На кирпичной плитке из погребального комплекса династии Южной Лян в Чанчжоу, в пров. Цзянсу (место рождения императора У-ди династии Южная Лян) можно видеть выразительное изображение знатной женщины в длинных одеждах, держащей в ладони левой руки довольно большую курильницу бошаньлу. Верхняя часть крышки украшена зубчатым горным рельефом, а нижняя - лотосовыми лепестками.
Исследователи обращают внимание на фигуру феникса, стоящего на вершине крышки с распростертыми крыльями, указывая, что такая композиция очень близка семантике орнамента корейской курильницы Пэкче, о которой речь пойдет ниже (несмотря на отсутствие изображения дракона в основании сосуда). Важно то, что этот тип буддийских курильниц, где переплелись традиции Пэкче и Южной Лян, широко использовался аристократами и семьями правителей и в Китае, и в Корее [Wu Tung, 2005. Р. 131]. Не случайно в семантике курильниц этих двух древних государств можно найти общие черты Под влиянием буддизма на юге Китая в период Северных и Южных династий, а также благодаря деятель-ному участию просвещенного императора У-ди (годы правления 502-549), жившему в Нанкине, династия Южная Лян активно поощряла культурные связи с государством Пэкче, которое не только играло заметную роль на Ко-рейском полуострове наряду с Когурё и Силла, но и вплоть до своей гибели в 660 г. поддерживало добросо-седские отношения с Японией, транслируя на архипелаг традиционные ценности материковой цивилизации. Тем не менее, в Японии к настоящему времени не сохранилось следов использования курильниц в форме горы (яп. хакусанро), несмотря на упоминания об их существовании в эпоху Нара (710-794) в справочниках (например, в [Electronic Encyclopaedia Britannica, 2009]). Косвенным свидетельством знакомства населения Японского архипелага с материковыми даосскими курильницами является продолжение обычая изготовления керамических сосудов в форме горы современной гончарной школой Арита на о. Кюсю, наследующей традиции китайских и ко-рейских керамистов..
Кроме этого, есть и другие показательные примеры: изображения курильниц бошаньлу с каменных барельефов династии Северная Вэй в 522 г. и династии Суй (581-618); контуры двух курильниц в виде горы, относящихся к династии Северная Ци (550-577), высеченных на кирпичном погребальном рельефе с изображением процессии, найденном в уезде Дэн пров. Хэнань [Wu Tung, 2005. Р. 131]; в пещерном комплексе Лунмэнь близ Лояна См., например, об изображении курильницы бошаньлу в гроте Гуяндун (яffi^), относящемся к династии
Северная Вэй (около 495 г.). На стенах ниши изображена сцена религиозного ритуала вокруг курильницы, совершаемого двумя монахами [Янь Гоюй. Художественный анализ небольшой ниши в пещере Гуяндун династии Северная Вэй в пещерном комплексе Лунмэнь ( @ I ^ . Ж П 5 Ш ЗЬ Ш ^ И 13 ^ Т М ш Ш ). URL:
http://www.doc88.com/p-1866910749217.html, 15 Oct. 2015, p. 19-23 (дата обращения 11.08.2019)]. (рис. 2).
Эти примеры убедительно показывают, что курильницы в виде священной горы не потеряли свою популярность и спустя несколько столетий после династии Хань: они служили в качестве важного связующего элемента в буддийских и даосских сюжетах, а также сценах, связанных с жизнью знати.
Более того, специалисты уверены, что адепты даосизма, как и литераторы Южных династий, проводившие время в беседах на философские и эстетические темы, часто использовали в повседневных нуждах керамические курильницы - возрождение значения символа феникса в семантике курильниц в пост-ханьское время служит дополнительным доказательством силы даосской традиции в условиях влияния иноземного буддизма [Wu Tung, 2005. Р. 131-132].
Бронзовая позолоченная курильница Пэкче
Наиболее убедительное воплощение даосских идей и буддийских представлений можно обнаружить в семантике большой бронзовой позолоченной корейской курильницы Пэкче (Н кор. пэкче кымдон тэхянно), найденной во время раскопок в 1993 г. в руинах храма погребального курганного комплекса Нынсанни в г. Саби, относящегося к королевской династии, правившей Пэкче в 538-660 гг. (ныне уезд Пуё, Республика Корея).
Курильница Пэкче в виде горы(кор. паксанно), датируемая концом VI в. - середи
ной VII в., найдена во время раскопок здания, примыкающего к северному тупику западного коридора, предположительно служившего мастерской при храме (мастерская 1). Сосуд обнаружен в остатках деревянной трубы длиной 135 см, шириной 90 см и высотой 50 см, видимо, приспособленной для охлаждения металла водой. Курильница была разделена на части (крышку и чашу на подставке), возле нее находились фрагменты стекла, керамики, лаковых изделий, обломки черепицы. Вероятно, курильница была помещена в водопроводную трубу в спешном порядке во время драматических событий, связанных с падением государства Пэкче в 660 г., где она и пролежала вплоть до обнаружения в 1993 г. В двух мастерских около остатков храма найдено множество артефактов из камня, дерева, керамики и металла, фрагменты лакированных и стеклянных изделий, привезенных из Западной Азии. Все эти находки, свидетельствующие о тесных контактах государства Пэкче с соседними странами, имеют чрезвычайно важное значение для понимания космополитического характера культуры Пэкче, особенно в период Саби (538-660) [Kim Jong-man, 2005. P. 143; Essence of Baekje culture, 2014. P. 16-17; Buyeo National Museum, 2015. P. 122-140] Есть гипотеза, что курильница была доставлена в мастерскую при храме для реставрации, но оставлена там вследствие каких-либо чрезвычайных обстоятельств. Судя по отчетам об археологических раскопках в погребе-ниях, в буддийских храмах и разных хранилищах в Китае, подобные курильницы обычно находили вместе с кон-тейнерами для благовоний. В данном случае сомнительно, чтобы курильница была помещена сюда для длитель-ного хранения, поскольку при ней не было найдено никаких шкатулок для благовоний [Lee Nan-Young, 2005. P. 118-119]..
Необычайно большие размеры (высота 61,8 см, вес 11,85 кг) и форма курильницы Пэкче говорят о том, что она была изготовлена не просто как стационарный объект. Учитывая беспрецедентные размеры курильницы и ее богато декорированный внешний вид, она была предназначена, видимо, для алтаря в буддийском храме, для использования в важнейших буддийских ритуалах и дворцовых церемониях королевской семьи, в частных или хозяйственных помещениях во дворце.
Курильница состоит из трех отдельных частей: крышки, тулова (чаши) и подставки-пьедестала. Чаша выполнена в форме раскрытого цветка лотоса, она стоит на пьедестале, в основании которого изображен извивающийся дракон. Куполообразная крышка сосуда имеет форму горы с зубчатыми пиками. Вершину горы украшает фигура феникса с распростертыми крыльями, будто готовящегося взлететь Встречаются противоположные трактовки, согласно которым феникс выглядит так, словно только что спустился с небес как божественное предзнаменование - см., например: [Wu Tung, 2005. P. 133]..
Что касается семантики изображений феникса и дракона, то в целом здесь корейские исследователи идут вслед за китайской традицией амбивалентной трактовки обоих символов, отмечая проблематичность интерпретации их иконографии. Согласно общепринятому мнению, феникс воплощает стихию инь. Зубчатые пики на крышке сосуда под фигурой феникса олицетворяют место обитания бессмертных небожителей, мифических существ, музыкантов, легендарных животных и людей. По принципу контраста, фигура дракона в нижней части курильницы воплощает стихию ян: он дает импульс к рождению лотоса на чаше курильницы вместе с множеством существ водного мира. Кроме того, дракон символизирует энергию рождения и силу сотворения, поскольку, по древним представлениям, он контролирует небеса и дождь. Тем самым, курильница Пэкче олицетворяет модель Вселенной вместе с космологическими символами инь-ян, находящимися в гармоническом балансе через ось феникс- дракон [Fragrance of Korea, 2005. Р. 15].
Вместе с тем, в последних работах корейских ученых можно видеть иную трактовку этих символов. Например, в диссертациях сотрудников отдела азиатского искусства Национального Музея Кореи (Сеул), посвященных изучению иконографии и символики курильницы Пэкче, прямо указано, что фигура феникса, венчающая крышку курильницы, является благоприятным и божественным символом, олицетворяя собою стихию ян, тогда как лотос, вырастающий из подводного мира, и дракон, занимающий основное место на подставке сосуда, символизируют собой стихию инь. Феникс как посланник божественной силы символизирует Небеса, а дракон показывает, как обычные люди, используя энергию Земли, могут достичь священных гор. Цветы лотоса, выходящие из пасти дракона, на тулове курильницы посте - пенно трансформируются в изображение горных пиков на крышке сосуда, что демонстрирует идею «чистой энергии и квинтэссенции жизни»хвасэн (кит. хуашэн). При такой
трактовке все объекты изображения на курильнице и сам феникс на вершине крышки могут быть интерпретированы как порождение жизненной силы из лотоса, который транслирует идею бесконечности, непрерывности и возрождения. Таким образом, фигуры феникса и дракона являются не только декоративными элементами на сосуде, но и выражают понятия движения и витальности, постоянных изменений, порождаемых энергией (кит. ци) [Jo Wong Gyeo, 2016. Р. 6-8; Park Kyungeun, 2018. P. 225-226].
Рис. 3. Крышка с фениксом и лотосовая чаша с подставкой в виде дракона корейской бронзовой позолоченной курильницы Пэкче типа бошаньлу (паксанно). Находится в Национальном музее Пуё, РК
Fig. 3. The lid with a phoenix and lotus bowl with a dragon stand of a Korean Boshanlu incense burner (paksanno),
Baekje kingdom, late 6th century, gilt bronze. Buyeo National Museum, Republic of Korea
Вероятно, данное ритуальное изделие, ориентированное на вечные идеи и ценности, так и следует понимать: верхняя часть курильницы в виде горы с фигурой феникса на самом верху воплощает стихию ян, а нижняя часть с фигурой извивающегося дракона - стихию инь.
Некоторые исследователи называют фигуру феникса Пурпурной птицей (Red Bird, Crimson Bird), курицей, петухом, домашней птицей и даже птицей Калавинка из индо-буддийской мифологии. Часть специалистов вообще отказывается трактовать эту птицу как феникса, проводя типологические сопоставления с находками в китайских захоронениях эпохи Тан, где «настоящий» феникс изображен с двумя мохнатыми пучками перьев на голове и изогнутым хвостом (Цит. по: [Lee Nan-Young, 2005. P. 122-125; Fragrance of Korea, 2005. Р. 15]) (рис. 3).
Символика изображений на крышке курильницы
Мифологическая птица феникс понхван (кит. фэнхуан), стоящий на самом верху крышки на шаре, удерживает между клювом и грудью небольшую волшебную жемчужину 11. Он изображен с длинным хвостом и высоким гребнем на голове.
Под ним изображены 12 фигур старцев-отшельников и пять сидящих по кругу музыкантов. Кроме того, на крышке сосуда отлиты 42 мифических существа и различных диких животных, включая тигра, слона, обезьяну, дикого кабана. Они выгравированы на поверхности 74 символических холмов и расщелин. Можно насчитать шесть различных видов растительности на 20 горных пиках. Отчетливо различимы изображения потоков, горных троп, водопадов.
Фигурки людей отличаются большим разнообразием. На самом верху изображены пять музыкантов. Каждый из них играет на своем инструменте, у каждого волосы собраны в пучок с правой стороны головы, одежды плавно облекают плечи. Если смотреть на курильницу со стороны головы феникса, то центральное место занимает лютнист, фигуры расположены по часовой стрелке: слева от музыканта с лютней ванхам (кит. жуаньсянь) показан музыкант с продольной флейтой чансо (кит. цзунди), следом идут исполнители, играющие на многоствольной флейтепэсо (кит. пайди), цитрекомунго (кит. сюань цинь)
и на барабане пук (кит. гу) Жемчужина (магический камень чинтамани) является устойчивым символом буддизма, связанным с леген-дой о волшебном камне, излучающем необыкновенное сияние, обладающем сильнейшей энергетикой и испол-няющем желания. Как предполагают корейские специалисты, из этих пяти инструментов лютня, продольная флейта и много-ствольная флейта, по-видимому, пришли из Центральной Азии. Цитра комунго, вероятно, уже была на Корейском полуострове в период Когурё. Истоки барабана не ясны, но, возможно, его происхождение увязывается с южным влиянием. Лютня представляет собой модификацию известной в Центральной Азии лютни пипа, прославленной знаменитым исполнителем Жуань Сянем, жившим при династии Цзинь. Он входил в число «семи мудрецов из Бамбуковой рощи» (^#YY), сообщество китайских философов, писателей, музыкантов III в. Этот вид лютни со времен династии Тан стал называться по имени этого знаменитого исполнителя - жуань. URL: https://bkrs.info/ slovo.php?ch=^^ (дата обращения 01.08.2019). Круглое тулово лютни жуань изображено также на росписях в погребальных камерах периода Когурё (на территории современной пров. Цзилинь в Китае), в самой Корее и на стенах пещер в Центральной Азии [Fragrance of Korea, 2005. Р. 16-21]..
Еще 12 фигур людей располагаются сверху и снизу на крышке на разных слоях и рядах горных пиков. Они облачены в длинные одеяния, закрывающие их ноги, некоторые подпоясаны на уровне груди. Помимо человека, моющего волосы у подножия водопада, все остальные с бритыми головами. В основном, фигуры изображены стоящими, но некоторые показаны сидящими на скалах, часть из них в позе медитации, другие удят рыбу. Несколько людей сидят верхом на слоне или лошади. Есть фигуры в одеяниях с перьями, что указывает на мир бессмертных [Fragrance of Korea, 2005. Р. 22-31]. Кроме этого, на крышке курильницы можно увидеть всадников на лошадях, детали снаряжения и костюма которых (например, лук и стрелы) представляют ценный источник по реконструкции военной экипировки периода Трех царств; мифических существ с лицом человека и телом птицы и др. Многие из них были описаны в памятнике «Каталог гор и морей» ( lil^к «Шаньхай цзин»), ценном источнике по мифологии и истории Древнего Китая. Некоторые персонажи на курильнице изображены с копной
Помимо людей, на крышке курильницы присутствует множество разнообразных реальных и вымышленных животных, птиц. Из реальных животных можно идентифицировать трех тигров, льва, диких кабанов, двух обезьян волос, часть из них - с волнистыми волосами. У них спокойные лица с благожелательными улыбками [Fragrance of Korea, 2005. Р. 34-39]. По внешнему виду она похожа на некую длиннохвостую обезьяну шэншэн, которая упоминается