские практики в хозяйственно-экономической сфере.
Анализ профессионально-статусной структуры занятого сельского населения Колумбии подтверждает слабое вмешательство государства в экономическую деятельность. Это выражается в низком уровне занятости в государственных компаниях и в бюджетной сфере - 4,7 % в 2019 г. Занятость по найму в частном секторе довольно высокая - 20,4 % от общего числа сельских занятых. При этом, как и в России, значительна неформальная самозанятость: хозяйственно-экономические практики в этой сфере в 2019 г. охватывали половину всех сельских занятых, причем, с течением времени этот охват расширяется (с 43 % в 2002 г.). В то же время самозанятость в Колумбии - это в основном мелкий бизнес, чаще всего несельскохозяйственный и не вторичный, как в России, а основной, едва позволяющий сводить концы с концами.