Воронежский государственный университет
Индекс морфонем И.Б. Иткина и фонемы русского языка
А.А. Кретов
Аннотация
В статье дается сопоставление Индекса русских морфонем по И. Б. Иткину с составом фонем, представленных в исконных русских морфемах, выделяемых Казанской фонемологической школой (КФШ). Вначале выявляется совпадение 21 морфонемы с 21 (из 23) фонемой КФШ, а затем обсуждаются расхождения в трактовке глайдов {И/Й}, {У/В}; заимствованных звуков /ф/ (в исконных морфемах согласный /ф/ находится в отношениях дополнительного распределения с неслоговым вариантом сонанта {У/В}); корреляции по твердости-мягкости - она признается позиционно обусловленной, т. е. нефонематичной; шипящих и аффрикат - они являются либо аллофонами (позиционно обусловленными вариантами) заднеязычных фонем, либо полифонами (представителями двух и более фонем одновременно), а также в трактовке казусов и аномалий: /к/, чередующегося с /т '/ (ср. пускать-пустить) и беглого ударного /е/, чередующегося с/'о/ (ср. Лев-Льва-Лёва). Предлагается устанавливать фонемный состав исконной подсистемы на основании минимальных пар исконных слов (минимальная пара, содержащая заимствованное слово или состоящая из заимствованных слов, позволяет установить фонемный состав интернациональной подсистемы фонем), а также учитывать иерархию языковых уровней: приоритет интересов лексики над интересами морфологии и фонетики, а интересов морфологии - над интересами фонетики.
Ключевые слова: Казанская фонемологическая школа И. А. Бодуэна де Куртенэ и С. И. Бернштейна, фонемы КФШ и морфонемы МФШ, состав исконных русских фонем и принципы их выделения, сопоставление с индексом морфонем И. Б. Иткина.
Abstract
I.B. ITKIN'S INDEX OF MORPHONEMES AND PHONEMES OF THE RUSSIAN LANGUAGE
the paper compares the Index of Russian morphonemes according to I. B. Itkin and the nomenclature of phonemes in original Russian morphemes as described by the Kazan phonemological school. Firstly, the correspondence of 21 phonemes (out of 23) is discussed. Then the differences between the rendering of the glides {I/J} and {U/V}, borrowed sounds /f/ (in the original morphemes the consonant /f/ is in complementary distribution with the non-syllabic variant of the sonant {U/V}); there is a correlation of hardness and softness of sounds - it is positionally dependent, i.e., is notphonematic; hushing sounds and affricates - they are either allophones (positionally defined variations) of the gutturals or polyphones (samples of two or more phonemes); also the paper discusses cases and anomalies such as alternations of /k and /t'/ (e.g. `puskat'- pustit') and the mobile vowel/e/ which alternates with /'o/ (e.g. Lev - L'va - L'ova). It is suggested to define the body ofphonemes of the original subsystem on the basis of the minimal pairs of original words (a minimal pair with a borrowed word or two borrowed words allows to define the body ofphonemes in the international phonematic system). Also, the hierarchy of the levels of language should be taken into account: the priority of the interests of the lexical level over the interests of morphology and phonetics, and the interests of morphology over the interests ofphonetics. Key words: I. A. Baudouin de Courtenay and S. I. Bernshtein 's Kazan phonemological school, phonemes according to the Kazan school, phonemes according to the Moscow school, the set of original Russian phonemes and the principles of their selection, comparison to the I. B. Itkin 's Index of morphonemes.
Введение
Казанская фонемологическая школа создана И. А. Бодуэном де Куртенэ в Казанском университете в 1880-е гг. [1, т. 1, с. 118-126] и развита его учеником по Санкт-Петербургскому университету С.И. Бернштейном в 1930-е гг. [2]. Все учебники пишут о Московской и Ленинградской фонологических школах, не упоминая о Казанской1. Цель данной статьи - отчасти восполнить этот пробел.
Даже уровень морфонем - самый высокий уровень обобщения, представленный в научной литературе, оказывается недостаточно высок для «казанских» фонем или, по С. И. Бернштейну [2], «фонем третьей степени обобщения».
Для иллюстрации и анализа этих расхождений рассмотрим и прокомментируем «Индекс морфонем русского языка», предлагаемый И. Б. Иткиным в последнем по времени и самом детальном описании морфонологии современного русского языка [3, с. 262-263].
Согласие
Прежде чем переходить к обсуждению расхождений, выделим корпус из 21 морфонемы, которые мы считаем фонемами: {п}; {б}; {т}; {д}; {к}; {г}; {с}; {з}; {х}; {м}; {н}; {л}; {р}; {а}; {ы}; {о} дом-дома; {о'}={Ъ} лоб-лба; {е1}={Ъ} лес-лёса-леса; {е2} = {Е} село-сёла; {е3} = {Ь} песёц-пёс-пса; {'0}-{i} плетка-плеть; одйн-одного-одна-однй, плестй-плесть- плету (- Полно, полно плести лапти-то! Я сам их мастер плесть! -- остановил меня старичок (В. Астафьев. Последний поклон (1968-1991) - НКРЯ).
Расхождение в трактовке глайдов
Особого разговора заслуживают фонемы-глайды, в немаркированном варианте реализующиеся в своем слоговом варианте, а в маркированном - в неслоговом: 23-я фонема {У}, реализующаяся в вариантах /у/-/в/2, и 24-я фонема {И}, реализующаяся в вариантах /и/-/й/3.
Носовые {М}-{Н} и плавные {Р}-{Л} сонанты отличаются от глайдов тем, что у них немаркированным (типичным) вариантом является неслоговой (вётРа), а маркированным - слоговой (вётЕР4).
Поэтому их традиционно причисляют к согласным, а глайды - к гласным, что одинаково неверно: сонанты - не гласные и не согласные, а особый - безразличный к признаку слоговости/не-слоговости - класс фонем.
Расхождение в трактовке заимствованных звуков
В число русских морфонем И. Б. Иткин включил морфонемы {ф} и {ф'}. Первую он проиллюстрировал словом филин, этимология которого не установ- лена Иногда С. И. Бернштейна чисто формально и совершенно не обоснованно причисляют к ЛФШ. Неслоговой вариант /в/ в абсолютном конце слова и перед глухими согласными реализуется в виде заимствованного вместе с греческими словами согласного звука /ф/. У И. Б. Иткина {j} - отдельная морфонема [3, с. 263]. В слове ветЕр выделенный /е/ не является самостоятельной фонемой: это не тот {Ь}, что проявляется в пень-пня-пё- нышек. Это вокалический пазвук Л/ слогового варианта фоне мы {Р} - /ър/, в котором реализуется сонант в позиции абсолютного конца слова после неслогового звука. Ср. диезный (смягчающий) пазвук той же фонемы в слове бобёр /бабьр/. Закономерности распределения пазвуков не установлены. и которое не возводится ни к одному славянскому корню (в ЭССЯ раздел на букву *f отсутствует [5, вып. 6, с. 75-76]), а вторую - заимствованным словом верфь, сопроводив комментарием: «в исконно славянских словах не встречается» [3, с. 262]. А как же быть с исконно славянскими словами кров и кровь, в которых встречаются, правда, не «морфонемы», а фоны /ф/ и /ф'/?
Следует сказать, что в рассмотренном случае заимствованный из интернациональной подсистемы фонем звук /ф/ представляет не фонему {ф}, как, например, в минимальной паре фон -- вон. Сопоставление заимствованного слова с исконным - способ обнаружения фонем в интернациональной подсистеме, а не в исконно русской. При исследовании исконно русской системы фонем оба члена минимальной пары должны быть исконными.
Чередование же Ф-В-В': кро/ф/-- кро/в/а --о кро/в '/е и Ф'-В-В': кро/ф '/ -- кро/в/авый -- кро/в '/и свидетельствует о том, что [В] - неслоговой вариант глайда {У}, «вступил в сговор с иностранным агентом - греческим согласным /ф/ с целью внедриться в систему консонантов, выдав себя за согласную фонему и создав видимость корреляции по звонкости-глухости, твердости-мягкости». Судя по большинству описаний фонетики русского языка, эта попытка почти что увенчалась успехом. Сонантный характер /в/ выдают только глухие согласные, «не желающие признавать» в нем звонкий согласный и озвончаться перед ним, продолжая сохранять перед ним свою глухость, как перед всеми остальными сонантами {Р, Л, М, Н}, не входящими в корреляцию по глухости-звонкости.
При этом звонкие согласные «признают» консонантный, а не сонантный характер фона /ф/ и оглушаются перед ним: подфартить /пътфарт'Ит'/, подфарник /тф/, предфинальный /тф/, трудфронт /тф/, медфак /тф/; стагфляция /кф/; рабфак /пф/, суб-
Преобладают случаи контрастного распределения: после недиезного гласного - диезный пазвук, а после диезного гласного - недиезный. Слоговость {Л}, {М}, {Н}, {Р} можно назвать вынужденной или факультативной.
«Все существующие этимологии недостоверны... Возможно, сокращение имени собств. Филимон из греч. ...» [4, т IV, с. 194].
фоссильный /пф/; межфабричный /шф/, межфакультетский /шф/, межферменный /шф/; безфарный6 / сф/ и др.
Именно это ценное и беспристрастное свидетельство позволяет нам считать {Ф} в русском языке согласным из интернациональной подсистемы фонем, а чередование /в/-/ф/ и /в'/-/ф'/ в исконно русских морфемах - следствием «протеизма» глайдов, стремящихся как в слоговом, так и в неслоговом вариантах войти (так сказать, «проникнуть») во все возможные корреляции гласных или согласных соответственно. Образно говоря, глайды - это фонемы-«хамелео- ны»: в слоговом варианте они стремятся скопировать все корреляции гласных (ср. их поведение в и.-е. языке), а в неслоговом - все корреляции согласных.
С помощью [Ф] сонант [В] ведет себя как типичный консонант, создавая видимость оглушения перед глухими согласными, но не может « заставить» истинные консонанты озвончаться перед ним, как перед звонким согласным.
Расхождение в трактовке корреляции по твердости-мягкости
В соответствии с традицией И. Б. Иткин видит корреляцию по твердости-мягкости и у морфонем. При этом в центре внимания исследователя оказываются мягкие финали (ауслаут) корневых морфем и суффиксов, варьирование которых по признаку С' ~ C (именно в такой последовательности) описано в разделе 2.3.5 [3, с. 106-120]. Итог исследования следующий: «МФН-поведение корней и суффиксов с исходом на мягкий согласный <.. .> может быть описано при помощи нескольких. правил.
Морфемы типа I (имеющие в ауслауте исходно мягкий согласный) подвергаются чередованию С' ~ C перед нулевыми словообразовательными суффиксами, а также перед суффиксами |о'к|1 |о'к|5 |о'к|? и - частично - |о'к|3 и |о'к|4 и сохраняют С' в остальных случаях.
Морфемы типа II (выступающие в субстантивном склонении и в сочетании с ТМ {'O}) сохраняют {'O} перед суффиксами -ов(ый), -ов и -оват(ый) и теряют его перед всеми прочими суффиксами.
Особым образом ведет себя суффикс -ть, никогда не сохраняющий {'O} за пределами словоизменительной парадигмы».
«Морфонологическая интерпретация корней типа I, - пишет И. Б. Иткин, - однозначна: их конечные согласные, несомненно, являются исходно мягкими» [3, с. 111]. Мягкость конечных согласных корней типа II, по мнению И. Б. Иткина, «не являет-
«Ну и заодно наконец поменял еврофары на японские, мне жутко не нравятся поворотники в бампере, бампер отключил и он будет заменен на безфарный». ся ингерентной, <.> она вызывается особой единицей, стоящей между основой и флексиями - морфонемой» - {'0} [3, с. 11]; «.этот элемент (“нуль-смяг- чающий”) не относится ни к корню, ни к флексии и не обладает собственным значением, т. е. представляет собой тематическую морфему» [Там же, с. 112].
К типу I относятся преимущественно морфемы на -ль, -нь, -рь [3, с. 109]. Сонорные Р', Л', Н' с так называемой «ингерентной» (исконной) мягкостью могут быть интерпретированы как бифоны /р'/ри, /л'/ ли /н'/нй, представляющие сонорные с последующим йотом Ср. у И. Б. Иткина: «Аналогично корням типа I ведут себя существительные с исходом на л ', образованные от глаголов с помощью суффикса |j|3, ср. неделя (< делать)., постель (< стлать.)» [3, с. 110], «В этот же класс входит и образованное от глагола велеть с помощью [j|3 слово воля: ср. волюшка, но произвол, самоволка» [там же, с. 113]..
В этом отношении показателен глагол гулять, в котором И. Б. Иткин видит «ингерентный» {Л'}. Достаточно сравнить это слово с глаголами валять < валить, пулять < пулить, удалять < удалить, накалять < накалить, похвалять(ся) < похвалить(ся), умалять < умалить, опалять < опалить, утолять < утолить и др., чтобы догадаться о системно обязательном образовании глагола гулять от гулить «В формальном плане *gulati - итератив-дуратив к гл. на -iti, каковыми является *guliti, с которым его объединяют значения `шутить', `потешаться' ~ `веселиться', видимо, все-таки старшие по отношению ко многим другим (напр. `веселиться ^ 'проводить время праздно', `валяться' и т. п.) и, в свою очередь, вторичные к `драть' ( ср. сербохорв. г'улити)» [5, вып. 7, с. 172]..
Что касается «ингерентных» мягких зубных, то их можно пересчитать по пальцам.
На /д'/ упоминаются дядя, медь, дождь, на /т'/ - зять, тесть Слово тёща < *thstjд указывает (как слвц. и др.-чеш. test [6, с. 125]) на основу тест-, а не тест', предполагающую тематический гласный -i-: форма *thstijд дала бы *тестья, как гость > гостья (*gostija), а пара ТЕСТь-ТЁЩа подобна парам ЧАСТый (лес) > ЧАЩа, ПУСТая (местность) > ПУЩа, РОСТ (деревьев) > РОЩа., батя, (и возможно, тятя, хотя И. Б. Иткин это слово не приводит) на /с'/ - весь, авось [3, с. 109].
Слово медь реконструируется для праславянско- го языка, однако «общепризнанной этимологии праслав. лексема не имеет» [5, вып. 18, с. 145]. «Наиболее вероятной в последнее время считается гипотеза В. И. Абаева о заимствованном происхождении праслав. *mлdь: эта лексема возводится к названию страны Мидии», в которой находились ближайшие для славян меднорудные районы. Перенос на металл, названия места его добычи у славян имеет аналогию у римлян: «лат. cuprum `медь' - от названия о. Кипр» [5, вып. 18, с. 146]. Таким образом, слово медь отпадает как темное и, скорее всего, заимствованное.
Тоже заимствованное слово сельдь [4, т 3, с. 597] ведет себя иначе: ср. селёдка, селёдочка.
Вероятно, всё дело в том, что слово медь было заимствовано до праславянского процесса « сокращения основ в пользу окончаний» [1, т. 2, с. 25] (медный век предшествовал бронзовому, завершившемуся на рубеже II--I тыс. до н. э.), а слово сельдь -- после этого процесса (интенсивные контакты славян с варягами приходятся на рубеж I--II тыс. н. э.). Соответственно суффиксальные производные, образованные до «сокращения основ в пользу окончаний», ведут себя принципиально иначе, чем суффиксальные производные, образованные после этого процесса. А следовательно, различное поведение мягких конечных согласных в глагольных основах может служить основанием для относительной хронологии корней и производных слов.
Это подтверждается древностью, если не сказать «архаичностью» слов с «ингерентной» мягкостью: дядя, медь, зять, тесть, батя.
Про дождь также говорится, как про «слово с проблематичной этимологией. <...> скорее всего, первонач. zg, т е. *^Мёь < *dbzg- < *duzg-, ср. лит. duzgй'ti, duzgйnti 'шуметь'. При этом не исключена звукоподражат. природа слав. *dbzdzb» [5, вып. 5, с. 196]. Таким образом, и слово дождь отпадает: мягкость ждь из зг перед гласным переднего ряда («такой же (как при йотации. -- А. К.) результат получился и вместо sk, zg перед гласным переднего ряда: dbzdzK; ср. лит. duzgй'ti - глухо звучать» [7, с. 187]).