Материал: Курс доказательственного права_ Гражданский процесс. Арбитра

<2> См.: Решение Гражданского кассационного департамента. 1878. N 33 // Судебные уставы императора Александра II с разъяснениями кассационных департаментов Правительствующего сената. С. 161.

<3> См.: Яблочков Т.М. Учебник русского гражданского судопроизводства. Ярославль, 1912. С. 35.

<4> См.: Решение гражданского кассационного департамента. 1871. N 692 // Судебные уставы императора Александра II с разъяснениями кассационных департаментов Правительствующего сената. С. 162.

По отношению к доводам и доказательствам права сторон были ничем не ограничены: они могли приводить новые, не указанные в состязательных бумагах доводы и доказательства, вплоть до прекращения председательствующим прений (ст. 331 УГС). Это правило свидетельствует о стремлении законодателя предоставить сторонам возможность отстаивать свою позицию в процессе, привлекая с наибольшей полнотой доказательственный материал. В силу ст. ст. 263 и 315 УГС истец обязан представить доказательства своего иска в исковом прошении, а ответчик - возражения в ответе. После обмена состязательными бумагами может стать ясно, что своими доказательствами противная сторона поколебала доказательственную силу представленных доказательств, и без подкрепления новыми доказательствами первые будут опровергнуты. Поэтому единственная возможность тяжущегося защитить свою позицию в споре - представить доказательства и доводы в ходе устного состязания. Состязательный процесс предполагает взаимную информированность сторон о доказательственном материале. В целях обеспечения равноправной борьбы сторон до начала судебного заседания каждая сторона должна знать все доказательства, на которых противоположная сторона основывает свои требования. Представление новых доказательств требует дополнительной подготовки, для которой закон дает право просить об отсрочке заседания (ст. 331 УГС). В связи с рассматриваемым вопросом Правительствующий сенат отмечал: "...одно то, что каждый из представленных новых доводов и доказательств может вызвать с противоположной стороны особые возражения и привести суд в необходимость обсудить такие стороны дела и такие вопросы, которые при первоначальных доказательствах могли и не иметь места, не может колебать существа требований и оснований иска и не должно влечь за собой смешение понятий об основании иска и о доказательствах и доводах оного" <1>.

--------------------------------

<1> См.: Исаченко В.Л. Гражданский процесс: Практический комментарий на вторую книгу Устава гражданского судопроизводства: В 6 т. Минск, 1890 - 1896. Т. 1. С. 742.

Стороны не были ограничены в представлении доказательств в апелляционном производстве. Право представлять новые доказательства принадлежало обеим сторонам независимо от оценки его судом первой степени. Любые доказательства, которые могли быть представлены, но не были представлены по каким-либо причинам при первоначальном рассмотрении дела, допускались к рассмотрению во второй степени суда. Закон предусматривал право сторон представлять доказательства относительно обстоятельств, возникших после первого рассмотрения дела (ст. ст. 331, 507, 777 УГС).

Устав гражданского судопроизводства предусматривал ряд мер по борьбе со злоупотреблением правами в сфере доказательственной деятельности со стороны юридически

заинтересованных лиц. Эти злоупотребления выражались в представлении существенных для дела доказательств по окончании разбирательства дела, в судебных прениях, в затягивании процесса. В целях предотвращения злоупотреблений устанавливалось, что новые доводы и доказательства не могут быть приняты судом во внимание при вынесении решения и не могут служить основанием для возобновления состязания в новом заседании, если они были представлены по окончании состязания или судебного заседания (ст. ст. 4, 367, 368, 693 УГС). Статья 190 проекта Устава гражданского судопроизводства предлагала следующую санкцию: "В случае неявки тяжущегося без уважительных причин суд вправе признать доказанными те обстоятельства, по которым требовалось его личное объяснение".

Процессуальная активность суда в доказывании носила неоднозначный характер. В одних случаях суд инициативно воздействовал на систему средств доказывания по конкретному делу, а в других - оказывал содействие сторонам в представлении ими доказательств.

Процессуальная помощь суда выражалась в следующем.

1.Суд оказывал сторонам помощь в собирании справок. По их просьбе он выдавал свидетельство, которым подтверждал необходимость справки. Но суд был не обязан удовлетворять каждое требование сторон о выдаче свидетельства и отказывал в нем, если справка не могла служить доказательством. Вопрос об использовании свидетельства об истребовании справок решался сторонами самостоятельно (ст. ст. 452 - 455 УГС). Все судебные и правительственные учреждения, а также должностные лица были обязаны немедленно выдать тяжущемуся, предъявившему свидетельство, необходимые сведения и документы. При невозможности удовлетворить просьбу в указанный срок тяжущемуся выдавалось об этом удостоверение и указывалось время, к которому сведения или документ могут быть выданы.

2.Показания свидетелей как вид доказательств обеспечивались вызовом свидетелей в суд (ст. 370 УГС). Уклоняющийся от дачи показаний свидетель подвергался штрафу.

3.При использовании показаний свидетелей, которые не могли явиться в судебное заседание (ст. ст. 382, 386 УГС), суд обеспечивал отобрание показаний в установленной для этого процессуальной форме.

Устав гражданского судопроизводства предоставил суду некоторую инициативу в определении круга доказательств по конкретному делу. При недоказанности существенных обстоятельств дела суд объявлял об этом сторонам и назначал срок для разъяснения событий дела, не указывая сторонам, какие доказательства они должны представить (ст. 368 УГС). Это правило совместимо с состязательным началом, так как суд не указывал тяжущимся на конкретные доказательства и не собирал их сам, а лишь определял обстоятельства, по которым должны были представляться сторонами доказательства. Суд имел право выносить постановления относительно доказательств только тогда, когда это представлялось необходимым для дальнейшего производства по делу. Он не должен был требовать представления доказательств относительно фактов, которые не вызывали спора между сторонами, "возбуждать от себя сомнения и возражения вместо ответчика" <1>.

--------------------------------

<1> Малышев К.И. Курс гражданского судопроизводства. Т. 1. С. 353 - 354.

Не имея права собирать доказательства, суд мог по просьбе сторон или по собственной

инициативе производить проверку представленных сторонами доказательств, по которым был объявлен спор (ст. ст. 369, 499 УГС). Статья 400 УГС предоставила суду право "расспроса" свидетелей. На основании ст. ст. 507 и 515 УГС суд был вправе по собственному усмотрению назначить осмотр на месте и экспертизу, а также истребовать заключение сведущих людей.

Совместными действиями суда и сторон проводилось исследование доказательств. Так, председатель суда, с его разрешения члены суда и стороны могли предлагать свидетелю вопросы не только по тем обстоятельствам, для подтверждения которых он был вызван, "но и вообще по всем предметам, которые каждая из них признает нужным выяснить" (ст. 400 УГС). Несмотря на то что суд по собственной инициативе мог назначить осмотр на месте, стороны имели право присутствовать при нем и делать указания и замечания (ст. 510 УГС).

Состязательный процесс прочно вошел в судебную практику. Спустя 25 лет после принятия Судебных уставов от 20 ноября 1864 г. Г.А. Джаншиев отмечал, что даже самые отчаянные сторонники дореформенного суда не решаются ныне доказывать вред гласного суда, состязательного судоговорения и адвокатуры. Вместе с тем деятели судебной реформы признавали возможность и даже необходимость совершенствования Судебных уставов. Весь вопрос сводился лишь к тому, в каком направлении должны быть проведены эти дополнения, чтобы суд мог плодотворно функционировать <1>.

--------------------------------

<1> См.: Джаншиев Г.А. Основы судебной реформы. М., 1891. С. 8 - 9.

Дальнейшее развитие гражданского процессуального законодательства в конце XIX - начале XX в. шло по пути усиления роли суда в процессе, дополнения состязательности судопроизводства элементами следственного начала. Этот процесс затронул не только гражданское процессуальное законодательство России, но прежде всего судопроизводство европейских стран. Так, австрийский Устав 1895 г. допускал требование судом личной явки стороны против ее желания и допрос свидетелей, на которых стороны не ссылались (п. п. 1, 4 ст. 183). Расширение инициативы и активности суда в гражданском процессе было вызвано потребностью гражданского быта, "которая неудержимо пробивает себе путь в жизнь, несмотря на то, что на этом пути стоит теория, провозглашающая состязательное начало самым важным из устоев гражданского процесса и в то же время отождествляющая его с пассивностью суда, в противоположность активности сторон. Движение это настолько сильно, что положительно заставляет отступать перед собою теорию... Очевидно, требуется полный и тщательный пересмотр всего учения о состязательном начале в гражданском процессе, до самых его корней и основ, с целью переработать теорию и привести ее в согласие с фактами положительного законодательства..." <1>.

--------------------------------

<1> Гредескул Н.А. К оценке теории состязательного начала в гражданском процессе // Журнал Петербургского Юридического общества. 1898. N 2. С. 79 - 80.

Между теоретиками-процессуалистами возникли споры относительно понимания следственного и состязательного начала в аспекте их сочетания, т.е. о необходимости вмешательства суда в состязание сторон, в установление ими фактического состава. Общим для них было неприятие "чистой" состязательности процесса, признание необходимости дополнить законодательство нормами, закрепляющими материальную активность суда, ввести

следственные элементы в состязательность. Еще в 1878 г. К.И. Малышев отмечал, что суд имеет определенные полномочия, касающиеся материальной стороны процесса, которые ему необходимы для того, чтобы "разъяснить себе дело", а их реализация зависит от доброй воли сторон <1>.

--------------------------------

<1> См.: Малышев К.И. Курс гражданского судопроизводства. Т. 1. С. 362.

Изменения, внесенные в Устав гражданского судопроизводства в 1912 и 1914 гг., значительно усилили роль суда в доказывании. Так, судья по собственной инициативе мог приложить "не касающиеся существа дела" справочные сведения, находящиеся в его же делах (ст. 82). Судья приобрел право "потребовать представления тяжущимися доказательств, на которые они указывали в своих объяснениях, хотя бы на эти доказательства и не было сделано прямой ссылки" (ст. 82.1). Суду была предоставлена возможность принимать во внимание доказательства, представленные явившимися соучастниками, в пользу неявившихся, даже если последние на них не ссылались (ст. 15.3). Законом от 12 марта 1914 г. по делам, вытекающим из брачно-семейных правоотношений (о совместном жительстве супругов, о содержании жены, о правах родителей в отношении детей), суду было предоставлено право по собственному усмотрению поставить вопрос о допросе самих супругов (т.е. тяжущихся), их родственников (без ограничения степени родства) и соседей, а также других лиц, способных сообщить необходимые сведения по делу. Таким образом, в русском гражданском процессе (досоветский период) можно выделить несколько этапов в развитии доказывания и доказательств по гражданским делам:

1)этап формирования системы доказывания состязательного типа в нормах обычного

права;

2)система доказывания состязательного типа периода сословно-представительной монархии (XV - начало XVII в.);

3)система доказывания следственного типа периода абсолютной монархии (XVII в. - 1864

г.);

4)система доказывания состязательного типа Российской империи (1864 - 1917 гг.).

В советский период развития гражданского процессуального законодательства был сделан огромный шаг назад - к следственному производству, к активизации роли суда в гражданском процессе, к сокращению состязательного начала в доказывании. Уже первые декреты о суде отменили принесение присяги, тайну купеческих и прочих книг и предоставили суду свободу допущения тех или иных доказательств. Статья 14 Декрета о суде от 7 марта 1918 г. N 2 (далее - Декрет) <1> предусматривала, что в отношении доказательств суд не стеснен никакими формальными соображениями и от него зависит, допустить ли по обстоятельствам дела те или иные доказательства. Суду предоставлялось право требовать представления доказательств от третьих лиц (ст. 24 Положения о народном суде РСФСР от 21 октября 1920 г. (далее - Положение от 21 октября 1920 г.) <2>). Положение о народном суде допускало возбуждение производства по делу не только по заявлению сторон, но и по предложению Исполнительного комитета Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов, должностных лиц и по усмотрению суда (ст. 53).

--------------------------------

<1> СУ РСФСР. 1918. N 26. Ст. 420.

<2> СУ РСФСР. 1920. N 83. Ст. 407.

Инструкция Народного комиссариата юстиции РСФСР от 23 июля 1918 г. регламентировала состязательную форму судебного разбирательства в очень усеченном виде. Признание иска ответчиком для суда было необязательно, и если оно, по мнению суда, не соответствовало обстоятельствам дела, то суд имел право допрашивать свидетелей и исследовать другие доказательства по делу (ст. 30 Инструкции от 23 июля 1918 г. и ст. 67 Положения о народном суде от 30 ноября 1918 г.). Если же признание ответчиком иска согласовывалось с другими обстоятельствами дела, то суд мог, не допрашивая свидетелей и не обсуждая других доказательств, перейти к заключительным моментам процесса (ст. 69 Положения о народном суде от 21 октября 1920 г.).

Юристы 1920-х гг., исходя из классовых и идеологических позиций государства диктатуры пролетариата, отрицали инициативу и состязание сторон в процессе, утверждали активную роль суда. Вопрос о состязательном характере судопроизводства имел политический характер, поскольку от его содержания зависела степень вмешательства тоталитарного государства в сферу имущественных интересов граждан. Необходимость активной роли суда в процессе объяснялась интересами защиты прав рабочих и крестьян, не обладающих юридическими знаниями и не имеющих возможности пригласить адвокатов. Гражданский процесс надо было построить так, "чтобы рабочие и крестьяне, которые обращаются в суд с каким-нибудь гражданским требованием, заранее могли быть уверены в том, что они со стороны самого судьи встретят защиту и охрану своих интересов. Мы не имеем возможности обеспечить бесплатной юридической помощью население, а если так, то нам нужно построить процесс таким образом, чтобы судья сам оказывал содействие рабочим и крестьянам, которые будут к нему обращаться" <1>.

--------------------------------

<1> Доклад и прения II сессии ВЦИК X созыва о ГПК: Заседание второе // Сборник статей и материалов по гражданскому процессу за 1922 - 1924 гг. С. 44.

Гражданский процессуальный кодекс, принятый 7 июля 1923 г. II сессией ВЦИК X созыва, отразил основные идеи Декрета о суде N 2 и Положения о народном суде от 21 октября 1920 г. В отличие от Положения от 21 октября 1920 г. право возбуждения гражданского дела в суде предоставлялось стороне (ст. 2 ГПК РСФСР).

ГПК РСФСР 1923 г. сочетал состязательную борьбу сторон с инициативой и активностью суда. В отличие от Устава гражданского судопроизводства 1864 г. ГПК РСФСР 1923 г. допускал только устное состязание сторон, проводимое в ходе судебного разбирательства. По общему правилу явка сторон в судебное заседание по гражданскому делу была не обязательна и дело могло быть заслушано в отсутствие стороны, если она извещена о времени разбирательства дела (ст. 98 ГПК РСФСР 1923 г.). Однако суд имел право признать необходимыми личные объяснения сторон даже в том случае, когда в деле участвовали их представители (ст. 99 ГПК РСФСР 1923 г.). Законодатель руководствовался тем, что личное участие сторон в деле дает суду возможность лучше уяснить себе их действительные взаимоотношения <1>. В связи с этим суду предоставлялось право отложить слушание дела для обеспечения ему возможности выслушать личные объяснения не явившейся в заседание стороны. Однако, если сторона, несмотря на