Материал: Лапчинский А.Н., 1939 - Воздушная армия

На горизонтальной скорости им еще останется пройти:

100 — 30 = 70 км.

При горизонтальной скорости в 7 км/мин они покроют эти 70 км в

70 : 7= 10 мин.

При 5 минутах на вылет истребительные группы № 2 и 4 затратят та появление под пунктом № 3:

5+7+10 = 22 мин.

Следовательно, бомбардировщики должны быть под наблюдением с земли 22 минуты. Если их скорость 6 км/мин, глубина поля наблюдения должна быть в

6X22=132 км. [26]

т. е. число линий постов должно быть:

132/15+1 ~ 10

и на 600 км фронта потребуется:

40Х10 = 400 постов.

При таких условиях можно ввести в дело истребители трех групп: № 2, 3 и 4, т. е. 128 X 3 = 384 истребителя.

Если мы захотим ввести в дело еще истребительные группы № 1 и 5, нам потребуется еще более глубокое поле наблюдения.

Следуя тому же методу расчета, мы получим поле наблюдения глубиной в 216 км с 14 линиями наблюдения и 560 постами. Эта глубина поля наблюдения позволит собрать для боя 5 групп, т. е. 128X5 = 640 истребителей.

Мы видим, насколько организация «воздушного фронта» выгоднее распыления истребителей для обороны различных пунктов. Само собой разумеется, что для организации сплошного поля наблюдения проволочная связь не может быть использована. Поле наблюдения должно быть подвижным, т. е. посты должны быть на автомобилях. С продвижением фронта вперед автомобильные линии постов продвигаются вперед по очереди, начиная с последней линии, которая выезжает вперед и становится первой линией. Эта схема служит также основой для предъявления требований к радиусу действия радиостанций.

Иметь 560 постов наблюдения, конечно, экономнее, чем иметь 11 850 постов.

Воздушные силы состоят не только из самолетов, так же как морские силы состоят не только из кораблей. Подобно тому, как морские силы немыслимы без оборудования берегов, так же и воздушные силы должны иметь оборудованными свои «берега». При современном развитии воздушных сил «берегами» их являются государственные границы или линия земного фронта. Истребители, сосредоточенные на фронте, могут приводиться в действие не только полями наблюдения, но и самолетными засадами{3}, дублирующими работу полей наблюдения. При расположении засад через каждые 15 км на фронт в 600 км потребуется:

600 : 15 = 40 засад. [27]

Если в засаду дать 2 самолета, на такой фронт потребуется: 2Х40 = 80 самолетов.

Количество собираемых с фронта истребителей будет зависеть также от радиуса действия самолетной радиостанции. В нашем схематическом примере для сбора истребителей с 5 пунктов засадные самолеты должны были бы иметь радиостанции с радиусом действия не меньше чем 200 км. Засадные самолеты, поднимаясь вслед за бомбардировочными группами противника, не вступают с ними в бой, а увязываются за ними, передавая по радио указания о месте, в котором на данный момент находится бомбардировочная группа противника, и таким образом наводят на нее основную массу своих истребителей.

При недостатке средств возможна и комбинация засад и сплошных полей наблюдения. Например, на участках фронта бездорожных, но изобилующих площадками, возможно применение засад, а на участках фронта, не имеющих площадок, нужно будет дать поле наблюдения. Но, так или иначе, непрерывное по всему фронту наблюдение совершенно необходимо, причем это наблюдение должно быть равномерным, а не приуроченным к той или иной группировке войск, так как оно предусматривает не только оборону на фронте, но и оборону государственного тыла, для которого оплотом является фронт. Маршрут же неприятельской бомбардировочной авиации отнюдь не обязательно будет проходить непременно через главную группировку другой воюющей стороны.

Мы рассмотрели возможность сбора истребителей пяти групп с 600 км фронта. Технически такая возможность ничего предосудительного в себе не заключает. Но сбор истребителей с фронта в 600 км, описанный нами, возможен лишь в том случае, когда бомбардировочная авиация прорывается где-либо в середине и когда возможно собрать истребителей с обеих сторон прорыва. В описанном случае, когда бомбардировщики прорываются в пункте № 3 (рис. 3), радиостанции с радиусом действия в 200 км могут достать до пунктов № 1 и 5. Таким образом, получается возможность собрать истребителей с 5 пунктов.

При прорыве на флангах положение несколько меняется. Например, при прорыве на пункт № 1 радиостанции с радиусом действия в 200 км смогли бы собрать истребителей лишь с трех пунктов. То же самое получилось бы и при обходе [28] фланга. Поэтому боевой порядок истребителей на земле должен предусматривать усиление флангов и уступное расположение их.

Мы дали чисто схематическое изложение вопроса. Практически истребители в указанное время не смогут вылететь с каждого пункта в одно время. По тревоге немедленно вылетит лишь дежурная часть истребителей, т. е. примерно 1/3 наличных сил, и лишь после них вылетят остальные истребители в течение некоторого времени, зависящего от степени боевой подготовки и аэродромных условий. Но раз связь в воздухе будет установлена, вопрос встречи всех эшелонированно вылетающих истребительных групп с бомбардировщиками противника будет решен положительно, и бомбардировщики подвергнутся ряду эшелонированных по времени ударов.

Необходимо отметить, что в воздушном сражении ввод истребителей в дело по частям не влечет для них опасности быть битыми по частям, так как крупные бомбардировочные силы в воздухе не способны к сосредоточению удара по двум причинам:

а) они не обладают скоростью, большей, чем истребители, и потому не имеют инициативы боя, т. е. могут только обороняться в воздухе, а не наступать;

б) они не обладают дальностью огня, позволяющей перекрыть крупные боевые порядки, т. е. не могут сосредоточить всего своего огня по атакующим истребительным группам.

Оборона обычно предусматривает определенную глубину и маневр из глубины.

Для земных войск это естественно, так как встреча приковывает противников к земле.

В воздухе отношения другие. Глубина обороны зависит от запаса горючего у истребителя, который ведет бой не зацепившись за местность, а в полете в направлении к своему тылу, т. е. выполняя маневр в глубину. Это приводит нас к чрезвычайно важному вопросу о запасе горючего у истребителя.

Допустим, что истребители вылетают по тревоге, наводятся самолетом связи на бомбардировщиков противника с удаления около 200 км и затрачивают на осуществление встречи 3/4 часа. Если у них запас горючего на 3 часа, они смогут вести бой в течение 3—3/4 = 2 1/4 часов до израсходования горючего, но тогда исчезнет возможность вернуться на свой аэродром. Это и необходимо предусмотреть. Так как истребители летят в свой тыл, посадка не на своем аэродроме для [29] них безопасна. Для посадки истребителей необходимо предусмотреть в тылу площадки с элементарным техническим обслуживанием и с запасами горючего. Понятие оборудованного тыла для авиации воздушного боя, таким образом, расширяется. Все летчики должны знать, где в тылу возможна посадка, чтобы не прекращать бой слишком рано для возвращения на свой аэродром. Тыловые посадочные площадки увеличивают время боя и, следовательно, глубину воздушной обороны.

Эта глубина воздушной обороны должна быть еще увеличена вводом в дело всей наличной легкой авиации, которая, обладая большим радиусом действия, создаст новые затруднения для бомбардировщиков противника.

Не ясно ли, что чем большее количество более легкой, чем у противника, авиации будет введено в дело, тем более глубокой и более действительной будет оборона? Противник может и должен подвергаться непрерывным ударам на пути к своим целям.

Для ввода в дело легкой авиации потребуется больше времени, чем для ввода в дело истребителей, но вопрос тут будет исключительно в средствах междусамолетной связи. Чтобы не увеличивать до чрезмерных размеров глубину поля наблюдения, необходимо широко применять наводящие самолеты засад.

К этим самолетам-наводчикам должны быть предъявлены особые требования. Они должны быть нетребовательны к аэродромам и обладать горизонтальной скоростью, большей, чем скорость бомбардировщиков противника, чтобы не упускать их из поля зрения. Они при этом должны нести на себе дальнодействующую радиостанцию и отлично ориентирующийся экипаж. Кроме того, они должны обладать достаточным запасом горючего. Этот запас определяется временем, которое должны затратить бомбардировщики противника на полет от государственной границы до их самых далеких целей и обратно. Ясно, что запас этот будет меньше, чем у бомбардировщиков противника, так как эти последние должны еще иметь запас горючего на полет над своей территорией.

Этот специальный крейсер воздушной обороны не должен иметь никакого вооружения, так как его задача — только наведение своих сил на противника, а отнюдь не бой с ним. Технически задача эта, несомненно, выполнима. Роль такого самолета-наводчика не кончается на пути к цели. Он должен поддерживать зрительное соприкосновение с противником все [30] время, пока этот последний находится в пределах страны. Далеко не всегда группы противника могут быть уничтожены в полете их к целям. Необходимо иметь возможность наносить им удары и при их возвращении.

Возможность создания воздушного фронта уже сейчас ощущается все сильнее и сильнее, и перед авиацией возникает новая проблема — проблема проникания в страну противника. Об этой проблеме мы будем говорить дальше, в главе, посвященной воздушному наступлению, а сейчас обратимся к вопросам зенитной обороны.

Рассмотрим сначала существующие идеи зенитной обороны объектов.

Еще до сих пор живы взгляды, предусматривающие взаимодействие зенитной артиллерии и истребительной авиации при обороне важных пунктов. Согласно этим взглядам, бомбардировочные группы противника должны быть сначала расстроены зенитным огнем, затем должны подвергнуться ударам истребителей и после этого должны быть еще раз обстреляны зенитным огнем (рис. 4).

Тут возможны, конечно, различные варианты. По существу против такой схемы ничего нельзя сказать, если речь идет об обороне какого-нибудь одного важного пункта, например столицы. Но как только вопрос ставится о некотором количестве важных пунктов, мы сейчас же упираемся в вопрос количества, переходящего в новое качество.

По примеру мировой войны зенитная артиллерия стремится стать на непосредственную кольцевую оборону пунктов, но это теперь уже невыгодно. Как это ни странно на первый взгляд, именно рост количества зенитной артиллерии делает кольцевую оборону слишком расточительной.

Рассмотрим этот вопрос.

В упомянутой концепции обороны крупного пункта предусматривается не меньше чем 2 кольца зенитных батарей — широкое и узкое{4}. Удаление батарей от центра обороняемого пункта во время мировой войны было различным. Например, на обороне Лондона были батареи, удаленные от центра города на 45 км. Организация кольца батарей такого радиуса, конечно, требует слишком больших средств, и осуществить его невозможно. Поэтому для полного окружения объектов батареями [31] предъявлялось требование дать широкое кольцо батарей, радиусом 25 км.

Кольцо батарей при таком радиусе предоставляет истребителям слишком мало времени для боя. Если задача кольца — расстроить бомбардировочную группу противника, чтобы дать возможность истребителям обороны атаковать ее в удобных условиях, — истребители, состоящие на обороне пункта, будут иметь для боя время согласно следующему расчету.

Если бомбардировочная группа противника идет со скоростью 6 км/мин, истребители смогут атаковать лишь в течение 25 : 6 = 4 минут до начала бомбардирования.

Кроме того, даже такой укороченный радиус кольца требует очень большого количества батарей.

Сделаем расчет. [32]

Допустим, что мы даем плотность 1 дивизион на 5 км окружности. Общее число дивизионов в зенитном кольце радиусом 25 км будет:

2πR/5 = 2Х3,14Х25/5 = 31 дивизион,

или:

31 Х 3 = 93 батареи = 372 орудия.

Такое кольцо будет иметь окружность:

2πR = 2X3,14X25= 157 км.

Возьмем то же число пунктов, о котором говорили выше, т. е. 30. Общее протяжение 30 окружностей будет:

157X30 = 4710 км,

а общее число орудий в этих кольцах будет:

372X30 = 11 160 орудий.

Мы приходам к явной бессмыслице.

Допустим, что таким способом обороняется не 30, а хотя. бы только 10 пунктов. Общее протяжение развернутых колец будет:

157X10 = 1570 км,

т. е. протяжение сплошного фронта от Балтийского до Черного моря царской России во время мировой войны, с числом орудий 372 X 10 = 3720. Сейчас же встает вопрос, что выгоднее: защищать лишь 10 пунктов, окружив их кольцами батарей, или защищать все пункты страны, развернув то же количество зенитной артиллерии на сплошном зенитном фронте.

Если признавать, что зенитный барьер является вообще достаточно надежным препятствием, то действительность его не изменится от того, расположен ли этот барьер кольцом или в линию. Если авиация может перескочить этот барьер сверху, она сможет это сделать с одинаковым успехом и на фронте и в 25 км от обороняемого пункта.

Мы приходим к очевидному выводу, что широкие кольца зенитной артиллерии для обороны пунктов совершенно не нужны. Если артиллерию, нужную для этих широких колец, мы дадим на фронт, то эта артиллерия вместе с артиллерией фронта даст значительно большую плотность огня на фронте. [33]

Иначе обстоит дело с узким расположением зенитной артиллерии у обороняемых пунктов. О большей выгодности узкого расположения говорилось уже во 2-й части моего труда «Бомбардировочная авиация». Узкое расположение дает, несомненно, большую экономию средств. Кроме того, оно дает и большую действительность огневой обороны.

Действительно, допустим, что, несмотря на сосредоточение на фронте большого количества зенитной артиллерии, бомбардировочная авиация тем или иным способом прорвалась к какому-либо пункту. Встретив здесь узкое расположение зенитной артиллерии, бомбардировочная авиация будет находиться в следующем противоречии. Если она будет выполнять бомбардирование с большой высоты, она обеспечит себя от огня, но увеличит свои вероятные отклонения и, следовательно, уменьшит вероятность поражения нужных объектов. Если она будет выполнять бомбардирование со средних высот, она увеличит вероятность поражения нужных объектов пункта, но будет находиться на боевых курсах под огнем зенитной артиллерии и, следовательно, не будет достаточно обеспечена.

Отсюда очевидный вывод: зенитная артиллерия должна прижиматься к обороняемому пункту таким образом, чтобы поражать бомбардировщиков противника на ближайших подступах к нему. Но тут мы сейчас же встречаемся с вопросом: что представляет собой объект бомбардирования, т. е. с какой целью или с какими целями для поражения имеет дело бомбардировочная авиация в крупных населенных пунктах?

Важные пункты имеют обычно очень большие размеры. В этих важных пунктах, например в столицах, имеется ряд объектов для поражения и, следовательно, для обороны.

Если задачей бомбардировочной авиации является поражение в крупных населенных центрах объектов военного значения, зенитная артиллерия могла бы препятствовать этому, принуждая атакующие самолеты бомбардировать с очень больших высот и заставляя их таким образом увеличить вероятные отклонения бомб.

В крупном центре найдутся различные цели: фабрики, заводы, склады различного назначения, арсеналы, верфи, источники электроэнергии, центры управления, элементы железнодорожных узлов, казармы и т. п.

Допустим, что в таком крупном населенном пункте находится только 20 предприятий, которые нужно разрушить. [34]

Допустим, далее, что эти 20 предприятий имеют в среднем размеры по 100X100 м.

Во 2-й части моего труда «Бомбардировочная авиация» мы рассчитали, что, имея отличные экипажи, для поражения такой площади в 100 X 100 м с высоты 5000 м надо послать 15 тяжелых самолетов, которые должны сбросить 12 X 15 — = 180 бомб по 250 кг. Это значит, что на 20 таких пунктов нужно послать 15 X 20 = 300 тяжелых самолетов, которые должны сбросить 12 X 300 = 3 600 бомб по 250 кг. В каждую цель в 100 X 100 м должно попасть по 12 бомб{5}. В 20 целей должно попасть 12 X 20 = 240 бомб из числа сброшенных 3600 бомб. Следовательно, 3 600 — 240 = 3 360 бомб должны упасть в город вокруг целей для поражения.

При бомбардировании с высоты 5 000 м для отличных экипажей 1 вд = 38 м и 1 вб = 66 м. Рассеивание по глубине будет увеличено длиной серии, которую мы брали при серийных интервалах в 25 м следующей:

L = 25(12 — 1) = 275 м.

Таким образом, эллипсис рассеивания серии будет по глубине 8 вд + 275, т. е. 8 X 38 + 275 = 579 м, и по ширине 8 вб = 66 X 8 = 528 м. Это будет площадь 0,58 X 0,53 = = 0,3 кв. км (за округлением). При бомбардировании 20 целей поражаемая площадь города будет 0,3 X 20 = 6 кв. км. Застроенные площади вокруг производственных предприятий, как правило, населены рабочими и их семьями. Если бы даже бомбардировочная авиация и ставила себе задачей поражение лишь объектов военного значения с большой высоты в горизонтальном полете, все равно фактически это привело бы к поражению населения. Средне- и малоопытные экипажи дадут еще большую площадь поражения, так как их эллипсисы рассеивания будут больше. Увеличение высоты бомбардирования даст также более крупные площади поражения.

Поражение объектов, связанных с движением, например элементов железнодорожных узлов, находящихся в крупных центрах, и объектов, связанных с управлением, например различных центральных учреждений, даст приблизительно такие же площади поражения и в центральной части города. Фактически под ударом будет весь город. [35]

Зенитная артиллерия при обороне крупных пунктов попадет в следующее противоречие: спасая объекты военного значения населенного пункта от разрушения, она гонит бомбардировщиков противника на такую высоту, с которой поражается весь населенный пункт; спасти же весь пункт от бомбардирования зенитная артиллерия не может, так как размеры крупного населенного пункта таковы, что перекрывают любые эллипсисы рассеивания и потому позволяют противнику бомбардировать с любых высот без риска промаха.

Обороняя пункт от налетов противника, зенитная артиллерия способствует превращению действий его авиации против объектов военного значения в действия по городам, как таковым.

Посмотрим, какая плотность зенитной артиллерии возможна на фронте. Возьмем чисто схематический пример и допустим, что мы имеем дело с фронтом протяжением в 400 км, на котором развернуто 5 трехкорпусных армий, и будем вести преуменьшенный расчет, не принимая во внимание различных частей усиления. Тыл такого фронта — это целое государство. В этом тылу, так же как в тылу государственном, найдется целый ряд пунктов, существенных для фронта, которые необходимо оборонять от налетов противника. Здесь целями для бомбардирования будут различные железнодорожные объекты, различные склады, штабы, войска, аэродромы, авиационные базы и т. п. Все эти объекты могут обороняться лишь небольшими зенитными средствами.

Допустим по схематическому расчету, что в зоне фронтового тыла нужно оборонять 4 важных железнодорожных узла, 4 крупных моста и 10 железнодорожных станций. Минимально для обороны этих пунктов потребуется:

Допустим, далее, что в каждом: корпусе и в каждой дивизии будет по 1 дивизиону. Для 15 корпусов пяти армий потребуется 15 дивизионов, для 45 дивизий потребуется 45 дивизионов.

Если допустим, что на 400-км фронте нужно будет оборонять 40 аэродромных узлов, то потребуется еще 40 зенитных [36] дивизионов. По этому схематическому расчету потребность в зенитной артиллерии будет:

126 дивизионов = 126 X 3 = 378 батарей = 378 X 4 = 1512 орудий.

Принимая во внимание, что, например, Германия уже в 1918 г. имела 2 576 зенитных орудий, мы не можем сказать, что в настоящее время цифра в 1512 орудий для активного фронта в 400 км является преувеличенной. Но принцип обороны «точек» распыляет зенитную оборону, делая ее везде слабой.