Материал: История как наука
(примером может служить антиалкогольная кампания эпохи перестройки в СССР).
Извлекать или не извлекать уроки из прошлого – зависит не от прошлого, а от конкретной исторической ситуации с ее потребностями и проблемами реальной жизни. Именно от нее исходит импульс. Общим условием извлечения уроков истории является наличие некоторого объективного сходства между данной реальной ситуацией и прошлым, из которого извлекается урок. Если такого сходства нет, нет возможности опираться на это прошлое. Извлеченный опыт – не некий штамп, который в неизменном виде переносится из прошлого на современную ситуацию, а своеобразная рекомендация к действию, смысл которой может быть и прямо противоположен тому, что было в прошлом.
Поэтому исторический анализ тенденций социального развития выступает необходимой предпосылкой для рационального руководства обществом и проведения обоснованной государственной политики.
Однако в реализации этой функции исторической науки есть множество подводных камней и бурных течений. Часто проблемы истории становятся весьма актуальными для современников. Исторический опыт становится предметом больших дискуссий, в которых политические, идейные и исторические аргументы переплетаются настолько тесно, что развести их невозможно. В исторические споры втягиваются различные социальные слои и политические группы. История превращается в инструмент борьбы за власть, что сказывается на ее объективности и часто превращает науку в служанку идеологии. Таким образом, независимо от пожеланий ученых, вместо практически-рекомендательных функций история фактически выполняет определенные политико-идеологические функции.
Эта тенденция стала проявляться с XVIII в. и получила развитие в период формирования индустриального общества. В XX в. политическая ангажированность и партийность исторической науки стала еще более явной. Уже в 1920-е гг. в
СССР один из первых историков-марксистов, академик М.Н.Покровский, рассматривал историю как политику, обращенную в прошлое, как фронт пролетарской борьбы с буржуазной идеологией. В эпоху сталинизма «Краткий курс истории ВКП(б)» был объявлен «могучим идейным оружием большевизма», а партийность была провозглашена важнейшим принципом исторической науки.
Противостояние мировых социальных систем также сказалось на состоянии исторической науки по обе стороны «железного занавеса». В ходе холодной войны произошла еще большая политизация и советской и западной историографии. Так, в 1949 г. Президент Американской исторической ассоциации К.Рид в обращении к коллегам напрямую связал задачи политики и истории: «Тотальная война, горячая или холодная, мобилизует всех нас и требует, чтобы каждый выполнял свою роль. Историк должен выполнять это обязательство не в меньшей степени, чем физик»12. Сегодня вопрос о политико-идеологических функциях оказался весьма актуальным для молодых государств, образовавшихся в результате развала Советского Союза и крушения биполярной системы мировых отношений. Доказывая свои права на существование и особую роль в мировой геополитике, они активно обращаются к прошлому. В этих условиях историческая наука получает социальный заказ и ориентируется на политическую конъюнктуру, а не на истину.
Важно иметь в виду, что правдивые рекомендации общество может получить только от независимой науки. Когда идеология превалирует над научными выводами, воспитательная функция неоправданно выпячивается, научнопознавательная и социальная – принижаются, а практическирекомендательная функция либо искажается, либо уходить в тень.
5. Прогностическая функция
Еще античные историки выдвинули идею о том, что одной из задач истории является изучение прошлого для того, чтобы
12 Методология истории. Учеб. пособие. Минск, 1996. С. 79.
познать современность и предсказать будущее. Предание гласит, что Геродот из Галикарнаса любил повторять: «Я увидел дальше других, потому что забрался на плечи своих предшественников».
Попытка приоткрыть завесу над будущим имеет жизненно важное значение, как для индивида, так и для общества. Являясь неотъемлемым элементом связи времен, категория будущего входит в структуру исторического сознания; без будущего, без уверенности в нем не может быть здорового исторического сознания.
Можно ли спрогнозировать будущее? Следует, прежде всего, разграничить два способа прогнозирования. Они различаются и терминологически и по смыслу. Это предсказание, или пророчество, и предвидение. Предсказание лежит вне области науки, рационального мышления, предвидение является научным по своей сути.
Важно осознание того, что история – это не только «преданья старины глубокой», но и сегодняшний день, а между настоящим и будущим нет разрыва. Будущее можно представить как веер все время меняющихся вероятностей (альтернатив) до тех пор, пока одна из них не станет реальностью. Однако развитие общества (в отличие от материального мира, где господствуют объективные законы, и лишь иногда вторгается случайность) предоставляет субъектам свободу выбора альтернатив. Конечно, эта свобода не безгранична. Существует определенная «инерция» исторического процесса, она образует «поле» современной жизни и текущей политики, диктует некие правила игры и, следовательно, ограничивает выбор вариантов. Именно поэтому существует возможность, опираясь на исторический опыт, знание специфики исторического процесса предвидеть с большей долей вероятности выбор будущей модели социального развития.
Итак, исторические исследования являются основой для социального прогнозирования. Однако простая экстраполяция каких-либо данных из прошлого, как правило, приводит к краху
попыток предвидеть даже основные тенденции будущего. Наиболее известным в этом отношении был крах прогнозов о мировой революции и закате западной цивилизации, о которой много говорили в начале прошлого столетия, или полная несостоятельность концепции построения коммунизма в СССР к 1980 гг. Неверными оказались и многие построения западной социологии (например, особой миссии белого человека и др.). При этом надо понять, что историческая наука не может дать прогноз конкретной ситуации или указать какое будет событие к той или иной дате.
Речь о прогностической функции истории может идти только на уровне тенденций мирового масштаба, либо о вероятном знании. Даже случаи удачного предвидения носят более чем, вероятностный характер. В этом прогноз историка принципиально отличен от прогноза ученого – естествоиспытателя или врача. Медик с высокой долей вероятности может предсказать течение болезни и состояние пациента в будущем, а историк – конкретное будущее – никогда.
Вопросы для самоконтроля
1.Имеет ли история какой-то определенный смысл?
2.Каково содержание понятий «предмет» и «объект исторической науки» и их соотношение?
3.Что такое историческое сознание? Каковы его виды и источники формирования?
4.Какова роль научно-познавательной функции истории?
5.Какое значение имеет историческая наука для самоидентификации общества и социализации личности?
6.Нужен ли человечеству суд истории?
7.Почему воспитание полноценной личности невозможно без знания истории?
8.Что такое уроки истории, в чем их назначение?
9.В чем назначение и каков механизм предвидения будущего?
10.В чем отличие предвидения от пророчеств и фантастики?
Исторический и научный факт. Классификация исторических источников
Исторический факт – фундаментальная категория всех гуманитарных наук и исторического знания. Под историческим
фактом понимается событие, которое произошло в прошлом, и было зафиксировано или упомянуто в каком-либо историческом памятнике (источнике). Факт, о котором у нас имеются какие-либо представления или соображения, но нет документального подтверждения, историческим не является, и не может быть доказательным при научном исследовании. Исторические факты составляют основу всякого исторического знания. Именно на фактах базируются все представления и концепции. От достоверности фактов зависят восприятие и объяснение исторической действительности, способность постижения сущности исторического процесса.
В исторической науке факт рассматривается в двух смыслах: 1) как явление, имевшее место в истории и зафиксированное в источнике (исторический факт); 2) как его отражение в исторической науке (факт-знание, научный факт).
Научный факт – это отражение исторического факта в сознании исследователя. Это – элемент логической структуры исторической науки. Это – продукт творчества ученого. Между ними существует тесная связь. Второе невозможно без первого. Сами по себе «голые факты» как «фрагменты действительности» могут ничего не говорить читателю. Только историк дает факту известный смысл, который зависит от его общенаучных и идейно-теоретических взглядов. Поэтому в разных системах взглядов один и тот же исторический факт получает разное толкование, разное значение.
Таким образом, между историческим фактом (событием, явлением) и соответствующим ему научным фактом стоит интерпретация. Именно она превращает факты истории в факты науки. Не означает ли такое наличие различных интерпретаций исторических фактов, что исторической истины нет или их несколько? Нет, не означает. Просто меняются наши