Наконец, важными в концепции миросистемного анализа являются идеи единства эмпирического и теоретического уровней в социальном познании, теоретической нагруженности эмпирического фундамента социальных наук и даже в известных пределах не опирающейся на опыт теоретизации.
В позитивизме теоретические модели рассматривались как не связанные с действительностью, а потому в практическом отношении бесполезные. Сторонники Венского кружка жестко разграничивали эмпирическое и теоретическое в пользу опыта, стремясь свести содержание научного знания к «протокольным предложениям». Сторонники постпозитивизма не только указали на невыполнимость этой задачи, но и акцентировали теоретическую нагружен- ность эмпирического базиса науки.
В методологии социальных наук установки позитивизма преобладали почти до середины XX в. Л. Ранке сформулировал принцип описывать историю «так, как действительно происходило», т.е. с фактологической стороны. Опыт школы «Анналов» показал значимость теоретического компонента исследования: любой исторический источник представляет собой «след» реального объекта, и его изучение всегда опосредовано определенной теоретической установкой [23. С. 14-15, 21-22]. Во второй же половине XX в. через философию науки принципы постпозитивизма стали проникать и в методологию социального познания.
Значимость концепции миросистемного анализа заключается в том, что в ней имеет место тенденция к теоретизации социального познания, поскольку И. Валлерстайн подчеркивает, что «эмпиризм не может быть чистым, ибо он всегда предполагает некоторую априорность» [16. С. 210]. Его взгляды в значительной мере созвучны с идеями Г. Мюрдаля, который полагал, что только эмпирическое не может быть источником научного познания, ибо оно основано на решении определенной проблемы. Проблемный принцип означает, что теоретическое выступает как «априорная форма» по отношению к эмпирическому, но если эмпирическое вступает в противоречие с теорией, то последняя должна быть пересмотрена либо заменена другой [24. С. 103].
Другими словами, теоретическое зависит от результатов эмпирического исследования, но опыт опосредован теоретическими предпосылками. Следовательно, в науке не обойтись без априорных аспектов, которые выступают как организующий принцип эмпирического исследования и определяют его направление.
В противовес традиции описательной истории И. Валлерстайн указывает, что подлинное понимание социальной динамики является во многом теоретическим пониманием, основанным на анализе максимально широкого круга явлений и процессов в пространстве-времени [12. P. 9]. Необходим «концептуальный поиск», заключающийся в том, что исследование не может осуществляться без наличия определенной теоретической схемы, в рамках которой факты получают интерпретацию. Поэтому схема факты - концепция должна уступить место схеме концепция - факты [12. P. 8, 346], а подход эмпирическое исследование - индуктивный вывод - теоретическое обобщение нужно заменить на движение мысли от абстрактного к конкретному [1. P. 324].
Поэтому И. Валлерстайн подчеркивает, что он искал способ описания современной миросистемы на определенном уровне абстракции, эволюции ее структур, взятых в комплексе. Реализация этой задачи привела к формулировке ряда теоретических допущений как отправного пункта исследования. К их числу относится представление о целостности современной миросистемы, единстве ее постоянства и изменения, прошлого и настоящего [12. P. 7, 8]. К этому ряду следует отнести также уже упоминавшуюся модель множественного исторического времени, идею единства исторического времени-пространства.
Критика указывает, что И. Валлерстайн берет в качестве точки отсчета и объекта сравнения несуществующую, абстрактную модель, а отличие от нее конкретной реальности квалифицирует как несоответствие одной реальности другой. За этим подходом кроется противопоставление теории эмпирической реальности, что приводит к отказу от теоретического познания и «замене его эмпирическими обобщениями». Тезис И. Валлерстайна, что эмпирическая реальность противостоит теоретическому описанию, глубоко ошибочен, тем более если принять во внимание, что описание может быть только эмпирическим [26. С. 44-45].
Однако дело, скорее, в другом. Как говорит И. Валлерстайн, сама по себе «эмпирическая реальность чрезвычайно неполна и малодоказательна» [8. С. 8]. В силу этого без теоретических предпосылок обойтись нельзя, факты обретают смысл лишь в теоретическом контексте. Понятия концепции мироси- стемного анализа являются исходными абстракциями для интерпретации фактов, эти понятия не могут рассматриваться как результат чисто эмпирического обобщения. Согласно И. Валлерстайну любые понятия - это аналитические конструкции, способы рассмотрения мира. Понятия имеют эмпирическую основу, но о реальности невозможно думать без таких конструкций, создающих определенную «сущностную» модель интерпретации [16. С. 285].
Другими словами, необходима определенная точка отсчета, исходя из которой возможно построение теории. Именно с этих позиций следует понимать тезис И. Валлерстайна о «некоторой априорности» в социальном познании. В силу того что процессы прошлого для современного исследователя являются принципиально не наблюдаемыми, то не в абсолютном смысле, а в известных пределах возможно теоретическое описание основных параметров изучаемого объекта, не опирающаяся на опыт теоретизация.
Указываемый критикой факт наличия абстрактной модели в концепции миросистемного анализа не может служить доказательством отказа И. Валлер- стайна от теоретического знания, наоборот, наличие этой модели лишь подчеркивает понимание им важности теоретического уровня. Его тезис о «противостоянии» эмпирической реальности и теории не следует понимать в буквальном смысле. Большинство современных методологов науки согласны с тем, что любая теория является моделью, которая абстрагируется от определенных сторон реальности и учитывает те стороны, которые являются существенными для решения определенной проблемы. Категории теории не являются зеркальной копией реальных процессов, а включают в себя элемент идеализации. Между любой, даже максимально конкретной теорией и реальностью существуют сложные отношения, и невозможно требовать от теории полного тождества с действительностью.
В то же время критика обоснованно отмечает противоречие между применяемой теоретической моделью и исторической реальностью, однако его источник состоит не в отрыве и противопоставлении друг другу эмпирии и теории, а в том, что созданная И. Валлерстайном модель не учитывает ряд сторон и отношений исторического процесса. Однако незавершенность модели допускает ее конкретизацию. Несомненным достижением концепции миросистемного анализа, что вписывает ее в контекст современной постпозитивистской философии науки, является обоснование единства эмпирического и теоретического уровней в социальном познании, активного отношения исследователя к объекту на основе его теоретического осмысления.
Таким образом, концепция миросистемного анализа имеет ярко выраженный холистский характер. Эта установка реализуется в двух взаимосвязанных аспектах: в онтологическом плане как целостность рассматривается современная миросистема, акцентируется единство сфер социальной реальности, в гносеологическом плане как целостность понимается и социальное знание, способы его конструирования.
Принцип 5. Концепция миросистемного анализа находится в русле тенденции постнеклассической науки к преодолению разрыва между субъектом и объектом познания, что приводит к пересмотру идеала ценностно-нейтрального научного исследования.
Согласно антропному принципу в естествознании наличие наблюдателя не только меняет картину наблюдения, но и является условием существования основ этой картины; независимого наблюдателя нет, ибо человека как субъекта невозможно исключить из мира. Аналогичная ситуация имеет место и в социальном познании: общество - это субъект и объект одновременно, люди познают результаты собственной деятельности, развернутые во времени, индивидуальный субъект оказывается включенным в объект, независимого от общества и истории социального ученого как идеального наблюдателя не существует. Это положение дел в социальном познании имело место всегда, но постнеклассическая наука особо акцентирует эту гносеологическую ситуацию.
Концепция миросистемного анализа показывает, что в социальном познании основанием для реализации антропного принципа является то, что, по словам И. Валлерстайна, идеал описать историю «так, как действительно происходило», иллюзорен. Это происходит потому, что о прошлом нельзя рассказать, как о действительно существующем. Рассказ о прошлом всегда является социальным актом, осуществляемым людьми в настоящем в рамках современной исторической системы. Поэтому ученые никогда не бывают интеллектуально свободными от общества. Однако это не означает, что ученый является прямым защитником интересов конкретных социальных групп, но он всегда смотрит на изучаемую реальность с определенных позиций [12. P. 9]. Исследователь рассматривает объект с точки зрения своего социально сконструированного видения, в силу чего не может быть нейтральным, отделенным от социальной реальности [16. С. 233-234, 324-325].
Иначе говоря, понятие «историческая действительность» парадоксально: оно подразумевает наличие реальности, но существующей в прошлом. Однако социального ученого невозможно вынести за рамки современности, он не является независимым наблюдателем, его сознание активно, что обусловлено заинтересованностью в раскрытии связи прошлого и настоящего. В этой связи возникает проблема объективности знания, являющаяся, по И. Валлерстайну, центральным пунктом методологических дебатов в социальных науках [27. P. 90].
Можно выделить три главных причины возможной необъективности социального знания. Во-первых, находясь внутри масштабного социального изменения, исследователь не всегда в состоянии адекватно его осмыслить. Во-вторых, влияние ценностей на сознание исследователя (порой неосознанное) может сказаться на интерпретации фактов в условиях, когда они допускают неоднозначную трактовку. В этой связи неслучайно в социальном познании на одном и том же фактическом материале создаются не просто различные, а порой взаимоисключающие друг друга концепции. И, в-третьих, социальный заказ, опирающийся на идеологию или требования текущего политического момента. Последний вариант предполагает не учитывающую содержание фактов интерпретацию, что вообще не соответствует критериям научности.
Согласно справедливому замечанию М. Вебера, «... в решении каждой профессиональной задачи вещь как таковая заявляет о своих правах и требует уважения ее собственных законов. При рассмотрении любого специального вопроса ученый должен ограничить свою задачу и устранить все, непосредственно не относящееся к делу, прежде всего свою любовь или ненависть». От ученого требуется способность признания «неудобных фактов, умение отделять их констатацию от оценивающей их позиции» [28. С. 552]. С одной стороны, по М. Веберу, субъект не в состоянии освободить свое сознание от ценностей, с другой стороны, ценности не должны оказывать влияния на выводы субъекта, ценностное суждение противоречит научной объективности.
Если для М. Вебера объективность является делом научной добросовестности, личной ответственности ученого, то для И. Валлерстайна - функцией всей социальной системы. Эта функция должна реализовываться так, чтобы деятельность лиц, укорененных в основных группах миросистемы, осуществлялась сбалансированным образом. Однако система является односторонней, она концентрирует определенные виды исследовательской деятельности в руках конкретных групп и результат будет смещен в пользу этих групп [12. P. 9-10]. Если сегодня социальные науки нельзя считать объективными, они могут стать таковыми в рамках более справедливой системы: «Именно в силу того, что легитимность основополагающих для капиталистического мирохозяйства иерархий - классовых, расовых или гендерных - активно оспаривается... сегодня впервые в истории открывается возможность создания. относительно более объективной обществоведческой науки» [16. С. 268].
Проблема объективности знания увязывается И. Валлерстайном с характеристикой истины. Он полагает, что универсальной истины нет [16. С. 325326], поэтому вероятность - «единственная форма научной истины» [16. С. 223]. Социальная реальность является сконструированной, а цель науки состоит в поиске ее интерпретаций: «В определенном смысле все это игра с бесконечно отражающими друг друга зеркалами. Мы стремимся открыть реальность, на основе которой мы сконструировали реальность. А когда мы ее находим, то, в свою очередь, пытаемся понять, как была построена эта глубинная социальная реальность. В этом блуждании среди зеркал могут возникать более или менее правильные научные знания. Наиболее правильные из них являются с общественной точки зрения самыми полезными, так как помогают создавать существенно более рациональную реальность. Именно поэтому поиски истины и блага неразрывно связаны» [16. С. 288].
Однако проблема в том и заключается, что если все знания являются относительными, как определить, какое знание будет правильным и социально полезным, поскольку разные ученые и - шире - социальные группы, в том числе заинтересованные в сохранении неравноправной системы, могут претендовать на то, что именно они являются носителями такого знания. Тем более, по И. Валлерстайну, на социальных ученых возложена большая ответственность - анализ реальных исторических альтернатив с целью определения наиболее оптимальной. Прогресс не неизбежен, но это не значит - невозможен: мы можем создать более справедливую историческую систему, поскольку познание неотделимо от поиска справедливого общества [16. С. 288-289].
Однако релятивизация истины, в особенности если она сопровождается игнорированием фактов, или не учитывающей их содержание интерпретацией, подрывает гносеологическую состоятельность социального познания и что не менее важно - доверие к социальным ученым, способствует превращению социального познания в пространство идеологической борьбы различных социальных групп, что вряд ли является оптимальным и полезным для него. В силу сложного соотношения субъекта и объекта социального познания осознание трудной достижимости объективного знания не должно сопровождаться отказом от стремления к нему.
Подводя общий итог, следует отметить, что концепция миросистемного анализа интегрирует в свой состав ряд элементов постнеклассической научной рациональности.
Во-первых, это нашло выражение в изучении сложных, саморазвивающихся исторических систем, в особенности современной миросистемы, путем исследования которой реализуется принцип глобальности и целостности в исследовании социальной реальности. Обоснование нового предмета социального познания вывело концепцию миросистемного анализа за пределы формационного и цивилизационного подхода к истории.