Материал: Курс доказательственного права_ Гражданский процесс. Арбитра

доказательственных возможностей для установления наличия оснований совершения юридически значимых действий соответствующим органом.

--------------------------------

<1> См.: Золотухин А.Д. Проблемы судопроизводства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение, в особом производстве: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2009.

<2> Это наиболее распространенная, но не единственная причина отказа; он может быть вызван также тем, что, например, нотариус не управомочен на совершение требуемых от него заявителем действий или на совершение их в той форме, в которой их требует совершить заявитель.

6. Одно из направлений деятельности суда (арбитражного суда) в сфере доказывания

по делам особого производства - это противодействие возможной недобросовестности заявителей. В литературе указывается, что в делах особого производства создается благоприятная почва для необоснованного получения материальных благ и выгод, чему способствует ряд факторов, главный из которых состоит в том, что рассматриваемому виду производства свойственна односторонность, заключающаяся в отсутствии ответчика; "заинтересованные лица не всегда могут оказать существенное влияние на ход процесса, что позволяет заявителю бесконтрольно утверждать свою правоту, не встречая с другой стороны серьезных возражений" <1>. Так, в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 21 июня 1985 г. N 9 "О судебной практике по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение" <2> высшая судебная инстанция страны специально ориентировала нижестоящие суды на то, чтобы "пресекать попытки отдельных лиц использовать судебный порядок установления фактов в целях последующего неправомерного получения льгот и иных имущественных выгод". Многие приводимые Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ в информационном письме от 17 февраля 2004 г. N 76 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел об установлении фактов, имеющих юридическое значение" <3> примеры юридических фактов, установления которых заявители добивались от арбитражных судов (например, факт исполнения обязанности по уплате налога, факт незаключенности договора), красноречиво свидетельствуют о том, что лица пытались избрать "обходной путь" для получения выгодного юридического результата, тогда как на "прямом" (и законном) пути их подстерегали бы серьезные проблемы.

--------------------------------

<1> См.: Юдин А.В. Злоупотребление процессуальными правами в гражданском судопроизводстве. СПб., 2005. С. 268 - 269.

<2> Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по гражданским делам.

<3> Вестник ВАС РФ. 2004. N 4.

Два специальных случая ответственности за процессуальную недобросовестность сформулированы законодателем применительно к делам особого производства: "Суд, установив, что лицо, подавшее заявление, действовало недобросовестно в целях заведомо необоснованного ограничения или лишения дееспособности гражданина, взыскивает с такого лица все издержки,

связанные с рассмотрением дела" (ч. 2 ст. 284 ГПК РФ); "При заведомо ложном заявлении судебные расходы, связанные с возбуждением дела по заявлению о восстановлении утраченного судебного производства, взыскиваются с заявителя" (ч. 2 ст. 319 ГПК РФ).

Пленум Верховного Суда РФ в абз. 5 п. 3 Постановления "О применении судами законодательства при рассмотрении дел об усыновлении (удочерении) детей" специально заостряет внимание судов на необходимости выявлять случаи возможной недобросовестности участников процесса: "При решении вопроса о допустимости участия в деле переводчика суду следует выяснить место его работы, жительства, обстоятельства знакомства с заявителями, а также не является ли он бывшим либо действующим работником органа опеки и попечительства или учреждений, в которых воспитываются дети, подлежащие усыновлению. Установление данных обстоятельств необходимо для того, чтобы не допустить фактов незаконной посреднической деятельности лиц в процедуре усыновления детей (статья 126.1 СК РФ). В случае установления указанных фактов, а также при наличии иных оснований для отвода суд может по своей инициативе решить вопрос об отводе переводчика (статьи 16, 18, 19 ГПК РФ)".

Таким образом, установление фактов, относящихся к добросовестности поведения заявителя, является задачей суда (арбитражного суда), поскольку возложение ее на заинтересованных лиц может оказаться недостаточно эффективным.

7. Суд зачастую вынужден преодолевать объективную неполноту доказательств, вызванную отсутствием (потерей, уничтожением) архивов. В литературе неоднократно указывалось на жесткую зависимость дел особого производства от исторических событий эпохи <1>. В частности, К.С. Юдельсон показал в своей работе влияние на гражданский процесс событий военного времени <2>. Действительно, дела особого производства часто оказываются вызваны к жизни глобальными историческими событиями (войны, революции), разрушающими порядок в обществе и в том числе негативно влияющими на сохранность различных документов. Как известно, прошедший XX в. был богат на события такого рода.

--------------------------------

<1> См., например: Аргунов В.В. Вызывное производство в гражданском процессе. С. 60 -

61.

<2> См.: Юдельсон К.С. Вопросы советского гражданского процесса военного времени. Свердловск, 1943.

От этих сложностей во многом оказались избавлены арбитражные суды, что связано с временем их создания (как органов судебной власти) и с особенностями компетенции, определяющей круг юридических фактов, подлежащих установлению (ч. 2 ст. 218 АПК РФ). Во-первых, деятельность организаций в гораздо большей степени формализована, чем деятельность граждан, и, как правило, юридическая фиксация такой деятельности является не просто более вероятной, а выступает как необходимое условие ее осуществления (например, осуществление предпринимательской деятельности без регистрации образует состав преступления, предусмотренный ст. 171 УК РФ). Во-вторых, многие юридические факты, установление которых отнесено к компетенции арбитражных судов, связаны с новыми формами хозяйствования, зародившимися чуть более 25 лет назад в связи с проводимыми экономическими реформами, допустившими свободное осуществление предпринимательской деятельности и обусловившими все сопутствующие явления (лицензирование, возможность наделения имуществом определенных хозяйствующих субъектов и др.). Возникновение правовой

неопределенности в существовании таких фактов маловероятно. В-третьих, в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности действуют специальные системы учета и регистрации юридических фактов, не позволяющие юридически значимым обстоятельствам пребывать в состоянии неопределенности. В-четвертых, объективной причиной сложившейся ситуации выступают также присущие предпринимательской деятельности динамизм и конкуренция, не допускающие существования субъектов и объектов права вне какого-либо определенного правового статуса. Возможно, что перечисленными факторами и объясняется наметившаяся тенденция к уменьшению числа дел рассматриваемой категории в практике арбитражных судов (так, если в 2008 г. арбитражные суды рассмотрели 3 332 дела об установлении фактов, имеющих юридическое значение, то в 2017 г. - всего 1 015 дел данной категории).

Доказательственная деятельность суда и сторон по делам особого производства (прежде всего об установлении фактов, имеющих юридическое значение) часто заходит в тупик в связи с тем, что архивы не располагают необходимой доказательственной информацией. В результате перед судом возникает дилемма: воспроизвести в отрицательном для заявителя решении архивный ответ о том, что информация, документы отсутствуют, не сохранились, и соответственно отказать в требовании; либо взять за основу другие доказательства, прежде всего показания свидетелей, приглашенных заявителем, и удовлетворить заявленные требования. Первый путь чреват тем, что пострадают законные интересы заявителя, на которого нельзя всецело возлагать вину за несохранность документации; второй путь может привести к вынесению необоснованного решения, тем более что допрошенные в судебном заседании свидетели (как правило, родственники заявителя различных степеней родства) не являются современниками и очевидцами имевших место фактов, а знают об их существовании от предыдущих поколений.

Вероятно, что при оценке доказательств по таким делам суд обязан обнаружить, с одной стороны, известное критичное отношение к неполноте доказательств по делу, но, с другой стороны, не лишить заявителя шансов на судебную защиту только лишь в силу объективной несохранности доказательств. Для этого орган судебной власти должен мобилизовать все имеющиеся у него и перечисленные выше доказательственные возможности по делам особого производства.

Однако вряд ли можно полностью согласиться с предлагаемой в литературе моделью сотрудничества суда и заявителя по делу особого производства, при котором суд оказывает заявителю всемерное содействие в получении доказательств по делу особого производства <1>. Действительно, заявитель, может быть, отчасти и "не виноват" в отсутствии документов, подтверждающих устанавливаемый факт, однако данный вывод не является безусловным для всех встречающихся на практике ситуаций, поскольку возможно, что гражданин сам не позаботился о сохранении документов или об их своевременном получении.

--------------------------------

<1> См.: Аргунов В.В. Вызывное производство в гражданском процессе. С. 197.

8. По ряду дел особого производства доказательства зачастую образуются за счет непосредственного наблюдения суда за определенными событиями или явлениями (сходная особенность выделялась нами выше применительно к делам административного судопроизводства). Данный тезис согласуется с высказанной С.В. Курылевым теорией опосредованного познания, когда суд непосредственно познает факты, не требующие для их

познания специальных знаний и доступные для непосредственного чувственного восприятия; "такими фактами является большинство фактов-состояний, ими могут быть действия и события" <1>.

--------------------------------

<1> Курылев С.В. Основы теории доказывания в советском правосудии. С. 23.

По ряду дел особого производства суд также может установить искомые факты на основе своих непосредственных наблюдений. Так, в случае явки или обнаружения места пребывания гражданина, признанного безвестно отсутствующим или объявленного умершим, суд новым решением отменяет свое ранее принятое решение (ст. 280 ГПК РФ). Очевидно, что отмена решения здесь основана на личном созерцании судом объявившегося гражданина.

В Постановлении Европейского суда по правам человека от 27 марта 2008 г. "Дело "Штукатуров (Shtukaturov) против Российской Федерации" <1> Европейский суд в числе прочего акцентировал внимание на том, что судья был обязан иметь хотя бы короткий визуальный контакт с заявителем, чтобы сформировать собственное мнение о его психическом состоянии. В силу ст. 286 ГПК РФ при отпадении оснований для ограничения или лишения гражданина дееспособности суд принимает решение об отмене ограничения гражданина в дееспособности и признании гражданина дееспособным. В отличие от ранее установленного порядка в настоящее время данный вопрос решается в порядке судебного заседания (ч. 3 ст. 286 ГПК РФ). Предполагается, что суд также обязан путем личного наблюдения убедиться в выздоровлении гражданина или в отпадении оснований для ограничения дееспособности.

--------------------------------

<1> Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2009. N 2.

Иногда доказыванию по делам особого производства подлежат весьма экзотические факты, а именно факт нахождения лица в живых, иными словами, факт физического бытия заявителя. В силу различных субъективных и объективных обстоятельств (ошибочная запись о смерти лица, потеря документов и пр.) выясняется, что некое физическое лицо не имеет доказательств факта своего существования. Подобная нелепая, но не единичная ситуация <1> порождает немало проблем юридического характера, особенно когда лицо встречается с реальными затруднениями в осуществлении своих прав.

--------------------------------

<1> См., например: Куликов В. Докажи, что ты живой. Ветеран через суд убедил чиновников, что он не погиб // Российская газета. 2005. 1 нояб.; Дементьева Е. Да я живой! Житель Забайкалья через суд вынужден опровергать сведения о своей смерти // Российская газета. 2011. 1 сент.; и др.

9. По делам особого производства лица, участвующие в деле, могут обязываться к формированию доказательств по делу. Ранее нами отмечалась такая особенность доказывания по делам особого производства, как побуждение судом других лиц к совершению действий, направленных на получение доказательств по делу, притом что их совершение является для лиц обязательным. Не исключено, что совершение таких действий может оказаться безрезультатным (например, держатель ценной бумаги не откликнется на публикацию заявителя в местной газете,

тем самым оставив суд и участников процесса в неведении относительно своего существования, но в то же время создав своим молчанием доказательство отрицательного факта - факта отсутствия держателя документа). В рассматриваемом случае речь идет о том, что лица сами выступают "творцами" необходимых доказательств. Так, на основании ч. 1 ст. 272 ГПК РФ судья при подготовке дела об усыновлении к судебному разбирательству обязывает органы опеки и попечительства по месту жительства или месту нахождения усыновляемого ребенка представить в суд заключение об обоснованности и о соответствии усыновления интересам усыновляемого ребенка.

В данном случае речь идет не о произвольном образовании доказательства, имевшем место до процесса и ставшем следствием динамики материальных правоотношений, а о формировании доказательства исключительно в связи с рассматриваемым делом.

Некоторые категории дел особого производства обнаруживают особенности доказательственной деятельности частного характера. В качестве примера обратимся к такой категории дел особого производства, как дела о восстановлении утраченного судебного

производства.

Во-первых, по данной категории дел входящие в предмет доказывания материально-правовые факты, относящиеся к существу спора, предстают как факты процессуального характера. Так, заявитель обязывается к доказыванию того, какое решение по существу спора принималось или какое определение выносилось; какое процессуальное положение занимал в деле заявитель; какие лица и в каком процессуальном статусе принимали участие в деле и т.д. (абз. 1 ч. 2 ст. 314 ГПК РФ).

Во-вторых, обнаруживается, что процессуальные факты выступают объектом вторичного доказывания (познания): первый раз они устанавливались судом при рассмотрении дела по существу, второй раз - при рассмотрении дела о восстановлении утраченного судебного производства.

В-третьих, при регламентации доказывания по данной категории дел особого производства законодатель отменяет традиционные требования, предъявляемые к порядку оформления документов, являющихся доказательствами по делу. Речь идет о приобщении документов, лишь "сохранившихся" и "имеющих отношение к делу", "даже если они не заверены в установленном порядке" (абз. 2 ч. 2 ст. 314 ГПК РФ).

В-четвертых, несколько иначе формулируются законом последствия недостаточности доказательств для установления обстоятельств дела: если при обычном порядке отсутствие доказательств - это основание для отказа в иске, то в нашем случае это основание для вынесения определения о прекращении производства по делу о восстановлении утраченного судебного производства (ч. 1 ст. 318 ГПК РФ).

Особенности рассмотрения дел о восстановлении утраченного производства косвенным образом влияют на правила доказывания по делу искового производства, по которому произошла утрата гражданского дела, не оконченного рассмотрением. Ограничение возможности восстановления утраченного судебного производства только делами, которые уже рассмотрены по существу (ч. 1 ст. 316 ГПК РФ), требует от истца предъявления нового иска, однако с учетом произошедшей не по его вине утраты доказательств; по вновь возбужденному делу искового производства допускается использование сохранившихся частей судебного производства; документов, выданных гражданам, организациям из дела до утраты производства;