Материал: Курс доказательственного права_ Гражданский процесс. Арбитра

хранят документы об уплате штрафа и "выбрасывают их, не задумываясь о последствиях. Теперь штрафные квитанции желательно сохранять. Потому как простым удорожанием забывчивости новый закон не ограничился" <2>.

--------------------------------

<1> На страницах периодической печати нередко описываются моральные переживания, вызванные получением родственниками давно умершего лица требований об уплате налогов, взимаемых с него как с живого и по настоящий день.

<2> Козлова Н. Мелочь подорожала // Российская газета. 2011. 26 июля.

Проблемой сохранности доказательств функционально предопределено существование различных институтов материального и процессуального права. Например, институт исковой давности обусловлен в том числе таким явлением, как "застарение доказательств" <1>. В гражданском процессе существует специальная процедура восстановления утраченного судебного производства (гл. 38 ГПК РФ), рассчитанная на случаи, когда лицо не может подтвердить свои права, ранее установленные судебным решением, вследствие утраты материалов гражданского дела и (или) процессуальных документов <2>. Отсутствие пунктуальности российского гражданина в хранении (и сохранении) различных документов обусловливает содержание некоторых правовых норм. Так, отсутствие у потребителя товарного или кассового чека либо иного подтверждающего оплату товара документа не лишает его возможности ссылаться на свидетельские показания (абз. 3 ч. 1 ст. 25 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" <3>).

--------------------------------

<1> См.: Гурвич М.А. Пресекательные сроки в гражданском праве. М., 1961. С. 34 - 35.

<2> Аналогичная процедура существует и в арбитражном процессе, однако на "правах" не процессуальной, а делопроизводственной операции. См. разд. 16 Инструкции по делопроизводству в арбитражных судах Российской Федерации (первой, апелляционной и кассационной инстанций), утвержденной Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 декабря 2013 г. N 100 // СПС "КонсультантПлюс".

<3> Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. N 15. Ст. 766.

Все изложенное требует постановки и разрешения следующего вопроса: имеет ли "сохранение доказательств" характер обязанности юридического свойства? При положительном ответе на данный вопрос необходимо выяснить, каков ее отраслевой характер, какие действия (бездействие) составляют содержание данной обязанности, каковы последствия ее неисполнения и т.д. В целом речь может идти о месте обязанности по сохранению доказательств в механизме гражданского процессуального и арбитражного процессуального доказывания.

Данный вопрос в науке не подвергался специальному исследованию. Из имеющихся работ можно привести следующее частное суждение по этому поводу С.В. Курылева: "...если супруг расходует на приобретаемое в течение брака имущество свои личные средства и заинтересован в том, чтобы это приобретаемое имущество было его личным имуществом, то он в соответствии с такой заинтересованностью должен обеспечить себя необходимыми доказательствами, сохранить их (выделено нами. - А.Ю.) и представить в суд или, по крайней мере, указать, где

суд может их получить" <1>.

--------------------------------

<1> Курылев С.В. О принципах распределения обязанностей по доказыванию // Советская юстиция. 1966. N 16. С. 10.

Обязанность по сохранению доказательств (если вообще рассматривать сохранение доказательств в качестве обязанности) не может позиционироваться в качестве обязанности процессуального характера, поскольку ее исполнение имеет место до и вне гражданского (арбитражного) процесса. Следовательно, в системе координат материальное и

процессуальное долженствование по сохранению доказательств принадлежит скорее к сфере материального, чем к сфере процессуального.

Если и проецировать обязанность по сохранению доказательств на сферу процессуальных правоотношений, то ее можно признать обязанностью лишь в том смысле, что исполнение

такой обязанности позволяет достичь благоприятного исхода будущего возможного судебного процесса и стимулируется личной заинтересованностью субъекта правоотношения. В гражданском и арбитражном процессах существует немало подобного рода долженствований, которые, с одной стороны, не обеспечены какими-либо императивами в виде юридической ответственности, а с другой стороны, называть их субъективными правами также было бы не вполне логично. Исследование подобного рода феноменов было предпринято, в частности, О.Э. Лейстом и М.А. Гурвичем <1>. В одной из работ высказывалось предложение именовать такие обязанности относительными, противопоставляя их обязанностям абсолютным, обеспеченным мерами процессуальной ответственности <2>. Для характеристики долженствований подобного толка Е.В. Васьковский использовал весьма удачное сравнение: "Процессуальные действия представляют собой только средства, которыми стороны могут пользоваться с целью защиты своих прав в процессе и которые необходимы для достижения этой цели точно так же, как необходимо, например, землепашцу посеять зерна, чтобы взошел хлеб. Нельзя, однако, назвать эту необходимость обязанностью и сказать, что землепашец юридически обязан производить посевы: его побуждает к этому только собственный интерес, но не станут принуждать органы государственной власти" <3>.

--------------------------------

<1> См.: Лейст О.Э. Санкции и ответственность по советскому праву (теоретические проблемы). М., 1981. С. 26; Гурвич М.А. Является ли доказывание в гражданском процессе юридической обязанностью? С. 16.

<2> См.: Юдин А.В. Гражданское процессуальное правонарушение и ответственность: Монография. СПб., 2009. С. 159 - 167.

<3> Васьковский Е.В. Учебник гражданского процесса. М., 2003. С. 177.

Следующий тезис может сводиться к тому, что обязанность по сохранению

доказательств - это долженствование, которое представляет собой конкретизацию требований заботливости и осмотрительности в действиях субъектов гражданских правоотношений. Исходя из положений абз. 2 п. 1 ст. 401 ГК РФ, устанавливающей общие основания ответственности за нарушение обязательства, "лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру

обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства". Впрочем, такие требования к поведению лиц в гражданском обороте, как заботливость и осмотрительность, могли бы претендовать на включение их не только в нормы обязательственного права, но и в общие положения гражданского закона. Необходимость

получения и сохранения доказательств есть проявление заботливости и осмотрительности при реализации субъективных гражданских прав и исполнении обязанностей. Так, например, купля-продажа жилого помещения в устной форме не нарушает напрямую какое-либо императивное предписание закона и не влечет для сторон сделки какой-либо юридической ответственности. Однако при возникновении спора покупатель рискует тем, что факт заключения договора и уплаты денег продавцу никогда не найдет своего подтверждения в суде и он будет просто выселен из квартиры как лицо, самоуправно ее занявшее.

Отсюда можно сделать обобщение более широкого плана: все нормы гражданского права,

относящиеся к правилам оформления и фиксации обязательственных и вещных правоотношений, необходимы лишь постольку, поскольку они при возникновении спора или любой неопределенности в объеме и содержании прав и обязанностей позволят устранить подобный спор или неопределенность. Логично предположить, что если все субъекты гражданских правоотношений будут уверены в существовании определенных прав и обязанностей и никаких разногласий возникать в этой сфере не будет, то письменная фиксация правоотношений сторон станет абсолютно излишней. Однако исходя из того, что подобная ситуация является нереальной <1>, закон для обеспечения устойчивости оборота требует документальной фиксации отношений сторон.

--------------------------------

<1> Нереальной для требований сегодняшнего дня; в исторической ретроспективе отсутствие документального оформления отношений встречалось достаточно часто. Например, отмечается, что "были времена, когда на Руси купеческое слово ценилось выше, чем договор с печатями" (см.: Миронов В. Купеческое слово // Восточно-Сибирская правда. 2002. 26 дек.).

Таким образом, с функциональной точки зрения гражданско-правовые нормы,

относящиеся к правилам оформления и фиксации обязательственных и вещных правоотношений, могут быть отнесены и к нормам доказательственного права. Фактически подобные положения ГК РФ заранее очерчивают доказательства, которые должны быть использованы при возникновении определенного спора.

Сохранение доказательств - это также во многом проблема сочетания объективного и субъективного в процессе формирования доказательств.

Закономерно предположить, что формирование доказательств есть процесс в первую очередь объективный в том смысле, что их накопление (аккумуляция) происходит не специально, а в результате того, что события окружающей действительности продуцируют появление доказательств своего существования. Иными словами, субъекты правоотношений, которым (правоотношениям) в будущем предстоит обнаружить свою спорность, не специально собирают доказательства в преддверии будущего судебного спора, а "обрастают" доказательствами в результате определенной логики развития их взаимоотношений.

Одновременно "приобретение" доказательств есть процесс субъективный в том смысле, что субъекты правоотношений либо другие лица, являющиеся "поставщиками" доказательств, выступают либо "авторами" таких доказательств (например, лицами, составившими и

подписавшими письменный договор), либо интерпретаторами фактов, превращающихся в доказательства (например, информация, излагаемая впоследствии в виде объяснений сторон).

При данном подходе отсутствие доказательств демонстрирует неадекватность процесса

развития общественных отношений процессу их фиксации, влекущую дефицит доказательственного материала. Отсутствие доказательств может быть следствием самого широкого круга факторов, начиная от умышленных действий стороны, уничтожившей доказательство, до явлений непреодолимой силы (форс-мажорные обстоятельства).

Все изложенное должно способствовать решению практических задач, а именно решению проблемы последствий потери документа - будущего доказательства по делу - и последствий

умышленного уничтожения документа оппонентом лица, с тем чтобы последний лишился возможности использовать его в качестве доказательства. В уголовном процессе и в криминалистике данная проблема выражена более "рельефно" и объективируется в качестве проблем недостаточности доказательств, прекращения уголовного дела в связи с непричастностью подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления (п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ), сокрытия следов преступления, криминального уничтожения доказательств, в том числе находящихся в материалах уголовного дела, и т.д. В гражданском и арбитражном процессах конфликтность отношений, как правило, не достигает такого накала, когда заинтересованные лица совершают преступные действия с целью завладения доказательствами; обычно утрата доказательств имеет место в связи с небрежностью самого обладателя доказательств. Однако нельзя полностью отрицать существование ситуаций, при которых умышленные действия субъекта будут направлены на завладение доказательствами, "опасными" для лица или в уже идущем, или в будущем судебном процессе (например, завладение должником долговой распиской). Это тем более актуально, что многие граждане ошибочно полагают, будто обладание документом вручает им и права, подтверждаемые таким документом. В ряде случаев подобные суждения имеют под собой определенную почву (например, на основании абз. 2 п. 2 ст. 408 ГК РФ "нахождение долгового документа у должника удостоверяет, пока не доказано иное, прекращение обязательства"); однако в других случаях подобный подход явно ошибочен (например, излишне говорить, что завладение свидетельством о праве собственности на недвижимое имущество не влечет перехода права собственности на такое имущество), равно как ошибочен подход, уравнивающий потерю документа с утратой субъективного права, в подтверждение которого документ был выдан (в ряде случаев подобная утрата все же может означать потерю права, однако и здесь закон специально предусматривает определенные восстановительные процедуры - например, производство по делам о восстановлении прав по утраченным ценным бумагам на предъявителя и по ордерным ценным бумагам (вызывное производство) (гл. 34 ГПК РФ)).

Полагаем, что потеря доказательства, произошедшая в силу случайных или

злоумышленных причин, сама по себе не может повлечь автоматического удовлетворения исковых требований или отказа в иске соответственно при утрате доказательств ответчиком или истцом. В этом нас может убедить, в частности, содержание норм ч. 7 ст. 67 ГПК РФ и ч. 6 ст. 71 АПК РФ, исходя из которых доказанными при утрате оригинала документа не могут считаться только те обстоятельства, которые подтверждены копией документа или иного письменного доказательства, если: 1) представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа нетождественны между собой; 2) невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств. Если же приведенные условия отсутствуют, то даже утрата оригинала документа еще не означает принципиальной утраты возможности доказывания искомых фактов.

Определение судебных доказательств, предлагаемое процессуальными кодексами (ст. 55 ГПК РФ, ч. 1 ст. 64 АПК РФ), как известно, является достаточно широким в части обозначения круга обстоятельств, которые подлежат установлению при помощи доказательств, - это не только те обстоятельства, на которых стороны основывают свои требования и возражения, но и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. "Иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела" могут относиться в том числе к фактам утраты доказательств и к фактам содержания утраченных доказательств. Таким образом, возникает своего рода "доказательство существования иного доказательства".

В рассматриваемом случае фактом, нуждающимся в доказывании, становится не сам по

себе искомый факт, а содержание оригинала документа, из которого будут получены сведения об искомом факте. Полученную конструкцию по отдельным аспектам можно сопоставить с категорией доказательственного факта, т.е. факта промежуточного характера, непосредственно в нормах права не называемого, но служащего средством установления юридического факта <1>. Однако между этими понятиями имеется отличие: факт утраты доказательства указывает не на существование факта, а на существование доказательства, из которого в свою очередь может быть сделан вывод об искомом факте. И.В. Решетникова обозначает факты, позволяющие подтвердить или опровергнуть достоверность доказательств, как проверочные <2>.

--------------------------------

<1> См.: Баулин О.В. Доказательства и доказывание в гражданском судопроизводстве: Учебное пособие. С. 34.

<2> См.: Административное судопроизводство: Учебник для студентов высших учебных заведений по направлению "Юриспруденция" (специалист, бакалавр, магистр) / Под ред. В.В. Яркова. М., 2016. С. 120 - 121.

Деятельность по доказыванию может быть сопряжена здесь с серьезными трудностями, поскольку суждение об обстоятельствах дела выводится из несуществующего доказательства, т.е. доказательства, существование которого само явилось предметом доказывания. Познающему субъекту здесь приходится прибегнуть к двум допущениям: во-первых, к допущению того, что доказательство существовало именно в таком виде, в каком его существование вытекает из представленных доказательств; во-вторых, к допущению того, что из данного доказательства вытекают именно определенные выводы об искомом факте. Вполне очевидно, что подобная логическая цепочка является весьма непрочной и факты, устанавливаемые подобным образом, оказываются покоящимися на весьма шаткой основе.

В обозначенной нами возможной ситуации утраты доказательства по вине другого лица доказыванию также могут подлежать факты противоправных действий такого лица. Суд, с учетом данных о заинтересованности лица в недопущении уничтоженного доказательства в процесс, может сделать предположение об изобличающем характере такого доказательства и прийти к определенным выводам.

Б. Проблема принудительного получения доказательств, не передаваемых добровольно стороной или другим лицом, их удерживающим. В судебной практике нередки ситуации, при которых лица либо всячески уклоняются от исполнения требований суда о