Именно этой посылкой, из которой Парменид выводит логическое доказательство существования единого и неподвижного бытия, великий элеец и представляет для Поппера логико-методологический интерес. Реконструировав это доказательство, Поппер приходит к выводу, что оно есть по сути парменидова теория неизменного (инвариантного) мира, характеризуемая им как первая гипотетико-дедуктив - ная теория мира. Это дает ему основание считать Парменида первым великим теоретиком, первым создателем дедуктивной теории, описавшей мир, создателем дедуктивной системы теоретической физики, «первым теоретическим физиком», «отцом или дедушкой всей теоретической физики и, в частности, атомной теории» Popper K. Die Welt des Parmenides. S. 244. Поппер считает его создателем атом-ной теории в том смысле, что космос (бытие) Парменида представляет собой неподвижный, конечный, неделимый (т.е. атом) универсум, а его не-бытие - «пустое пространство», названное позже «пустотой». Так, по мнению Поппе-ра, возник атомизм, подготовленный парменидовым решением проблемы из-менения, а именно: 1) реально существующее (атомы) никогда не изменяется; 2) следовательно, не может существовать никакого реального изменения.. По его словам, «он (Парменид - И.Ш) создал не просто первую дедуктивную систему, а весьма… искусную и поразительную на все времена систему, логическая значимость которой была интуитивно безупречной» Popper K. Die Welt des Parmenides. S. 136.. Дедуктивный, логический характер этой системы позволяет Попперу характеризовать Парменида как радикального рационалиста, столь близкого к критическому рационализму своим «путем мнения», а его систему как радикальный рационализм, интеллектуализм или даже как логицизм. Особенность парменидовского рационализма может быть выражена очень просто: существует только один единственный путь, ведущий к истине - это логическое доказательство. Стало быть, Парменида можно считать создателем дедуктивного метода аргументации (доказательства) и даже гипотетико-дедуктивного метода, точнее аксиоматико-дедуктивного метода, поскольку его логические рассуждения, логическое доказательство исходит из аксиоматических утверждений о существовании бытия и не существовании не-бытия. В дальнейшем атомисты Левкипп и Демокрит преобразовали этот метод в гипотетико-дедуктивный, посредством которого они опровергли эмпирическим путем теорию Парменида.
Из логико-методологических рассуждений Парменида Поппер выстраивает его цельную рационалистическую исследовательскую программу, ядро которой образует теория познания и логика, а также методологические следствия из них. И хотя, как уже отмечалось, Парменид не был основателем теоретико-познавательной мысли, но он был первым, кто сделал теорию познания ядром философской мысли, кто первым разработал рационалистическую программу, суть которой Поппер выразил так: «Разум, а не чувственные впечатления. Чистое мышление, критическая, логическая аргументация, а не здравый человеческий рассудок, рассудительность, опыт и традиция» Ibidem. S. 247..
Существовавшая до Парменида аргументация была мало артикулируемой, и она сводилась, по сути, к попытке улучшить теории предшественников. Парменид же был первым, чей рационализм был выстроен на полностью артикулируемой, дискурсивной, логической аргументации. Его аргументация была фактически критической, основанной на опровержении, доказательстве от противного. Как полагает Поппер, аксиоматико-дедуктивный метод, примененный Евклидом в его «Началах», уже можно найти в диалектике элеатов.
По мнению Поппера, в аргументации Парменида определенную роль играют два основных положения его теории познания:
1) отождествление истины с достоверной и доказуемой истиной, что соответствует, видимо, понятию эпистеме Платона и Аристотеля;
2) подобно тому, как подлинное знание соответствует истинной и не изменяющейся реальности, так же и предположение или мнение соответствует изменяющимся явлениям.
Критическая аргументация Парменида имела далеко идущие методологические последствия, а именно: он, по словам Поппера, «был первым, кто прямо утверждал существование теоретического мира истинности (действительности), находящегося позади иллюзорного мира феноменов; мира действительности, создаваемого посредством аргументации и принципиально отличного от мира феноменов. И он был первым, кто сформулировал критерий истинности (действительности)… К тому же он был первым, кто… сформулировал догмат эмпиризма: «в интеллекте простого смертного нет ничего, чего бы до этого не было в его ощущениях» Popper K. Die Welt des Parmeшdes. S. 248..
Кроме того, по мнению Поппера, в рамках самой методологии Парменид разработал первую дедуктивную систему, он ввел метод многократно конкурирующих теорий и их оценку посредством критического обсуждения. К тому же он первым ввел более или менее непреднамеренно фальсифицируемую дедуктивную теорию.
Содержание применяемой Парменидом научной методики Поппер конкретизирует в следующих основных положениях: 1) неизменяемое (неподвижное) не нуждается в объяснении; 2) оно само может использоваться в качестве объясняющего; 3) рациональная наука - это поиск постоянного (констант); 4) из ничего ничего не возникает !ЬЫет..
Космологию Парменида вместе с его теорией познания, логикой и методологией Поппер в итоге и именует метафизической исследовательской программой, поскольку в ней не только ставится новая исследовательская проблема, но и указываются направления поиска приемлемого способа решения проблем. Со временем эта исследовательская программа Парменида была усовершенствована в ходе ее столкновения прежде всего с атомистической исследовательской программой Левкиппа-Демокрита, а также в теории непрерывности (континуальности) материи («не существования пустоты»), выдвинутой собственно Парменидом и продолженной дальше Эмпедоклом, Платоном и Аристотелем. И, в конце концов, была развита до научной теории структуры материи, в частности, до современной атомной теории. По мнению Поппера, именно эти две исследовательские программы, научные традиции ведут к Гейзенбергу и Бору, с одной стороны, и Декарту, Фарадею, Эйнштейну, Луи де Бройлю и Шрёдингеру - с другой. И, как известно, начиная с Лейбница через Фарадея и до Максвелла, Лоренца, Эйнштейна и Шрёдингера, предпринимались попытки объединить эти две конкурирующие научные традиции.
В гносеологическом плане Парменид привлекает внимание Поппера своим открытием нового пути познания и созданием того, что можно назвать эпистемологией, или теорией метода. Под последним понимается «путь поиска», «путь исследования». Таковыми, как известно, у Парменида выступают «путь истины» - путь божественного откровения, и «путь мнения» - путь смертных, в основе которых лежит традиционный взгляд: «Только боги обладают знанием - мы, простые смертные, можем только предполагать» Popper ^ Die Welt des Parmeшdes. S. 163.. Это достаточно-таки известная теория ошибочности человеческих мнений, обнаруживаемая уже у Гомера, Гесиода, Гераклита, Ксенофана. И в этом традиционном взгляде Парменида нет ничего удивительного. Новым в его точке зрения является то, что «божественное знание о реальности рационально и потому истинно, между тем как человеческое мнение о мире явлений зиждется на наших ощущениях, являющихся ненадежными и полностью ошибочными» Там же. S. 163-164..
И хотя учение Парменида о пути истины принципиально отличается от предшествующих космологий, и великий элеец был первым, кто сознательно противопоставил реальность и явление и постулировал истинную, не изменяющуюся реальность, находящуюся за изменяющимся миром явлений, - всё же в целом его позиция укладывается в космологическую традицию. Возможно, его предшественники не были столь радикальны и не столь сознательно проводили различие между двумя этими мирами.
Как и его предшественники, Парменид рассматривал мир, в котором мы, простые смертные, живем и умираем, как мир видимости (иллюзорный мир), мир, состоящий исключительно из человеческих мнений, мир, в котором нет никакой достоверности. Ему противостоит мир действительный, мир бытия, вся истина о котором ведома только богам. Мир объективной истины, действительный мир - это мир материальный, а мир кажимости, иллюзий, в котором царят красота, любовь, жизнь, есть продукт человеческих иллюзий. Парменид его объясняет по аналогии с миром поэзии, возникшим из человеческих грез. «Но рассматриваемые, - по словам Поппера, - с точки зрения божественного знания они (человеческие грезы - И.Ш.) суть результат интеллектуального грехопадения людей: как результат поиска не существующих вещей (NICHT-DINGS), НЕ-БЫТИЯ как дополнение к БЫТИЮ (являющемуся материальным)» Popper K. Die Welt des Parmenides. S. 364.. Человеческие иллюзии как раз и возникают так, что не-существующее, не-материальное, обозначаемое Парменидом именем «свет» Подробнее о парменидовом термине «свет» см.: ХайдеггерМ. Парменид. СПб., 2009. С. 311-319., мыслится как существующее. Таким способом создается целый мир иллюзий. Иллюзия, заключающаяся в существовании того, что на самом деле не существует, делает возможным изменение, а тем самым и движение. Таким же образом становится возможным мир опыта, мир сомнительных человеческих догадок (предположений), мир предположительного знания, мир космологии и космогонии. «Итак, - резюмирует Поппер, - мир человеческих мнений, предположений, видимости объясняется как результат интеллектуального грехопадения людей. Мир явлений объясняется как человеческая иллюзия» Popper K. Die Welt des Parmenides. S. 365..
В отличие от большинства философов, которые в выделении Парменидом двух миров - мира действительности и мира явления - усматривают его онтологию и видят в нем онтолога, Поппер отрицает наличие таковой Для Поппера Парменид был скорее космологом, как и его предшественники, а не «онтологом»., расценивая его учение о бытии как чисто гносеологическое, поскольку оно строится на строго дедуктивной логике, а именно: на тавтологическом утверждении: «есть только то, что есть» и не-тавтологическом утверждении: «не может существовать никакого изменения», которое есть скорее проблема не онтологическая, а космологическая. По словам Поппера, «проблема Парменида: является ли наш мир неподвижным универсумом… это проблема не бытия, это не проблема, коррелирующая со словом «бытие» или со связкой «есть», а проблема сущности нашего мира, нашего космоса» Popper K. Die Welt des Parmenides. S. 189-190..
С этой точки зрения он усматривает сходство двух миров Парменида с двумя кантовскими мирами: мир реальности, абсолютно непознаваемый мир вещей в себе и мир явлений, мир вещей, как они являются нам, нашим ощущениям и нашему рассудку. По словам Поппера, «кантовский мир вещей в себе схож с миром Парменида постольку, поскольку его мир реальности никоим образом не может объяснить какое-либо… событие в мире явлений. Вместе с тем между системами Канта и Парменида существует очень большое различие. У Канта мир явлений также является реальным: он состоит из явлений, которые естествознание пытается описать посредством наблюдений и истинных теорий, в то время как мир реальности - мир вещей в себе - остается всегда непознаваемым, сокрытым для нас, и потому является для нас миром теней» Там же. S. 141..
Если, задается далее вопросом Поппер, действительный мир, мир пути истины, никак не объясняет мир видимости, то как же тогда они связаны? Ответ: «Связь заключается в определенном способе обращения «традиционного стиля». Под традиционным стилем Поппер понимает метод не-позитивистской науки, которым пользовались уже ранние греческие космологи: для объяснения мира явлений они конструировали находящийся за ним мир. По мнению Поппера, мир видимости необходим для объяснения творения действительного мира, а именно: абсолютное устранение первого мира открывает божественное Откровение, вынуждающее нас создать истинный мир. Парменид как раз и воспользовался методом, как его именует Поппер, традиционного стиля: он объяснил мир явлений посредством допущения существования истинного мира. При этом он обращает традицию ионийской школы в свою противоположность и как результат этого обращения он приходит к выводу, что «мир явлений нереален и ошибочен, является не чем иным, как иллюзией или кошмарным сном - грезой, которой нельзя доверять» Popper K. Die Welt des Parmenides. S. 154-155..
Вслед за своим учителем Ксенофаном Парменид под мнением подразумевает предположение. Однако, как считает Поппер, противопоставление истины и doxa (мнения) проводится Парменидом значительно строже, чем Ксенофаном: первый строго противопоставляет мнение истинной вере, в то время как второй допускает, что смертные также могли бы иметь случайно некоторые истинные мнения, хотя они этого и не знали бы. По Попперу, путь мнения Парменида есть по сути миф, являющийся, по меньшей мере, в трояком смысле, ложным, но правдоподобным: 1) явление есть прежде всего то, что кажется истинным, а потому оно должно быть как-то схоже с истиной; 2) путь мнения ошибочен, но всё-таки правдоподобен в том же самом смысле, в каком почти все наилучшие научные теории ошибочны, но правдоподобны; 3) путь мнения во многом схож с путем истины Popper K. Die Welt des Parmenides. S. 201., в частности, он больше схож с ним, чем с ранними космологиями, несмотря на их явно выраженный монизм. И хотя путь мнения есть строго выраженная дуалистическая система, все же он ближе к строгому выраженному монизму пути истины, чем любая иная дуалистическая система.
Кроме того, сходство между двумя мирами Парменида Поппер видит в той важной роли, которую играет сферическая форма Земли, Луны и особенно Неба для пути мнения и сферическая форма универсума для пути истины.
Так же, как и Ксенофан, для выражения правдоподобности мнений Парменид употребляет слово eoikota: «Я изрекаю тебе вполне правдоподобное мироустроение…» фр. 60: Лебедев, ФРГФ. С. 291.. Правда, как предполагает Поппер, эта правдоподобность мира явлений есть результат языковой конвенции, что с его точки зрения вполне укладывается в традицию греческой духовности, отождествлявшей противоположность между природой и конвенцией с противоположностью между истиной и ложностью. Степень правдоподобности мнений возрастает по мере усиления критической установки. Именно в применении наукой такой установки Поппер усматривает принципиальное отличие ранней греческой науки от мифов, из которых она и возникает. В рамках своей теории познания Пармениду удалось в высшей степени развить критическую установку, которую Поппер именно ее и обозначает как великое греческое чудо, давшее начало рациональной форме греческого мышления, каковыми явились философия и наука. Рождение великого греческого чуда - критической установки - есть, по словам Поппера, «продукт столкновения различных культур» Popper K. Die Welt des Parmenides. S. 209., а именно: результат привнесения знаний с Востока ионийскими философами, а также Пифагором, находившимися в контакте с древневосточными культурами.