3. Историко-социологический анализ фиксирует наличие разнородных форм перемещения пожилых людей в пространстве социальных позиций, обусловленных уровнем развития общества, экономическими реалиями, культурой и традициями. Инвариантами геронтологических практик, связанных с реализацией социально-трудового потенциала представителей третьего возраста, в различные исторические периоды выступали следующие виды деятельности: 1) политико-управленческая; 2) консультационно-экспертная; 3) культурно-трансляционная. Основой реализации потенциала старшего поколения служили традиции уважительного отношения к пожилым людям в обществе. В условиях модернизации современного российского общества возрастает важность реализации социально-трудового потенциала пенсионеров по возрасту в русле выполнения экспертных и консультационных работ, ведения наставнической деятельности. Вместе с тем обесценивание опыта и традиций обусловило снижение престижа старшего поколения: изменение социального статуса пожилых людей представляет собой нисходящую групповую мобильность. Традиции наставничества, несмотря на их возросшую социальную значимость, утрачены, консультационно-экспертная деятельность представителей третьего возраста в профессиональном пространстве современной России не систематизирована и является, скорее, исключением из правил.
4. В условиях продолжающейся дифференциации и поляризации современного российского обществе процесс реализации социально-трудового потенциала пенсионеров по возрасту носит амбивалентный характер, проявляющийся в рассогласованности требований со стороны государства, общества, работодателей и возможности пенсионеров по возрасту реализовывать свои социально-трудовые стратегии с учетом, как их личных особенностей, так и спроса специалистов на рынке труда. Пенсионный возраст устойчиво идентифицируется с карьерной «бесперспективностью» работника, отмечается усиление тенденции несоответствия трудовой занятости и квалификации. Пожилые работники сталкиваются с практиками исключения по возрасту, лишь в некоторых случаях у пенсионеров по возрасту сохраняется допенсионный социально-профессиональный статус, успешно развивается карьера.
5. В качестве структурных компонентов профессиональных ресурсов, как конституирующей составляющей социально-трудового потенциала представителей третьего возраста, выступают: 1) профессиональный и жизненный опыт, кристаллизация знаний, формирующие объемную точку зрения, позволяющую ориентироваться в меняющемся мире; 2) компенсаторные механизмы, фиксирующие склонность к компромиссам, маневрированию, рост рефлексии; 3) доминирующая позиция профессионально-деловой сферы в иерархии жизненных ценностей. Основными факторами, препятствующими реализации профессиональных ресурсов пенсионеров по возрасту, являются следующие: отсутствие специальной правовой поддержки пожилых работников; негативные социальные стереотипы старости; социальное одобрение жизненного сценария в третьем возрасте, связанного с пассивностью и отходом от дел, практики исключения при приеме на работу; ограничения возможностей карьерных продвижений для пожилых людей; негативное отношение руководителей к работникам пенсионного возраста.
6. Профессионально-деловая сфера - основное поле возникновения и функционирования распространенных предубеждений в отношении пожилых работников, генерирующее их негативные социальные характеристики. Доминирующим оказалось мнение об ухудшении в пожилом возрасте ментальных и когнитивных способностей (63%). Около трети респондентов согласились с тем, что человеческие качества и характер с годами претерпевают негативные изменения; 27% считают пожилых людей агрессивными. Отмечается снижение готовности сотрудников предприятий к взаимодействию с работающими пенсионерами: распространенными являются мнения о том, что пожилой возраст руководителя служит неблагоприятным фактором, тормозящим развитие организации (41%), пожилым следует доверять менее ответственные работы (25%), сложной задачей представляется взаимодействие с подчиненными третьего возраста (40%). Тем не менее, в трудной рабочей ситуации именно у таких сотрудников будут искать поддержку более половины респондентов.
7. Институциальное поведение людей, формирование оценочных суждений в отношении геронтологической социально-демографической группы в современном обществе во многом определяют средства массовой информации. Информационный поток освещения проблем пожилых людей представлен в основном следующими сюжетными линиями: 1) социально-гуманитарное направление фиксирует описание представителей третьего возраста либо в качестве объекта социальной помощи, либо в качестве жертвы жестокого обращения; 2) экономический ракурс охватывает широкий круг обсуждаемых проблем пожилых людей от влияния мирового кризиса до вопросов пенсионного обеспечения. Профессиональная активность, социально-ориентированные практики пожилых людей представляют собой ситуативную сюжетную линию, которая не дает панорамной картины процесса реализации социально-трудового потенциала пенсионеров по возрасту в современном российском контексте.
8. В современном российском обществе социальная дистанция между пожилыми людьми и представителями других возрастных групп, которая может быть определена как степень близости или отчуждения, имеет устойчивую тенденцию к увеличению. Наименьшая социальная дистанция по отношению к пожилым людям существует в семейно-бытовой сфере. Позиции близкого родственника или соседа, занимаемые пожилым человеком, воспринимаются, скорее, положительно. Наибольшая социальная дистанция наблюдается в профессионально-деловой сфере, где преобладает негативное отношение к взаимодействию с представителями третьего возраста. Выявлена закономерность: чем выше уровень материального достатка, тем сильнее желание дистанцироваться в социальном пространстве от пожилых членов общества, что обусловлено новыми ценностными ориентирами современного российского общества. Увеличение социальной дистанции обусловливает рост пространственной дистанции, что способствует разобществлению и дезинтеграции пожилых людей, ориентируя их на программу «доживания».
9. В профессионально-деловой сфере современного российского общества имеет место различное социальное прочтение механизмов профессиональных деструкций для работников различных возрастных групп. Интерпретативный анализ профессиональных деструкций в контексте нарушений накопления и реализации профессиональных ресурсов в любом возрасте позволил обнаружить возрастную асимметрию в их содержательных характеристиках. В отношении представителей молодого и среднего возраста профессиональные деструкции рассматриваются как временные, обратимые, в то время как их проекции на пожилых работников дают эффект необратимости, выступают дискурсивной меткой бесперспективности.
10. Пролонгирование трудовой деятельности существенно влияет на конструирование социальных оценок и самооценок, поведенческих стратегий на геронтологическом этапе жизни. Опрошенные работающие пенсионеры более благожелательно настроены и лучшего мнения о своих ровесниках, чем пожилые люди, прекратившие работать. Среди последних в четыре раза чаще встречается согласие с тем, что пожилые люди озлоблены (7% и 32% соответственно), в два раза больше тех, кто полагает, что с возрастом память и умственные способности ухудшаются (25% и 55%). Среди занятых пенсионеров пожилой возраст считают периодом доживания 22%, среди оставивших трудовую деятельность такую позицию разделяют 44%. Прекращение трудовой деятельности способствует росту влияния стереотипов возрастных изменений на пожилого человека, усилению чувства одиночества и невостребованности, ускоряет развитие эмоционального старения, развивает склонность к увеличению социальной дистанции с представителями других возрастных групп. Объяснением этому может служить тот факт, что в современных условиях реальной альтернативой продолжения трудовой деятельности является «пассивное пенсионерство», центрированное в основном на семейно-бытовой сфере.
11. Кадровая политика современных руководителей воспроизводит элементы дискриминационного отношения к пожилым работникам. По разряду стратегий отношения работодателей к работникам пенсионного возраста определены четыре типа позиций: 1) стратегия полного исключения (категорическое неприятие пожилых работников); 2) стратегия неполного исключения (допускается использование труда пожилых работников в исключительных случаях); 3) стратегия вынужденного включения (привлечение представителей третьего возраста к работе в случаях производственной необходимости); 4) стратегия включения (равенство возможностей). По частоте встречаемости лидируют первые три стратегии, которые по существу представляют собой проявление дискриминационного отношения к пожилым людям в профессионально-деловой сфере. Пожилой возраст в настоящее время является критерием, резко ограничивающим профессионально-трудовые возможности человека, показателем бесперспективности его профессионального роста.
12. Профессиональные маршруты лиц пенсионного возраста значительно ограничены на рынке труда. Для пожилых безработных возраст является основным фактором, в значительной степени снижающим вероятность трудоустройства по своей профессии. Даже в случае позитивного решения этой проблемы новая работа, как правило, не соответствует квалификации и образовательному уровню соискателя. Для пенсионеров, продолжающих трудовую деятельность, профессиональные маршруты в основном ограничиваются предприятиями с низкой заработной платой, тяжелыми условиями труда. За период с 2002 по 2008 гг. направления возможных профессиональных маршрутов представителей третьего возраста существенно не изменились. Спрос на труд пожилых людей по-прежнему имеет место во вторичном сегменте рынка труда, который характеризуется наличием низкооплачиваемых, нестабильных рабочих мест.
13. Одним из оптимальных вариантов решения вопроса реализации социально-трудового потенциала пожилых людей, имеющих желание и возможность продолжать трудовую деятельность, является их включение в предпринимательскую среду. Около трети опрошенных экономически занятых представителей третьего возраста проявили интерес к сфере частного предпринимательства. В качестве основных направлений, выбираемых для организации малого бизнеса в пожилом возрасте, определены следующие: 1) открытие собственного дела в рамках своей профессии; 2) ведение деятельности в сфере торговли. Мероприятиями, способствующими привлечению представителей третьего возраста к предпринимательской деятельности, являются: 1) создание гибкой системы кредитования, направленной на поддержание предпринимательских инициатив пожилых людей; 2) развитие и внедрение обучающих программ, предназначенных для приобретения пожилыми людьми знаний, умений и навыков в сфере частного предпринимательства; 3) организация консультационных услуг (юридических, психологических), выстраивание системы консалтинговой деятельности по вопросам коммерции, финансов, налогообложения для предпринимателей третьего возраста; 4) освещение средствами массовой информации позитивных примеров организации и ведения успешного бизнеса пожилыми людьми.
14. В качестве основных направлений расширения возможных способов реализации социально-трудового потенциала пенсионеров по возрасту выступают следующие: 1) социально-правовое, связанное с перемещением акцента с программ вспомоществования на поддержку в получении (сохранении) работы и достижения самообеспечения, включающее изменение законодательной базы в направлении создания действенных организационных механизмов интеграции представителей третьего возраста в профессионально-деловую сферу; 2) социально-экономическое, касающееся экономической занятости пожилых людей, включающее разработку системы льготного налогообложения для организаций, принимающих на работу лиц пенсионного возраста; 3) просветительско-информационное, связанное с популяризацией информации о пожилом возрасте и соответствующих ему изменениях на основе современных научно-прикладных знаний, находящее отражение в конструировании презентационных стратегий в практиках межличностных взаимодействий с целью нахождения зон согласия, реализации взаимовыгодных проектов представителей разных возрастов; 4) образовательное, заключающееся в создании специальных образовательных программ, как для пожилых людей, так и для работников отделов кадров, служб занятости, руководителей организаций; 5) профессионально-реабилитационное, включающее рекомендации по профессиональному самосохранению, по определению путей реабилитации в направлении снижения уровня профессиональных деструкций в пожилом возрасте.
Теоретическая и практическая значимость представленного исследования определяется объективной необходимостью поиска и анализа возможностей реализации социально-трудового потенциала пожилых людей. Основные выводы работы позволяют расширить теоретические представления о социально-трудовом потенциале представителей третьего возраста, социальном статусе работающих пенсионеров, положении пожилого человека в социальной структуре трансформирующегося общества. Данное исследование может привлечь внимание социологов, экономистов, руководителей социальной сферы к проблемам дальнейшей разработки нового научного направления - ресурсной концепции социально-трудового потенциала пенсионеров по возрасту. Анализ дискриминационных практик по возрасту в профессионально-деловой сфере может быть применен государственными органами власти для изменения социальной политики в целях расширения карьерных перспектив пожилых работников. Материалы диссертации будут полезными при разработке практических рекомендаций для служб занятости, административных работников, в целях совершенствования социальной политики в области занятости населения. Теоретические обобщения и выводы, сделанные в работе, могут быть использованы при разработке учебных курсов по общей социологии, социальной геронтологии, социальной психологии, а также в практической деятельности государственных служб и общественных организаций.
Достоверность и обоснованность результатов исследования определяются непротиворечивостью теоретико-методологических положений, составивших его основу, комплексным использованием диссертантом системы теоретических и эмпирических методов. Результаты проведенных эмпирических исследований соотнесены с известными экспериментальными данными отечественных и зарубежных ученых.
Апробация работы. Основные положения работы, выводы и рекомендации диссертационного исследования были представлены на методологических семинарах и заседаниях кафедры социологии СГТУ (2001-2010), на международных и всероссийских конференциях: «Мировоззренческие и поведенческие стратегии разных возрастных групп в российском обществе» (Саратов, 2010); «Культура, личность, общество: методология, опыт эмпирического исследования» (Екатеринбург, 2010); «Модернизация российской социальной работы: образование и обучение» (Саратов, 2010); «Россия: ключевые проблемы и решения» (Москва, 2009); «Социально-политические аспекты реформирования экономической системы современного общества» (Саратов, 2009); «Структура и динамика культуры в контексте синергетической парадигмы» (Саратов, 2009); «Международное сотрудничество в условиях глобализации: экономика, политика, наука, культура» (Саратов, 2008); «Сорокинские чтения. Отечественная социология: обретение будущего через прошлое» (Саратов, 2008); «Формирование гражданской личности в современной России: потенциал модели межнационального и межконфессионального взаимодействия» (Саратов, 2007); «Социальная онтология России. I Республиканские Копыловские чтения» (Новосибирск, 2007); «IV национальный конгресс геронтологов и гериатров Украины» (Киев, 2006); «Власть, общество, личность» (Пенза, 2006); «Традиции, реформы и революции в развитии государства и права» (Волгоград, 2006); «Социальные и институциальные факторы экономического развития России» (Саратов, 2005); «Сорокинские чтения» (Москва, 2005); «Современный дискурс социальной эксклюзии» (Саратов, 2005); «Социально - экономическая реальность и политическая власть» (Ставрополь, 2005); «Стратегии и механизмы современного общественного развития» (Саратов, 2004); «Сорокинские чтения-2004: российское общество и вызовы глобализации» (Москва, 2004); «Сельская бедность: причины и пути преодоления» (Москва, 2004); «Регион: социально-экономический, этнографический и культурный феномен России» (Саратов, 2003); «Проблемы нормы и патологии: современные дискурсивные практики» (Саратов, 2002); «Современное образование: интеллектуальные ресурсы провинции» (Саратов, 2002); «Управление общественными институтами и процессами в России: вопросы теории и практики» (Саратов, 2002).