Материал: Корбен А. - Световой человек в иранском суфизме (Древо)-2009

СВЕТОВОЙ ЧЕЛОВЕК В ИРАНСКОМ СУФИЗМЕ

напомнить мотив Зеленого Острова (аль-джазпра аль-худра), места пребывания скрытого Имамас1хххуШ.

Понадобилась бы целая книга, чтобы привести все свидетельства, касающиеся значения сверхчувственного Востока, Востока-первоистока, Востока, поиски которого уводят ввысь по линии вертикальной оси, ибо он отождествляется с полюсом, с космическим Нордом, порогом инобытийных миров. Эта ориентация уже была известна орфическим мистам. О ней упоминается в поэме Парменида, в которой поэт, ведомый дочерьми Солнца, совершает странствие на Востокс1ххх1Х. Понятия двух направлений, правого и левого, космического Востока и Запада, являются ключевыми и в гнозисе Валентина.

Но направляться направо, к Востоку, всегда значит возноситься ввысь, по направлению к Полюсу, поскольку Запад равнозначен дольнему миру, миру чувственной материи, а Восток есть символ мира духовного. Ибн 'Араби возводит в степень символа свое путешествие на Восток, из Андалусии в Мекку и Иерусалим; он объявляет, что совершил efatasiscxc, странствие (ucpâ')cxci9 подобное вознесению Пророка от небес к небесам, вплоть до «Лотоса Крайнего предела»схс"15. Здесь восток географический, «буквальный», становится символом Востока «реального», то есть небесного полюса, восхождение к которому, согласно «Чужбине Запада» Сухраварди, начинается на горе Каф и завершается на Изумрудной скале.

Другой великий мастер иранского суфизма, Али Хамадани (ум. 786/1385)схсШ,в своем трактате, посвященном сновидениям, говорит о Востоке, являющемся оностью (хувийат) мира Сокрытого, то есть сверхчувственной области, куда возносятся совершенные. В другом месте он говорит о том же самом Востоке как об оности незримого мира, из которого эманирует бытие [то есть все сущее], нисходя к пределу телесного мира, западу, по восьми ступеням или обителям миров джабарутсхс{у ималакут16.

Urbilder bei 'Ali Hamadani", Eranos-Jahrbuch, XVIII, 1950, pp. 115-172 (в частности с. 167). См. также процитированную в примечании 4 [гл. IV] работу Майера, с. 92, где тот упоминает анонимный трактат под заглавием Машрщ ар-руханшйа ва-магриб алъджисманиййа (Восток духовности и Запад телесности).

84

Глава III. ПОЛУНОЧНОЕ СОЛНЦЕ И НЕБЕСНЫЙ ПОЛЮС

Сходным образом, когда Авиценна спрашивает у Хаййя ибн Йакзана (который по отношению к нему исполняет ту же роль, что и Совершенная Природа — по отношению к Гермесу), откуда он родом, тот отвечает, что его родина — небесный Иерусалим. Хайй ибн Йакзан, индивидуализированное воплощение Действенного Разума, является жителем того Востока, чьи уводящие ввысь от мира земной материи ступени он перечисляет своему ученику-философу17. Такое понимание Востока в [инициатических] произведениях Авиценны полностью согласуется с тем, как этим понятием пользуется Сухраварди в своей собственной «восточной теософии»; «жители Востока» суть явившиеся на землю свыше, те, кто возвращаются в свои горние области, приняв внутреннее посвящение, описанное в «Рассказе о чужбине Запада».

Они обретают «восточное знание» {ильм ишракп)схсу — не опосредованное представлением — [в результате отождествления самих себя с самопознающей сущностью, то есть,] за счет непосредственного присутствия познаваемого предмета, наподобие того, как познающий самого себя находится в своем присутствии [= является себе]. Латинским эквивалентом «восточного знания» может служить cognitio matutinacxcyi — термин, использовавшийся герметиками эпохи Возрождения и встречающийся уже у св. АвгустинаСХСА/И. В то время, как знание закатное, «западное», cognitio vespertinacxcwii\ есть знание внешнего человека, обращенное на внешнюю сторону вещей, знание рассветное, «восточное», cognitio matutina, — это знание светового человека, достигшего «обители, источающей свой собственный свет», то есть Изумрудной скалы; такое знание равноценно самоосознанию. Таким образом, это cognitio matutina есть, в некотором смысле, cognitio polaris, то есть северное сияние неба души. Когда мы понимаем это, перед нами раскрывается глубокий смысл суфийского присловья «Познающий самого себя познает своего Господа», то есть, познает свой небесный полюс.

Неоспорима связь между познанием своего внутреннего «я» («я» во втором лице,AlterEgo, [своего собственного] «ты») и постижением смысла вертикального восхождения — то есть,

17 См. наштруд Avicenne et le Récit visionnaire, vol. I, pp. 162 ss. и, особенно, З, 10,21, 22; vol. II, pp. 25 ss.

85

СВЕТОВОЙ ЧЕЛОВЕК В ИРАНСКОМ СУФИЗМЕ

между погружением внутрь себя самого (обретением небес души) и ориентацией на небесный Северный полюс. «Восточная теософия» Сухраварди взрывает схему птолемеевскои астрономии и перипатетическую теорию разумов, поскольку вселенная духовных существ, постулируемая тем и другим учением, не совпадает по масштабу с пространством «бесконечных светов», которое созерцал Сухраварди, вмещавшим многие Небеса неподвижных звезд. Духовидческая апперцепция позволяет ему обнаружить сходство в видениях Заратуштры и благословенного Кай Хосрау (легендарного древнеиранского царя, родившегося в Эран-Вэдже) и преодолеть астрономические схемы своего времени, сподобляясь видения сверхчувственных небес, которые в суфизме именуются «внутренностью каждой небесной сферы» (батин аль-фалак), — тех самых небес, что отмечают этапы ночного путешествия Пророка или вознесения с горы Каф. Уподобление «эзотерического» Востока, то есть Востока сверхчувственного, космическому Норду, небесному полюсу, обусловлено реальным переходом в область внутреннего мира, восьмого климата, климата Души, в землю Света, Хуркалью.

На этом же настаивал Наджмуддин Кубра, развивая мысль о том, что подобное познается лишь посредством подобного. «Не думай, что небо, созерцаемое тобою в сверхчувственном,

ивнешнее, зримое небо — это одно и то же. Нет, в сверхчувственном, духовном мире существуют иные небеса, более тонкие, более голубые, более чистые и сияющие, и нет им числа

ипредела. И чем чище душою становишься ты сам, тем более чистым и прекрасным является тебе небо, так что в конце концов ты оказываешься в божественной чистоте. И этой чистоте тоже нет предела. Не думай, что за гранью, которую ты достиг, нет ничего более возвышенного» (Фава'их0™* [далее — Ф], §60). А вот еще более радикальное утверждение принципа интериоризации, согласно которому любая духовная реальность неотделима от мистика, как его жизнь или смерть: «Знай, что душа, демон, ангел не являются реальностями, внешними по отношению к тебе; напротив, они — это ты. Сходным образом, небо, землю и Подножие Престола (курсы) тоже нельзя считать вещами внешними,это же касается Рая и Ада, смерти и

86

Глава III. ПОЛУНОЧНОЕ СОЛНЦЕ И НЕБЕСНЫЙ ПОЛЮС

жизни. Все они существуют в тебе; свершив свое мистическое странствие и очистившись, ты убедишься в этом» (Ф § 67). Это странствие есть внутренний исход к себе самому, путешествие к Востоку-первоистоку, который является небесным полюсом, восхождение души из «колодца», когда в его устье встает visio smaragdina.

87

Глава IV.

VISIO SMARAGDINA

И [была] радуга вокруг престола, видом подобная смарагду.

Апокалипсис, 4:3

1. Наджмуддин Кубра

Кажется, что Наджмуддин Кубра первым из суфийских учителей обратил внимание на цветовые феномены, или фотизмы, которые мистик может наблюдать во время своих духовных состояний. Он постарался описать эти явления и истолковать их как указание на внутреннее состояние мистика и степень его духовного восхождения. Некоторые великие мастера иранского суфизма, вышедшие из этой среднеазиатской школы, в частности, Наджм «Дайя» Разисс, непосредствен-

Споследователь его шарика, внесли свою лепту

вразработку этого экспериментального метода духовного контроля, включающего в себя симво-ный ученик Кубра, и Алауддавла Симнани,

лическое осмысление цветов и их изменений.

Из всего этого, разумеется, не следует, что их предшественники оставались чуждыми подобным духовидческим опытам. Тем не менее, в одном труде анонимного автора, писавшего после Симнани и на него ссылавшегося, сквозит тревога «ортодокса» по поводу того, что кажется ему «новшеством»1. Со своей

1 Это небольшое анонимное сочинение издано более века назад Флейшером {Zeitschrift der Deutschen Morgenlàndischen Gesellschaft, 16. Band, Leipzig, 1862, pp. 235-241; Fleischer, Ueber diefarbigen Lichterscheinungen der Sufis, по лейпцигскому манускрипту 187: De variis luminibus singulorum graduum Suficorum propriis. <*Генрих Леберехт Флейшер (1801-1888) — известный немецкий ориенталист, профессор Лейпцигского университета. Наиболее известные труды — подготовка критических изданий тафсира Байдави и сказок «Тысячи и одной ночи» (завершил труд, начатый Габихтом).

88