Равным образом и взаимодействие частей (ядра, полупериферии и периферии) в рамках целого (со-
временной миросистемы) тоже является не причинной формой детерминации, опирающейся на механизм синхронности:«...миросистемный анализ настаивал на рассмотрении всех элементов мироси- стемы в качестве частей “мира”, которые невозможно понять или изучить по отдельности. Характеристики любого общества в момент времени Т2 рассматривались не как результат каких-то изначальных условий, существовавших в момент времени Т1, а считались результатом процессов, происходивших внутри... ми- росистемы» [16. С. 261].
Во-вторых, отказ от представления о линейном характере времени с вектором прогресса выражается в концепции миросистемного анализа в реализации циклической модели социального времени, имеющего вероятностную логику, которая, по убеждению И. Валлерстайна, реализуется двояким образом.
С одной стороны, в режиме нормального функционирования системы понижательная Б-фаза цикла не является простым негативным зеркальным отражением повышательной А-фазы, колебания никогда не возвращаются к исходному пункту, поэтому одни и те же явления могут быть и повторяющимися, и меняющимися. С другой стороны, кризис и переход к новой исторической системе обусловлены тем, что циклические колебания в определенный момент начинают разрушать систему. Возможность выбора в этой ситуации коренится в том, что даже небольшая флуктуация может привести к крупным последствиям в отличие от малых последствий от крупных флуктуаций в нормально функционирующей системе. Переход необратим, но всегда стохастичен по результату. Это не означает, что возможны любые изменения, они определяются существующими реальностями: выбор, который возможен сегодня, был невозможен в 1450 г. или в 500 г. до н. э [9. P. 45, 47-48].
Тем самым возникающая в момент перехода ситуация неопределенности характеризуется многовариантностью путей дальнейшего развития, вероятностью выбора одного из них, ролью случайности как фактора этого выбора и непредопределенностью параметров новой исторической системы. В связи с последним обстоятельством И. Валлерстайн утверждает, что прогресс не является неизбежным и представляет собой «аналитическую переменную» [1. P. 322]. Очевидна связь этого подхода с принципами синергетики.
В концепции миросистемного анализа идея не- предопределенности исторического перехода реализуется, прежде всего, применительно к будущему современной миросистемы, однако на ее основе трактуется и кризис феодальной системы, приведший к возникновению капитализма.
По И. Валлерстайну, предпринимательский слой существовал во всех исторических системах, но в них имелись ограничивавшие его силы (в средневековой Европе Церковь вела борьбу с «ростовщичеством»). Решающей стала не степень силы капиталистических элементов, а неожиданное ослабление оппозиции капитализму. Произошло это вследствие коллапса трех институтов - сеньориальной власти, государства, Церкви. Неспособность ее восстановить приоткрыла на миг, беспрецедентно в истории, «ворота», возникновение капитализма было «поразительным и непредвиденным... «неожиданным и недетерминированным» [8. С. 16-17].
Следовательно, если элементы капитализма существовали во всех исторических системах, то возникновение капитализма в Европе представляет собой реализацию одной из исторических возможностей, сопровождавшейся случайностью. Равным образом и будущее современной миросистемы трактуется как неопределенное: «Вероятно, снова наблюдается период конца исторической системы, аналогичного концу феодальной системы 500-600 лет тому назад. .В пункте системной бифуркации, где мы находимся, даже незначительные на первый взгляд действия групп людей. могут различным образом изменить векторы и институциональные формы системы. Можно ли говорить, что мы находимся в центре фундаментального изменения? Нет, этого утверждать нельзя». Поэтому «аналитическое суждение не должно предрешать то, что еще не произошло» [8. С. 20].
Концепция миросистемного анализа преодолевает телеологизм философии Просвещения, О. Конта, Г. Гегеля, К. Маркса. Отрицая абсолютность и неизбежность прогресса, И. Валлерстайн не отрицает его возможность; в отличие от апокалиптического сценария О. Шпенглера, он не признает и неизбежности гибели современной миросистемы. Различные пути развития рассматриваются не как необходимость, а как возможность, реализация которой зависит от совокупности факторов, среди которых случайные могут играть определяющую роль. В силу последовательной экспликации принципов синергетики применительно к исследованию социальных процессов И. Валлерстайна с полным правом можно считать одним из основателей социальной синергетики.
Принцип 4. В русле постнеклассической науки в концепции миросистемного анализа применительно к исследованию социальной реальности реализуется тенденция целостного рассмотрения объекта.
Целостность знания И. Валлерстайн рассматривает с трех сторон - единство номотетической и идиогра- фической методологий, единство всего комплекса социальных наук с выходом за его пределы, единство эмпирического и теоретического уровней в социальном познании. Рассмотрим последовательно эти аспекты.
Единство номотетической и идиографической методологий в концепции миросистемного анализа обусловлено тем, что природа современной миросистемы не может быть раскрыта только путем описания известных исторических фактов, тем более неясно, каков должен быть принцип группировки этих фактов. Современная миросистема представляет собой одновременно и событийную последовательность, и логику событий, что позволяет найти срединный путь между трансисторическими обобщениями и конкретными описаниями путем анализа внутри системных рамок в больших масштабах исторического пространства-времени, чтобы обнаружить базовую управляющую «логику», определяющую последовательность событий [1. P. 314-315].
Следовательно, если современная миросистема является неразрывным единством закономерной логики (ее выражают неизменные принципы ее функционирования) и событийности (ее выражает динамика системы), необходимо представить обе эти стороны в едином аналитическом описании, чего невозможно добиться, если оставаться в рамках противопоставления номотетического и идиографического методов.
В концепции миросистемного анализа выдвигается также программа многоуровневой перестройки всего массива социального знания для обеспечения его целостности (этот подход следует рассматривать как реализацию процесса интеграции научного знания применительно к социальным наукам).
Первым шагом на пути этого синтеза является отрицание позитивистской традиции противопоставления социологии и истории (историк устанавливает последовательность событий, социолог на этой основе формулирует теоретические обобщения). Указанный подход фактически превращает историю во вспомогательную по отношению к социологии дисциплину. Основатель школы «Анналов» М. Блок, критикуя этот подход, обосновал равноправие истории и социологии как самостоятельных, но взаимосвязанных дисциплин [15, 21].
И. Валлерстайн идет дальше: «.я не могу себе представить, что какой-либо социологический анализ может иметь силу без помещения данных внутрь исторического контекста, точно так же я не могу себе представить, что можно проводить исторический анализ без использования концептуального аппарата, который мы назвали социологией. Но если это так, уместно ли вообще говорить о двух отдельных дисциплинах?» [22. С. 126-127]. В этой связи необходим «исторический социальный исследователь», анализирующий законы конкретных исторических систем и этапы, которые они прошли в своем развитии [1. P. 315].
Вторым шагом на пути синтеза является идея единства всех социальных наук как воплощения единства социальной реальности, которую они призваны постичь. Л. Февр утверждал, что «экономической и социальной истории не существует. Существует история как таковая во всей своей целостности» [23. С. 25]. И согласно позиции И. Валлерстайна недопустимо, «когда каждой сфере положена своя “дисциплина”: экономисты изучают рынок, социологи - гражданское общество, юристы - государство» [8. С. 12].
Однако проблема в том, каким путем может быть достигнут этот синтез, каким должен быть характер взаимосвязи социальных дисциплин. В социальных науках XX в. возникли два ключевых варианта решения этой проблемы - концепция междисциплинарного и концепция монодисциплинарного синтеза.
Первый вариант был реализован школой «Анналов»: необходимо «постоянно устанавливать новые формы связей между близкими и дальними дисциплинами; сосредотачивать на одном и том же объекте исследования взаимные усилия различных наук.» [23. С. 20]. Второй вариант обосновал Г. Мюрдаль: главная трудность социального познания состоит в том, что социальная реальность целостна, не разделена на сегменты, которые изучают отдельные социальные науки. Возникает необходимость преодолеть противоречие между этой целостностью и дисциплинарным подходом к ее исследованию путем стирания границ между социальными науками, которые должны быть единством знаний и методов, как в медицине [24. С. 104].
И. Валлерстайн солидарен с позицией Г. Мюрдаля: междисциплинарный синтез не устраняет, а лишь способствует сохранению границ между социальными науками [16. С. 327]. Поэтому в концепции мироси- стемного анализа выдвигается идея единодисциплинарного (unidisciplinary) синтеза, согласно которой между наиболее важными для исследования мироси- стем дисциплинами - антропологией, экономикой, политологией и социологией - не существует критериев (уровень анализа, предмет, методы, исходные теоретические положения), которые препятствовали бы их единству. Следовательно, «данные дисциплины на самом деле - всего лишь одна» [1. P. 312-313]. К перечню этих дисциплин И. Валлерстайн добавляет и историческую науку [11, 12].
Смысл этого подхода заключается в том, что если в рамках междисциплинарного синтеза исследуемый объект характеризуется с помощью категорий, выработанных в отдельных дисциплинах, то единодисциплинарный синтез предполагает выработку трансдисциплинарных категорий, которые изначально должны пронизывать весь комплекс социального знания, создавая, тем самым, условия для его единства. Для иллюстрации этого соображения И. Валлерстайн указывает: «Где-то в период 1945-1955 годов две до того времени организационно отдельные “дисциплины” - ботаника и зоология - слились в единую дисциплину, названную биологией. С того времени биология стала процветающей дисциплиной и породила множество подотраслей, но ни одна из них... не носит название и не имеет черт ботаники или зоологии» [1. P. 313].
Действительно, в ходе развития ботаники и зоологии было выработано трансдисциплинарное понятие клетки, и на основе клеточной теории живой мир стал рассматриваться как единый, возникла биология, внутри которой сложился ряд специальных дисциплин. Однако синтетический характер биологии не означает «растворения» в ней ботаники и зоологии, эти дисциплины сохранили предметно-методологическое самосознание, хотя и стали частями знания более высокого, обобщающего уровня. В этой связи концепция единодисциплинарного синтеза И. Валлер- стайна создает возможность такого слияния социальных дисциплин, при котором каждая из них утратит свое своеобразие, что вряд ли является оправданным.
Проблема еще и в том, что понятие современной миросистемы не реализуется в полной мере как имеющее трансдисциплинарный характер: И. Валлер- стайн глубоко и всесторонне обосновал неразрывную связь экономики и политики, функционирования мирового капитализма и межгосударственной системы, но недостаточно показал культурное многообразие современной миросистемы. Роль культуры оказалась сведена к выражению и маскировке противоречий этой неравноправной системы [25. P. 38]. Поэтому в концепции миросистемного анализа имеет место известный редукционизм, несколько нарушающий заявленный целостный подход.
Третьим шагом на пути синтеза является отрицание И. Валлерстайном деления «знания на три сферы - естественные науки, науки о человеке и (находящееся между ними) обществоведение»[16.
С. 263]. С одной стороны, теория неравновесных систем подчеркивает значимость стрелы времени, что всегда было присуще социальным наукам, сложность социальных систем, свойственное человеку творчество. С другой стороны, культурологические исследования акцентируют социальные контексты и смыслы, что всегда интересовало обществознание, подчеркивают неоднородность социальной реальности [16. С. 255]. Эти тенденции «переместили естественные и гуманитарные науки в сферу общественных наук. Некогда центробежное поле сил в мире знания стало центростремительным, и теперь общественные науки занимают в нем центральное место» [16. С. 330]. Следовательно, «обществоведение неизбежно окажется основой для воссоединенного мира знания» [16. С. 292].
Как уже отмечалось, единодисциплинарный синтез социальных наук в трактовке И. Валлерстайна предполагает фактическое стирание границ между ними. Теперь же, если принять во внимание тезис о «перемещении» естественных и гуманитарных наук в сферу обществознания, возникает вопрос, не означает ли это «перемещение» эклектичного смешения этих отраслей науки? Если не воспринимать этот тезис буквально, речь должна идти о взаимообогащении различных отраслей науки, возможности трансляции теоретических схем при сохранении ими своего места в общей системе научного знания и предметнометодологической специфики.