Материал: Курс доказательственного права_ Гражданский процесс. Арбитра

воззрениями Петра I. Абсолютизм не может создать закон в формальном смысле слова, так как при нем не существует ни принципа разделения властей, ни народного представительства, ни законодательной власти. Поэтому в рамах самодержавия нет принципиальной разницы между законом и распоряжением монарха. Абсолютный монарх только до тех пор связан законом, пока этот закон существует, а так как закон находится полностью в его власти, то, следовательно, до тех пор, пока он сам этого хочет <1>.

--------------------------------

<1> См.: Сорокин Ю.А. Российский абсолютизм в последней трети XVIII в. С. 87.

Основными признаками следственного процесса периода становления абсолютизма являлись строгое тайное судопроизводство, письменная форма процесса, процессуальная активность суда, применение пыток, формальная оценка доказательств. Небольшая процессуальная активность сторон в доказывании имела место. Судья сам стремился к установлению истины. Более того, государство, вмешиваясь в дела частных лиц, обязывало истца доказывать обоснованность своего иска, а ответчика - "учиненное на него дополнение правдою опровергнуть под страхом наказания" (ст. ст. 1, 3 гл. I ч. II Краткого изображения процессов или судебных тяжеб). По Краткому изображению процессов или судебных тяжеб на суд была возложена обязанность по сбору судебных доказательств, допросу истца и ответчика. Вопрос о допуске доказательств решался судьей (например, ст. 11 гл. II ч. II). Положение сторон в исследовании доказательств было крайне бесправным. Так, "свидетелем в суде не надлежит от кого иного, кроме судьи, допрошенным быть" (ст. 9 гл. III ч. III).

В регулировании доказывания и доказательств Краткое изображение процессов или судебных тяжеб руководствовалось теорией формальных доказательств. Закон устанавливал силу каждого доказательства. Все доказательства подразделялись на полные (совершенные) и неполные (несовершенные). Впервые в истории отечественного законодательства была сформулирована норма, установившая перечень средств доказывания. К последним были отнесены следующие: собственное признание, свидетельские показания, документы и присяга. Как и в предыдущем законодательстве, приоритетное место в системе средств доказывания занимало собственное признание: "Когда кто признает, чем он виновен есть, тогда далняго доказу не требует, понеже собственное признание есть лутчее свидетельство всего света" (ст. 1 гл. 2 ч. II). Полным доказательством считались показания двух свидетелей. Показание одного свидетеля равнялось половине доказательства, а иногда, в зависимости от социального положения или пола свидетеля, одной трети <1>. Исходя из теории формальных доказательств, судья при окончательной оценке показаний свидетелей должен был отдавать предпочтение показаниям мужчин перед показаниями женщин, показаниям знатных людей перед показаниями незнатных, показаниям духовных лиц, образованных людей перед показаниями необразованных.

--------------------------------

<1> См.: Развитие русского права второй половины XVII - XVIII вв. / Под ред. Е.А. Скрипилева. М., 1992. С. 233.

Самостоятельными доказательствами признавались документы. Краткое изображение процессов или судебных тяжеб дает примерный перечень письменных доказательств. Различаются два вида документов: документы, зарегистрированные в государственных органах, и частная переписка и записки. В отличие от предыдущего законодательства Краткое изображение процессов или судебных тяжеб отдает письменным доказательствам приоритетное

значение. Если документ решает вопрос об основном предмете спора, то в случае признания его достоверности противоположной стороной необходимость дальнейшего доказывания отпадала.

Впервые в качестве доказательства стали рассматриваться торговые книги. В соответствии с теорией формальных доказательств торговые книги купцов имели силу половины доказательства. Вместе с тем в ст. 5 гл. 4 ч. II Краткого изображения процессов или судебных тяжеб отмечается повышение доказательственной ценности торговой книги при подтверждении купцом истинности записей в книге присягой. Законодатель предполагает, что если в книге имеются не только кредиторские, но и дебиторские записи, то ей можно верить <1>.

--------------------------------

<1> См.: Российское законодательство X - XX веков: В 9 т. / Отв. ред. А.Г. Маньков; под общ. ред. О.И. Чистякова. Т. 4: Законодательство периода становления абсолютизма. С. 442.

В Указе "О форме суда" ярко проявились состязательные основы доказывания. Судебное следствие велось по каждому пункту челобитной. Ответчику вменялось в обязанность дать ответ по каждому пункту отдельно. Ответ на челобитную запрещалось давать в письменной форме. После "очищения" одного пункта переходили ко второму, третьему и т.д. (ст. 3). Доказательства представлялись сторонами по каждому пункту жалобы сначала истцом, затем ответчиком. Челобитчик был обязан собрать все необходимые бумаги до начала судебного разбирательства. Ответчик в любой момент судебного следствия мог ходатайствовать о приобщении к делу судебных доказательств. В этом случае истцу предоставлялось время, необходимое для поиска документов.

Указ 1723 г. не до конца последовательно возродил состязательные начала процесса <1>, что нашло проявление в доказывании. Он отменил розыск, судья решал дело на основании доказательств, представленных сторонами. Вместе с тем суд сам мог собирать справки по делу, т.е. дополнять его сведениями, не указанными сторонами. Названный Указ не определил пределов права суда собирать справки, что давало широкие возможности для судейского произвола. По свидетельству князя Д.М. Голицына, собирание судом справок значительно затягивало процесс. Он писал: "Хотя малая какая справка приказная, то не хотят подождать до иного времени, но как вздумают, так и посылают бессрочно; и того отнюдь не чинят, чтобы послать о том, еще взять письменное ведение, но только то у приказных людей вытвержено, что поволоки со всякою отповедью в город. А ино дело прямого еще и на алтын нет, а по кого пошлют, то самое легкое дело, что рубли два три убытку сделают, а иному рублев и десять учинят убытку, и тем людей Божьих весьма убытчат" <2>. Следует отметить, что в рассматриваемый период собирание судом справок не было распространенным явлением и ограничивалось, вероятно, "только теми случаями, когда стороны если не прямо этого требовали, то наводили суд на это... Признание Петром права суда собирать справки оказало дурное влияние лишь спустя целое столетие..." <3>.

--------------------------------

<1> Нельзя согласиться с мнением о том, что Указ 1723 г. сделал суд единственной формой процесса. См.: Кутафин О.Е., Лебедев В.М., Семигин Г.Ю. Указ. соч. С. 146 - 147.

<2> Цит. по: Беляев И.Д. История русского законодательства. СПб., 1999. С. 503.

<3> Гольмстен А.Х. Состязательное начало гражданского процесса в теории и в русском

законодательстве, преимущественно новейшем: Юридические исследования и статьи. СПб., 1894. С. 433.

Вскоре после издания Указа "О форме суда" стал сужаться круг дел, рассматриваемых по правилам состязательного судопроизводства. Только гражданские и небольшая часть уголовных дел рассматривались по правилам состязательного процесса. Указ "О форме суда" не только не устранил недостатки судопроизводства, но и в значительной степени усилил их. Несогласованность между названным Указом и Кратким изображением процессов и судебных тяжеб привела к полнейшей дезорганизации в области судопроизводства, "под покровом которой стали процветать такие порядки, которые не могли иметь ничего общего с целями правосудия" <1>.

--------------------------------

<1> Латкин В.Н. Учебник истории русского права периода империи (XVIII - XIX столетия). СПб., 1899. С. 525.

У одних авторов сложилось мнение, что после Петра I идет плавное вытеснение "суда" розыском <1>. По оценке других исследователей, ситуация была значительно сложнее <2>. Указом от 27 июня 1765 г. Екатерина II предписала руководствоваться "формою суда", отменив при этом устное судоговорение. На практике судьи произвольно применяли то следственную, то состязательную форму процесса, не проводя различия между уголовными и гражданскими делами. При Екатерине II мы видим сочетание того и другого, но розыску уделялось серьезное внимание. В частности, большое внимание уделялось повальному обыску и пытке <3>.

--------------------------------

<1> См.: Развитие русского права второй половины XVII - XVIII вв. / Отв. ред. А.Г. Маньков; под общ. ред. О.И. Чистякова. С. 239.

<2> Законодательство Екатерины II: В 2 т. / Под ред. О.И. Чистякова, Т.Е. Новицкой. М., 2001. Т. 2. С. 868.

<3> Члены Уложенной комиссии критически отнеслись к предложениям Екатерины II об ограничении пыток, полагая, что без пытки вообще обойтись нельзя, либо предлагали отменить ее только для дворянства. См.: Гернет М.Н. История царской тюрьмы: В 5 т. Изд. 3-е. М., 1960. Т. 1. С. 106.

Екатерина II предприняла определенные попытки демократизации судопроизводства. Ее приверженность к теории естественного права наиболее ярко проявилась в знаменитом "Наказе" от 30 июля 1767 г., данном Комиссии, о сочинении проекта нового Уложения. В своем законопроекте Екатерина II уравнивала людей перед законом, обозначая представителей разных сословий словом "граждане", предлагала смягчить жестокость феодальных судов гуманностью "гражданских" судов, признавала ответственность власти перед гражданами <1>. Различая сферу частных и общественных интересов, "Наказ" исходил из демократических основ правосудия, отводя сторонам равные права по защите своих интересов: "Ответчика должно слушать не только для узнавания дела, в котором его обвиняют, но и для того еще, чтоб он себя защищал: он должен или сам себя защищать, или выбирать кого для своего защищения" (ст. 116 "Наказа"). Под защитой понималось право ответчика представлять суду оправдательные доказательства (ст. 118 "Наказа"). В то же время Екатерина II сохранила свойственную рассматриваемому

историческому этапу приверженность к теории формальных доказательств. Все доказательства подразделялись на совершенные и несовершенные. Совершенными признавались те доказательства, которые исключали невиновность обвиняемого, а несовершенными - допускающие невиновность. Для получения истинного вывода полагалось несколько несовершенных доказательств (ст. ст. 175, 176 "Наказа"). Так, показания одного свидетеля считались несовершенным доказательством. Совершенным доказательством признавались показания двух свидетелей, поскольку "свидетель один утверждающий дело, и ответчик отрицающий от того, составляют две равные части; ради того должно быть еще третьей для опровержения ответчика, если не будет кроме того других неоспоримых доказательств, или общая ссылка на одного" (ст. 120 "Наказа"). Екатерина II осудила подход к оценке свидетельских показаний с точки зрения сословной принадлежности свидетеля (ст. 121 "Наказа").

--------------------------------

<1> См.: Бурова Т.Л., Зарипова З.Н. Правосознание российского общества второй половины XVIII века. Арзамас, 2000. С. 10; Мигунова Т.Л. Право, администрация и суд в реформах Екатерины Великой. СПб., 2002. С. 40 - 60.

Если "Наказ" Екатерины II - теоретический трактат, то наказы избирателей, представленные в Уложенную комиссию, - выражение практических нужд и интересов отдельных общественных групп. Подобные наказы ("малые" наказы) содержали немало предложений по совершенствованию судопроизводства, в том числе по совершенствованию доказывания. В частности, наказ г. Арзамаса рекомендовал ввести меры по обеспечению доказательств и отменить существующую практику, когда, "...не произведя формального суда, никаких осмотров не чинить...". В этом случае - "естли (Воспроизведение текста. - М.Ф.)... вовсе будет не видно..." улик, т.е. таких улик, "как порубки лесов, скошение травы и протчаго, а особливо на битых ран освидетельствовать уже не можно...". Поэтому "...осмотры чинить еще до суда предвидится за нужное, ибо через оные осмотры в начале сделанная причина будет видна..." <1>. Аналогичной позиции придерживался романовский наказ, который просил, "егда подадутся в судебные места челобитная, явочная или исковая, приказать, не мешкав времени, при том челобитчике окольными людьми учинить обыск и свидетельство до суда, почему то судебное место, произведя суд по форме, по окончании оного, может без продолженья, яко уже в известном, ему обиженному сделать удовольствие" <2>.

--------------------------------

<1> Сборник Императорского Русского исторического общества. СПб., 1889. Т. 68. С. 117 -

118.

<2> Там же. СПб., 1872. Т. 8. С. 456.

В условиях приоритета общей тенденции к усилению следственного начала судопроизводства верейский наказ рекомендовал изменить способы доставки справок, перенося эту обязанность со сторон на суд: "Что же будет касаться к тому следствию до справок с обеих сторон, как истца и ответчика, о которых от истца в челобитье, а ответчика в оправдании показано будет, таковые требовать из тех мест, куда подлежательны будут, наистрожайшим образом указами, а не от истца и ответчика, как ныне есть выносом" <1>.

--------------------------------

<1> Там же. СПб., 1869. Т. 4. С. 373.

Депутаты Екатерининской комиссии выступили резко против состязательного процесса, "как он установлен в форме суда, но это и неудивительно, ибо от состязательного процесса осталась действительно только форма, которая лишь усложнила и удлинила процесс, между тем как самые дела решались по инквизиционному усмотрению суда" <1>. Аналогичной позиции придерживались и некоторые "малые" наказы. В частности, в верейском наказе говорится: "Суд ныне между всяких чинов людей производится по силе формы о суде 1723 г., как тою формою повелено; от чего все, а особливо бедные дворяне несут великие отягощения и в самой справедливости своих дел, а паче с неравным себе достатком и честию; не точию, чтобы сыскать свою претензию могли, но много того бывает, что истец с подания своего в судном месте челобитья лет пять и более ответчика своего к суду сыскивать не может... а хотя и сыщет, по недостатку своему, поверенного нанять не в состоянии; а сам по не знанию в приказных делах, и правости своей в суде изъясниться не может" <2>. По мере эволюции абсолютизма следственный процесс стал иметь преобладающее значение, о чем свидетельствуют Указ Сената от 20 января 1754 г. "О производстве суда следствием, а не формою по делам насильственного завладения имением и о чинении розысков в подлогах по судебному производству" <3>, Учреждение для управления губерний от 7 ноября 1775 г. <4>, Именной указ от 19 августа 1799 г. "О порядке производства дел о казенных имуществах" <5>.

--------------------------------

<1> Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Киев, 1915. С. 643 - 644.

<2> Сборник Императорского Русского исторического общества. Т. 4. С. 371.

<3> См.: Полное собрание законов Российской империи с 1649 г. СПб., 1830. Т. 14. N 10.176.

<4> См.: Российское законодательство X - XX вв.: В 9 т. / Под ред. Е.И. Индова. М., 1987. Т. 5: Законодательство периода расцвета абсолютизма. С. 170 - 295.

<5> См.: Полное собрание законов Российской империи с 1649 г. СПб., 1830. Т. 25. N 19.090.

В первой половине XIX в. рассмотрение гражданских дел осуществлялось по правилам, установленным ч. 2 т. 10 Свода законов Российской империи (далее - Свод законов) <1>. В литературе гражданский процесс этого периода характеризуется как следственный, пронизанный инквизиционным началом <2>. Вместе с тем некоторые авторы XIX в. пытались доказать, что в России до Судебной реформы 1864 г. действовал состязательный процесс по ч. 2 т. 10 Свода законов <3>. Свод законов допускал рассмотрение спорных дел "судом по форме" по просьбе истца, а также в случае предоставления такого права высочайшим повелением (ст. 1062; здесь и далее в скобках указаны статьи из Свода законов Российской империи). Но "суд по форме" был не правилом, а исключением из общего порядка судопроизводства (по ч. 2 т. 10 Свода законов) и применялся очень ограниченно.

--------------------------------

<1> См.: Свод законов Российской империи. Ч. 2: Законы о судопроизводстве и взысканиях