Информация операциональна и служит обоснованием (оправданием) действий. Поэтому она столь необходима современному человеку. Люди действуют, используя информацию, а коммуникационные потоки не только не поглощаются как ресурс деятельности, подобно сырьевым или энергетическим ресурсам, а напротив, умножаются и ускоряются. Это происходит потому, что информация не столько ресурс, сколько стимул (мотив) деятельности, вот почему главным феноменом компьютерной революции стал Интернет, а не гигантские электронные банки данных.
Серьезные изменения в социокультурном пространстве современного общества сегодня можно наблюдать, исследуя также и нравственные принципы, которые выступают одним из существеннейших элементов культуры, с огромной предысторией и колоссальным потенциалом общественного и индивидуального влияния. Здесь также просматривается существенное и огромное по масштабам влияние современных технологий, где немалую роль играют технические возможности передачи информации и виртуального опыта, особенно через Интернет [20, c. 10-25].
Внутри сетевого сообщества сегодня, также под влиянием искусственной социальной виртуальной реальности, происходят разнообразные социальные трансформации. В глобальной сети Интернет многократно увеличиваются именно возможности осуществления виртуальных коммуникаций, где существенным элементом культуры современного общества проявляют себя разнообразные социальные компоненты феномена искусственной социальной виртуальной реальности и среди них особое место занимает реклама.
Статус рекламы в социокультурном пространстве современного информационного общества неоднозначен [1], так как она одновременно выступает и как вид профессиональной деятельности, и как технологический прием влияния на сознание и поведение людей, и как жанр искусства. Реклама в условиях искусственной социальной виртуальной реальности соединяет свой потенциал воздействия с техническими возможностями сети Интернет и выходит на планетарный уровень самопредъявления. В условиях глобализации это естественный ход развития событий, где реклама не только представляет схему поведения в сфере потребления, но и создает новую культуру потребления, проявляя верх изобретательности и изощренности.
Сегодня уже трудно всерьёз воспринимать суждение о том, что реклама - это «информационная поддержка» какого-либо товара, личности или акции, или же конкуренция средств массовой информации - это «информационная война». Не передача данных о свойствах товара (услуги), то есть рациональная денотация объекта, а создание его символического знака (симулякра [2]), мобилизующего аффективные коннотации, приносит прибыль в современной экономике и стимулирует развитие рекламного бизнеса. Не за монополию на передачу сведений «ведут войны» владельцы средств массовой информации, а за создание выгодного им или заказчикам виртуального сценария событий.
Другим компонентом феномена искусственной социальной виртуальной реальности в сети Интернет становится манипулирование, которое начинает проявлять массовый характер. Пространство сети Интернет предоставляет широкие возможности для манипулирования, на что обращают внимание многие исследователи. Так, по мнению В. М. Розина, виртуальная реальность позволяет осуществлять суггестию (внушение) человеку, навязывать ему определенные способы существования, нужные манипулятору [14, c. 190-191].
Создание артефактов в сети Интернет - это всегда манипулирование знаками, символами, а виртуальные коммуникации - это потоки символов по определению. То, что сегодня выглядит как информационный поток, как правило, является процессом создания виртуального мира. По большей части «миры», создаваемые в сети Интернет, имеют очень мало общего с действительностью. В них возникает идеализированное представление о том, как «должно быть» или якобы «имеет место быть», но повседневная практика остается довольно далекой от этих представлений. Человек большого города давно живет в мире симулякров, имитированных сущностей, которые заменяют реальные объекты, а зачастую и вовсе не имеют прототипов в реальности.
Проблеме манипулирования массовым сознанием людей посвящено немало работ как отечественных, так и зарубежных авторов [6]. Российский исследователь Е. Л. Доценко в своей книге «Психология манипуляции» отмечает: «Манипуляция - это вид психологического воздействия, искусное исполнение которого ведет к скрытому возбуждению у другого человека намерений, не совпадающих с его актуально существующими желаниями» [3, с. 59]. Считается, что манипулирование людскими массами представляет собой воздействие на общественное мнение с помощью управленческих эффектов для достижения определенных целей коммуниканта. Манипуляции могут иметь как отрицательное, так и положительное значение (например, воздействие на людские массы для поднятия уровня политического участия, активности и т.д.).
Манипулирование как в повседневной жизни, так и в сети Интернет явление довольно обычное. Оно происходит и в межличностном общении, и при групповом взаимодействии, и с помощью СМИ. Манипуляция - это традиционный инструмент в политике и общественной жизни, и ее характеризуют такие свойства как запланированность и скрытость. Манипуляция достигает тогда своей цели, когда она направлена вне интересов человека, являющегося объектом непосредственных манипуляций. Манипуляция сознанием только тогда эффективна, когда человек уверен, что свободно выбирает свою линию поведения.
Фундаментом для манипулирования являются мифы [24]. Главная цель манипуляции - внедрить желания, побуждающие человека действовать исходя не из своих реальных интересов, а из интересов манипулятора, манипуляция всегда скрытна, и ее обязательным прикрытием является миф свободы. Социолог Г. Шиллер, анализируя политическую практику США, отмечает пять главных социальных мифов: об индивидуальной свободе и личном выборе граждан, о нейтралитете важнейших политических институтов, об отсутствии в обществе социальных конфликтов, о неизменной эгоистической природе человека и о плюрализме средств массовой информации [26].
Мифологизированное сознание, которое является одной из особенностей массовой психологии, склонно к стереотипизации поведения человека, шаблонному восприятию окружающей действительности. Поведение человека в обществе вариативно и многообразно. Однако нарядус этим поведение человека и типизировано, так как оно подчиняется нормам, выработанным в обществе, и поэтому во многих отношениях стандартно. Такое положение является результатом действия двух противоположно направленных тенденций. Первую тенденцию можно назвать центробежной. Она проявляется в разнообразии поведения, росте его вариативности. Вторая тенденция выражается в том, что всякое общество, заботясь о своей целостности, вырабатывает систему социальных кодов (программ) поведения, предписываемых его членам [11, c. 138]. Следовательно, стереотипизация в сети Интернет ведет к стандартизации информации, дезинформации пользователей, к манипулированию общественным мнением в интересах властвующей элиты.
Для укоренения социальных мифов технология манипулирования предполагает использование арсенала ряда конкретных методов и стратегий воздействия на сознание масс. К ним относятся: подтасовка фактов, замалчивание неугодной информации, распространение лжи и клеветы и т.п. Возможности для манипулирования людьми расширяются благодаря тому, что современный потребитель информации буквально тонет в изобилии фактов, мнений, оценок, содержание которых не осваивается, а лишь присваивается.
Следующим компонентом феномена искусственной социальной виртуальной реальности в сети Интернет является безграничная возможность передачи информации, и в результате она выступает и как массмедиа. Теория масс-медиа исходит из того, что ее ключевым параметром становится не тиражируемость, а широта информационного канала: даже будучи малозначимым, информационный контент становится доступен в любой точке информационного континуума. Виртуальные коммуникации сети Интернет придали масс-медиа новые скорости и широту охвата благодаря многообразию форм доставки, возможностям мультимедиа, дешевизне форматов. Прямые репортажи с места событий, круглосуточные новости нон-стоп, планетарная возможность доступа - все это стало уже привычными вещами. Никогда прежде люди на местах не получали столь качественной и плотной информации (а порой - дезинформации). Глобальные масс-медиа, по замечанию М. Кастельса, являются сильнейшим механизмом власти в сетевую эпоху [8].
Инструментальная роль масс-медиа значительно поменялась, и это произошло в период глобального прорыва интерактивных методов коммуникации. Чем быстрее шла медиализация, тем в большей степени усиливалось влияние СМИ, те, кто представлял индустрию медиа и развлечений, начали подвергать всё более интенсивным нападкам те политические группы, которые препятствовали самостоятельности СМИ и усилению их власти. Наиболее интенсивным атакам СМИ подвергались политики, которые избирались по принципам представительной демократии, и целью было не только устранить с политической арены таких наиболее активных политиков, но и дискредитировать саму идею парламентаризма. Эта идея обретает признаки мифа и целиком овладевает общественным сознанием. «Презрение к политикам оказалось возведено в ранг непреложной истины, аксиомы общественного сознания» [1, c. 76].
В информационном обществе СМИ превратили себя в мощных контролеров политической арены и не только тотально влияют на все политические процессы, но и умело их организуют. Политические события, которые не привлекают внимание СМИ, не являются, по сути, политическими по определению. В итоге характерной чертой социокультурного коммуникативного пространства, которая появилась под влиянием Интернет-технологий, стала сценарность политической жизни, где ставят политический спектакль СМИ, исполнители главных ролей - политики, второстепенных и эпизодических - общественники, а зрители - это громадная доля граждан. Следовательно, спектакль ставится в зависимости от ожиданий зрителей, а ожидания - формируются СМИ, и на этом круг замыкается.
Природа власти в сетевом сообществе - это не что иное, как сообщение, а государственная власть является не чем иным, как сетью виртуальных коммуникаций. Многообразие позиций и интересов, представительство которых усиливается мощностью сетевых информационных потоков и прежде всего сетью Интернет, формирует новый, особый род политики интенсивных коммуникаций, которую Ю. Хабермас обозначил как «делиберативную» политику, направленную на разработку устойчивого общества [29, S. 366]. Делиберативная, т.е. «обсуждающая» политика (от deliberate - обсуждать, спорить) - понятие, идущее от Дж. Дьюи, где существенная необходимость демократии заключается в улучшении методов и условий дебатов, дискуссий и убеждений [28, p. 207].
Сетевое сообщество, мультиплицируя и внося разнообразие в информационные потоки в политической сфере, неизбежно его демократизирует. Так, по мнению исследователей К. Поппера, П. Дракера и др., у сетевого сообщества есть блестящие перспективы стать сообществом полноценной демократии, потому что политический процесс, который в последние десятилетия становился всё более пассивным и аморфным, благодаря пространству сети Интернет становится бурным, открытым и вовлекающим максимум граждан [4]. Развитие сетевого сообщества вселило в сознание многих людей во всем мире уверенность в возрождении демократии.
Реальная политическая практика с Интернет-форумами, постоянно действующими страницами в сети Интернет, доказывает, что он мог бы стать виртуальным парламентом (региона, страны, сообщества государств), деятельность которого строилась бы на совершенно новых принципах. Прежде всего, это массовость политического участия, когда идея народовластия, причастности каждого к власти становится реальной. В результате открытости процесса принятия решений политический процесс становится «прозрачным». Принцип реактивности также может быть реализован, он предусматривает возможность немедленной реакции и принятия необходимого решения. И, наконец, принцип прямого участия без избрания посредников. Ведь институт посредников - представителей простых участников политического процесса в постоянно действующих органах власти - это сложная, разветвлённая структура власти, действовавшая от имени избирателей и часто в интересах строго определённой группы, а в условиях сетевого сообщества он теряет свой вес и практически изживает себя.
Многие политические и предвыборные кампании идут в сети Интернет не менее активно, чем в обычной жизни. Интернет во многом уравнивает возможности традиционных, влиятельных политических сил и партий-новичков, не имеющих солидной истории и связей, но сумевших создать привлекательный образ и выдвинуть актуальные для людей лозунги. Неправительственные организации часто используют именно Интернет как основной канал распространения своих идей и ценностей. По мнению М. Кастельса, сегодня «лидерство становится персонализированным, а путь к власти лежит через создание имиджа. Речь не идет о том, что любая политика может быть низведена до уровня средств информации, как она не идет и о том, что ценности и интересы не испытывают влияния со стороны политики» [7, c. 83-140].
Явлением, ярко демонстрирующим политическую роль Интернета, стали флэш-мобы - гражданские акции, организованные через сеть Интернет, когда сотни прежде незнакомых людей одномоментно встречаются на одной из улиц или площадей, чтобы выразить свое отношение к той или иной теме. Сегодня сетевые возможности не может игнорировать ни одна партия, включая самые ретроградные и реакционные.
Таким образом, сегодня пространство сети Интернет под воздействием искусственной социальной виртуальной реальности не столько обслуживает реальную политику, сколько выступает собственной политической силой, от которой во все большей степени зависят властные институты и отдельные политики.