Тем не менее рациональное начало довлеет над гегелевской системой. И религия, и философия остаются в дискурсивном, «проговоренном» Гегелем смысле лишь моментами самопознания Абсолютного Духа и получают себе оправдание только как способы и актуализации единого процесса исторического познания. Дух для Гегеля - единство мышления и реальности. Гегель, по мнению Шестова, пытается показать «чудо» как момент, обусловленный все той же необходимостью, все тем же «эпизодом» в общей панораме развития большого плана истории. Завершение истории, которое, по Гегелю, одновременно является торжеством свободы как завершения самопознания, Шестовым категорически отвергается.
Для Шестова становление истинной свободы в человеке является результатом процесса ухода от рациональности Нового времени, своеобразного «снятия» ее в новой форме. Свобода - основа самости, основная предпосылка «человеческого» в нас. Ведь пределы применения разума именно в сущности свободы, где не действуют рациональные схемы.
Если свобода не является тем, что можно позитивно определить, и, более того, тем, что не поддается никакому рациональному конституированию, чем она может быть и как может существовать? Парадоксализм мышления Шестова наиболее ярко проявляется в ответе на этот вопрос. Шестов истолковывает ключевое для христиан событие «первородного греха» как утрату человеком свободы и, следует особо подчеркнуть, также и как потерю разума - разума не различающего, а разума единого, того, который можно назвать «сверхразумом» или «сверхрациональным». Свобода, таким образом, объединяется у Шестова с неведением, отсутствием стремления к знанию, но только в той форме, в которой его понимает Новое время. Абсолютная, истинная свобода есть свобода неведения. В работе, посвященной Кьеркегору (Шестов использует собственную транслитерацию фамилии датского философа - Кир- гегард), с говорящим подзаголовком «Глас вопиющего в пустыне», Шестов вопрошает: «Как же вышло, что человек все же променял свободу на грех, отказался от безграничных возможностей, предоставленных ему Богом, и принял те ограниченные возможности, которые ему предложил разум?» [Шестов, 1992, с. 101.]
«Первородный грех» отвращает человека от знания истинного, от «сверхрационального», тождественного истинной вере, а спонтанность и невозможность превращает в действительность и регулярность. « Платон и Сократ грозили ненавистникам разума всякими бедами. Но дана ли им была власть оберечь от бед того, кто разум возлюбит? И еще более тревожный вопрос: нужно ли любить разум, потому что, если его не будешь любить, то придется за это поплатиться, или нужно его любить бескорыстно, не загадывая вперед, что он принесет с собой, радости или горе, - исключительно потому, что он - разум?» [Там же, с. 31.]
Целостная неразделенная личность человека, не нуждающаяся в рациональных схемах и процедурах, вытесняется безличным субъектом познания, на самом деле бессильным именно в познании «самого важного», самой сущности свободы, того, что разуму предшествует и одновременно его превосходит.
Теоретическая философия и наука Нового времени, удерживая человека в плену «общих понятий» и истин, лишает его свободы «неведения», постижения «сверхрационального» как основания человеческой природы, в которой и заключается «тайна» свободы.
Выводы
Схожесть взглядов двух мыслителей выражается в том, что они оба выступили радикальными критиками философии в ее систематическом, спекулятивном виде. Кьеркегора важным является подчеркивание «неотмирности» Бога и веры. Христианство, по его мысли, принципиально неиллюстративно, некатегориально, непредставимо, неуловимо в формах классической философии. Главная задача художественной рефлексии Кьеркегора - не построение «философии христианства» или «христианской онтологии», а «усечение мира»; если философствование, то образное, апофатическое, указывающее на что-то, о чем нельзя выразиться в терминах науки или богословия. Д.А. Лунгина отмечает: «.. .христианство, по Кьеркегору, не обладает очевидностью, которая действует в мире и как таковая составляет предмет философии и всех эйдетических наук. Христианский взгляд не принадлежит к числу вещей, срабатывающих само собой, как, например, очевидность мира в смысле обыденной конкретности.» [Лунгина, 2016, с. 80.]
Подобные мотивы звучат и в шестовской философии. Шестов также категорически отвергает спекулятивную философию, наиболее полное воплощение которой он видит в системе Гегеля, и отстаивает «философия чуда», «философию асбурда», размышление, говорящее нам о бесконечности и всемогуществе Творца, а не о власти общезначимых, необходимых истин.
Однако, при общей схожести стиля и тональности философствования Шестова и Кьеркегора, между их взглядами есть существенные отличия. Так, Шестов выстраивает критику Гегеля по традиционному принципу - в немецком философе он видит окончательное завершение губительного новоевропейского рационализма, окончательную победу «философии» над верой. Кьеркегор встраивает критику Гегеля в свою художественную рефлексию о человеческом существовании, которая с разными дополнениями развивалась на протяжении всего его творчества, показывая, почему вопрос о «христианстве» и человеке невозможно решить, находясь в «пространстве» спекулятивного идеализма.
Таким образом, концепции Шестова и Кьеркегора являются примером того, как возможно объединение основных линий критической рецепции гегелевской философии. Шестов представляет Гегеля как закономерное выражение европейского рационализма, как главного «систематика» европейской философии, и в этом своем качестве немецкий философ выступает для Шестова репрезентантом основных «бед» европейского разума - необходимости, системности, общеобязательной истины и т. д. Для Кьеркегора эта диспозиция выглядит более сложно и неоднозначно, ведь он сам находится под значительным влиянием немецкой «школы» рассуждения. Гегель для него - ренессанс язычества под «рационалистической» оболочкой, разумное, «неизбежное» христианство, выстроенное в форме имманентистской философии разума и истории. Он не прибегает к «ранним» работам Гегеля, пытаясь отыскать в них иной взгляд на христианство и через него - другую оптику восприятия гегелевской философии.
Между интерпретациями Шестова и Кьеркегора больше различий, чем общих черт. Сам Шестов, привлекая Кьеркегора себе в «союзники», анализирует его «удобным» для себя образом, предлагая экзистенциальное прочтение многих его идей, выделяет как главную черту его философии - борьбу с рационализмом. Однако борьба с рационализмом не является для Кьеркегора самоцелью, скорее это один из методов демонстрации того, во что превращается историческое христианство, потерявшее ощущение «живой», уникальной и «единичной» веры. Для Шестова понятие веры не так связано с понятием личности, как с понятием абсолютной, неограниченной свободы, исходящей от такого же своенравного и всемогущего Бога.
Однако представляется, что общим для них является именно стремление выработать определенное отношение к Гегелю, не связанное с основными двумя линиями рецепции - критикой системности и попыткой «новой» интерпретации Гегеля через ранние теологические работы. И Шестов, и Кьеркегор «жертвуют» Гегелем по-разному, но ради одной общей цели - построения определенной религиозной философии и «возрождения», или «нового понимания», веры.
Список литературы
1. Бердяев, 2016 - Бердяев Н.А. Лев Шестов и Киркегор // Л.И. Шестов: pro et contra. СПб.: РХГА, 2016. C. 408-414
2. Гайденко, 1997 - Гайденко П.П. Трагедия эстетизма. О миросозерцании Серена Кьеркегора. М.: Республика, 1997. 207 с.
3. Евлампиев, 1994 - Евлампиев И.И. Иван Ильин и его книга о Гегеле // Ильин И. Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека. СПб.: Наука, 1994. С. 6-13.
4. Ильин, 1994 - Ильин И. Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека. СПб.: Наука, 1994. 541 с.
5. Исаев, 1980 - Исаев С.А. Кьеркегор как создатель экзистенциальной диалектики // Вестник Московского университета. Серия 7. Философия. 1980. № 5. С. 56-66.
6. Коплстон, 2004 - Коплстон Ф. От Фихте до Ницше. М.: Республика, 2004. 544 с.
7. Кьеркегор, 2015 - Кьеркегор С. Понятие страха / Пер. с дат. Н.В. Исаевой. 3-е изд. М.: Академический проект, 2015. 217 с.
8. Кьеркегор, 2017 - Кьеркегор С. Страх и трепет / Пер. с дат. Н.В. Исаевой, С.А. Исаева. 4-е изд. М.: Академический проект, 2017. 154 с.
9. Лунгина, 2016 - Лунгина ДА. Сёрен Керкегор и история христианства в XIX веке: Учебное пособие / Философский факультет МГУ им. М.В. Ломоносова. М.: Издатель Воробьев А.В., 2016. 128 с.
10. Лунгина, 2017 - Лунгина Д.А. К вопросу о гегельянстве Кьеркегора: концепция Джона Стюарта // Вопр. философии. 2017. № 3. С. 140-146.
11. Минаков, 2018 - Минаков М.А. Возвращение к Самому Важному: философское восстание Льва Шестова // История философии / History of Philosophy. 2018. Т. 23. № 1. С. 82-95.
12. Ставцева, 1996 - Ставцева О.И. Основные положения кьеркегоровской трактовки «экзистенции» // Современная зарубежная философия: проблемы трансформации на рубеже XX-XXI веков. СПб.: СПбГУ, 1996. С. 39-40.
13. Стюарт, 2008 - Стюарт Д. «Повторение» как художественное, богословское, психологическое и философское произведение / Пер. П. Ганзена // Кьеркегор С. Повторение. М.: Лабиринт, 2008. С. 5-18.
14. Чижевский, 2007 - Чижевский Д.И. Гегель в России. СПб.: Наука, 2007. 411 с.
15. Шестов, 1992 - Шестов Л. Киргегард и экзистенциальная философия (Глас вопиющего в пустыне). М.: Прогресс-Гнозис, 1992. 304 с.
16. Dietz, 2012 - Dietz W. Sцren Kierkegaards Auseinandersetzung mit Sterben und Tod // Internationale Zeitschrift fьr Philosophie und Psychosomatik. 2012. Jg. 4, H. 1. S. 2-12.
References
1. Berdyaev N.A. Lev Shestov i Kierkegaard [Leo Shestov and Kierkegaard]. In: L.I. Shestov: pro et contra. St. Petersburg: RHGA Publ., 2016, pp. 408-414. (In Russian)
2. Chizhevsky D.I. Hegel v Rossii [Hegel in Russia]. St. Petersburg: Nauka, 2007. 411 p.
3. Dietz W. Sцren Kierkegaards Auseinandersetzung mit Sterben und Tod, Internationale Zeitschrift fьr Philosophie und Psychosomatik, 2012, Jg. 4, H. 1, S. 2-12.
4. Gajdenko P.P. Tragediya estetizma. O mirosozercanii Kirkegora [Tragedy of Aesthetics. About the Worldview of Kierkegaard]. Moscow: Respublika Publ., 1997. 207 p. (In Russian)
5. Il'in I. Filosofiya Gegelya kak uchenie o konkretnosti Boga i cheloveka [Hegel's Philosophy as a Theory about the Concreteness of God and Man]. St. Petersburg: Nauka Publ., 1994. 541 p. (In Russian) Isaev S.A. Kierkegaard kak sozdatel' ekzistencial'noj dialektiki [Kierkegaard as the Creator of Existential Dialectics], Vestnik Moskovskogo universiteta [Bulletin of Moscow University. Philosophy], seriya 7, Filosofiya, 1980, no. 5, p. 56-66. (In Russian)
6. Kierkegaard S. Ponyatie straha [The Concept of Fear], trans. from dat. by N.V. Isaeva. 3-e izd. Moscow, Akademicheskij proekt Publ., 2015. 217 p. (In Russian)
7. Kierkegaard S. Strah i trepet [Fear and Awe], trans. from dat. by N.V. Isaeva, S.A. Isaev. Moscow: Akademicheskij proekt Publ., 2017. 154 p. (In Russian)
8. Koplston F. Ot Fichte do Nietzsche [From Fichte to Nietzsche]. Moscow: Respublika Publ., 2004. 544 p. (In Russian)
9. Lungina D.A. K voprosu o gegel'yanstve Kerkegora: koncepciya Johna Stewarta [About the Question of Kierkegaard and Hegel: Opinion by J. Stewart], Voprosy filosofii [Questions of Philosophy], 2017, no. 3, p. 140-146. (In Russian)
10. Lungina D.A. S0ren Kerkegor i christianstvo v XIX veke [S0ren Kierkegaard and Christianity in 19th century], Moscow: A.V. Vorobiev's Publ., 2016. 128 p.
11. Minakov M.A. Vozvrashchenie k Samomu Vazhnomu: filosofskoe vosstanie Shestova [Come Back to the Most Important: Philosophical Revolution by Shestov], Istoriya filosofii / History of Philosophy, 2018, vol. 23, no. 1, p. 82-95 (In Russian)
12. Shestov L. Kirgegard i ekzistencial'naya filosofiya (Glas vopiyushchego v pustyne) [Kierkegaard and Existential Philosophy]. Moscow: Progress-Gnozis Publ., 1992. 304 p. (In Russian)
13. Stavceva O.I. Osnovnye polozheniya kierkegaardovskoj traktovki «ekzistencii» [Basic Foundations of Kierkegaard's “Existence”], Sovremennaya zarubezhnaya filosofiya: problemy transformacii na rubezhe XX-XXI vekov [Modern Foreign Philosophy: Problems of Transformation at the Turn of the 20th century], St. Petersburg: SPbGU, 1996, p. 39-40. (In Russian)
14. Stewart J. Kierkegaard's Repetition as a Literary, Theological, Psychological and Philosophical Text, trans. by P. Ganzen. In: Kierkegaard S. Repetition. Moscow: Labyrinth, 2008, pp. 5-18. (In Russian)