Материал: Лапчинский А.Н., 1939 - Воздушная армия

Обратимся к пулеметной обороне.

На небольших высотах самолеты противника должны быть встречены пулеметным огнем. В свое время нам приходилось писать о необходимости иметь в батальоне 4 зенитные пулеметные точки.

Продолжим наш схематический пример.

Допустим, что батальон имеет 4 зенитные точки спаренных пулеметов. Дивизия будет иметь в 9 батальонах 36 точек, а корпус в 27 батальонах — 108 точек. 15 корпусов фронта будут иметь 108 X 15 = 1 620 зенитно-пулеметных точек (не считая частей усиления, обороны штабов и тыловых частей и учреждений). Уже при таком количестве пулеметов территориальный принцип обороны может быть осуществлен. [51]

Дивизия в обороне, занимая 10 км по фронту, сможет расставить свои точки с интервалами по 800 м и получить по фронту 12 точек и в глубину 3 ряда таких точек (рис. 11). Глубина зенитно-пулеметного фронта будет равна 2 500 м.

Преодолевая этот зенитно-пулеметный фронт на небольшой высоте, самолеты должны будут итти по кратчайшему пути, т. е. перпендикулярно этому фронту.

Допустим, что пулемет дает 400 выстрелов в минуту прицельного огня. Спаренная огневая точка даст 800 выстрелов в минуту (однослойный огонь). Самолеты, идущие низко со скоростью 180 км/час, или 3 км/мин, будут под следующим огнем на пути туда и обратно:

Первый вариант (рис. 11):

Второй вариант (рис. 11):

Опыты американцев, проведенные на Эбердинском полигоне в условиях, близких к боевым, с прицелом Негротта, дали 4,71% попаданий (при 446 патронах, выпущенных на оружие в минуту, было получено общее число попаданий на оружие в минуту 21,98). Но сейчас эти опыты превзойдены, и зенитные пулеметы дают значительно больше 10% попаданий. Будем, брать 10% попаданий. Возможное число попаданий для нашего случая:

по 1-му варианту: 214

по 2-му варианту: 244

Корпус в наступлении, занимая по фронту 10 км, сможет расставить свои пулеметы с интервалами 600 м и получить по фронту 16 точек и в глубину 7 рядов таких точек (рис. 12),

Самолеты, преодолевающие этот зенитно-пулеметный фронт, будут под следующим огнем (туда и обратно): [53]

Первый вариант (рис. 12):

Второй вариант (рис. 12):

Возможное число попаданий:

по 1-му варианту: 633

по 2-му варианту: 582 [54]

Уже при одних только войсковых пулеметных средствах, не считая частей усиления, положение низко летающих самолетов становится чрезвычайно серьезным.

Зенитно-пулеметная оборона неравномерна, когда она придана войскам, имеющим ту или иную группировку. Она может быть равномерной, если будет следовать территориальному принципу, и может быть значительно усилена за счет огневых средств, которые мы не учли в расчете.

В настоящее время везде предусматривается, например, зенитно-пулеметная оборона зенитных батарей и зенитно-пулеметная оборона аэродромов. Распыленные таким образом средства, очевидно, не могут дать сколько-нибудь действительной обороны. Сосредоточенные на фронте во всей своей массе, они могут сделать этот фронт чрезвычайно трудно преодолимым.

На первый взгляд кажется опасным обнажить аэродромы от зенитно-пулеметной обороны, но это не так.

Bo-первых, малочисленные огневые точки специальной ПВО на каждом аэродроме войсковой авиации и на каждом эскадрильном аэродроме боевой авиации отнюдь не являются надежной защитой.

Во-вторых, усиление зенитного фронта создает более надежную оборону.

В-третьих, основные аэродромы, являющиеся объектами нападений, нельзя в настоящее время располагать ближе, чем в 120 км от фронта, а при таком удалении преодоление зенитного фронта сверху может быть ликвидировано истребительной авиацией; широкое применение передовых аэродромов, находящихся во втором зенитном барьере, также усилит безопасность самолетов.

В-четвертых, наличие на самолетах турельных пулеметов даст в каждой авиационной части такое их количество, которое покрывает потребность обороны в значительно большей степени, чем. специальные огневые точки. Достаточно сказать, что, например, 10-самолетный авиационный отряд может выставить 10 точек спаренных пулеметов, а эскадрилья может выставить 30 таких точек.

Бóльшую часть суток самолеты проводят на земле. Достаточно небольших технических мероприятий, чтобы турельные спаренные пулеметы могли быстро устанавливаться на соответствующие зенитные установки на земле. Во всяком случае, должны быть использованы и все запасные пулеметы. Что же [55] касается истребителей, то они обороняются не отсиживаясь на земле, а вылетая для боя навстречу противнику.

На основании сказанного мы приходим к выводу, что кольца зенитной обороны не оправдывают себя.

Создание из имеющихся средств подвижного зенитного фронта более выгодно, ибо на этом зенитном фронте будут сосредоточены средства как имеющиеся в войсках, так и находящиеся в тылу, что дает большую плотность зенитного огня.

Вместе с тем совершенно ясно, что одна зенитная оборона не решает вопроса.

Возможен случай, когда на фронте будут облака, выше которых пройдет бомбардировочная авиация и появится над тем или иным важным пунктом глубокого тыла, над которым будет ясная погода. Но равно возможен и случай, когда над фронтом небо будет чистое, а над пунктом будут облака.

С этой точки зрения зенитные кольца не дают никакой выгоды, так как в ясную погоду на фронте авиация противника будет нести большие потери, а в ясную погоду над пунктом зенитное кольцо может быть преодолено сверху равно в той же мере, как и на фронте. Зенитная же оборона в крупном пункте, как мы выяснили, нецелесообразна.

Задачи фронта в отношении ПВО шире узкофронтовых интересов. Как против сухопутного, так и против воздушного противника фронт своей широкой грудью защищает всю страну.

Как сказано, одна зенитная оборона не решает вопроса. Общий принцип обороны — глубина. Эта глубина осуществляется с помощью истребителей, сосредоточенных на воздушном фронте и выполняющих маневр в глубину, о чем мы говорили выше.

Зенитная артиллерия для ночной стрельбы нуждается в прожекторах.

Во время мировой войны Франция имела 600 прожекторов, Германия — 718, на одной обороне Лондона состояло 370 проректоров. В современной войне эти цифры будут, несомненно, превзойдены в несколько раз. К этому обязывает, с одной стороны, возросшая мощь воздушных сил и успехи в ночных полетах, а с другой стороны, это стало доступно в силу увеличения мощи производства за время, прошедшее после мировой войны. [56]

Посмотрим, сколько нужно будет прожекторов для двух барьеров зенитного огня.

В каждом из наших барьеров 125 дивизионов зенитной артиллерии, а в двух барьерах 250 дивизионов. Если на каждый дивизион дать по 3 прожектора, чего будет совершенно достаточно, раз 1 дивизион приходится на 3,2 км, по фронту мы получим 3 X 250 = 750 прожекторов.

Но необходимо отметить еще одну тенденцию.

В настоящее время есть стремление отказаться вообще от прожекторов для зенитной артиллерии. Об этом настойчиво говорит, например, известный специалист по ПВО, французский полковник Вотье. Дело в том, что прожектор предупреждает самолет о предстоящем обстреле, вследствие чего внезапность обстрела пропадает, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Кроме того, в облачную погоду прожектор бессилен.

Заменить ночью стрельбу с прожекторами, повидимому, призвана стрельба по звуку. Хотя при этом время для зенитной артиллерии увеличивается на то время, которое требуется на прохождение звука от самолета до земли, но сохраняется полная внезапность массового огня. Потеря для зенитной артиллерии на времени должна покрыть неудобства, связанные с потерей внезапности от применения предварительного светового поиска.

Прожекторное световое поле применялось уже во время мировой войны для ночного воздушного боя на фронте. Инициаторами были англичане, добившиеся крупного успеха.

Со второй половины 1918 года английская авиация применяла на фронте между Сен-Кантэн и Камбрэ ночную организацию в 53 прожектора с диаметром зеркала 90 и 120 см и ночную эскадрилью в 26 самолетов Сопвич-Кэмл.

Англичане дали и норму насыщения фронта прожекторами. Прожекторы располагались в 4 линии на дистанциях 13 км между линиями. В каждой линии прожекторы располагались с интервалами 3 км. Таким образом, по фронту стояло в каждой из 4 линий:

53 : 4 ~ 13 прожекторов.

В линиях они стояли с интервалами 3 км и образовывали прожекторный фронт протяжением:

3(13 — 1) = 36 км. [57]

В течение 6 недель (август и сентябрь 1918 г.) истребительная эскадрилья сбила в этом световом поле 28 самолетов противника.

Во время мировой войны ночью появлялись лишь одиночные самолеты. Поэтому истребители могли прибегать к ночному патрулированию, подстерегая в воздухе неприятельские самолеты и не затрачивая времени на набор высоты.

В настоящее время бомбардировочная авиация будет и ночью применять достаточно крупные силы, и потому патрулирование в воздухе потребует слишком больших сил. Световое поле надо организовать так, чтобы истребители успевали подниматься с земли. Световое поле на фронте Сен-Кантэн — Камбрэ было глубиной:

13(4 — 1) = 39 км.

Если скорость неприятельского бомбардировщика будет 3 км/мин, то 39 км светового поля он пройдет в 39 : 3 = 13 минут.

Если же скорость неприятельского бомбардировщика будет 6 км/мин, то световое поле глубиной 39 км будет пройдено в 39 : 6 = 6,5 минуты. Таким образом, когда истребители поднимутся на нужную высоту, бомбардировщик противника успеет уже выйти из светового поля.

Для нашего условного 400-км фронта при интервалах между прожекторами 3 км нужно будет выставить:

400/3 +1 = 134 прожектора.

Если скорость неприятельских бомбардировщиков будет 360 км/час, или 6 км/мин, и мы желаем получить время для боя, например, 15 минут, нам нужна будет глубина светового поля 6 X 15 = 90 км.

При интервалах между линиями 13 км, как это было у англичан, нам понадобится:

90/13 + 1 = 8 линий прожекторов.

На 8 линий потребуется:

134X8=1072 прожектора.

Но этого мало, и нужно стремиться к тому, чтобы прожекторы могли летать и не выпускать из своих лучей [58] неприятельские самолеты. Это значит, что необходимы самолеты-прожекторы.

Световое поле будет иметь своей основной задачей наведение истребителей, а самолеты-прожекторы будут освещать бомбардировщиков противника и после их прорыва через световое поле. Эти самолеты-прожекторы могут не иметь большой вертикальной скорости, так как бой не является их задачей. Они будут освещать бомбардировщиков противника снизу. Их горизонтальная скорость должна быть не меньшей, чем скорость неприятельских бомбардировщиков. Луч их должен направляться вперед, так как опыт показывает, что атака истребителей возможна только по лучу, а не против луча (рис. 13).

Атака эта неотразима, так как истребитель стреляет из темноты по освещенной мишени, а бомбардировщик не видит в темноте своей цели вследствие слепящего действия луча.

Обратимся к аэростатам заграждения.

В облаках нельзя вырыть окопов, но заплести воздух проволокой можно, как об этом свидетельствует удачный опыт мировой войны. Об аэростатах заграждения я говорил во 2-й части моего труда «Бомбардировочная авиация». Аэростаты заграждения (франко-итальянские тандемы) во время мировой войны достигали высоты 3500 м. После войны высота [59] их была доведена до 5 000 м. Повидимому, можно ожидать, что высота их может быть доведена до 10 000 м. Это одно из сильнейших средств обороны. В Париже во время мировой войны аэростаты заграждения играли решающую роль.

Сделаем расчет для нашего условного фронта 400 км.

Аэростаты располагаются на интервалах 400 м.

Чтобы заплести воздух проволокой, нужно не меньше 2 линий аэростатных заграждений, причем аэростаты располагаются в шахматном порядке.

На одну линию аэростатов потребуется 400000/400=1000 аэростатов.

На две линии потребуется 2 000 аэростатов{6}.

Держать аэростаты все время в поднятом положении невозможно. Они поднимаются по тревоге с поля наблюдения. На высоту 5 000 м аэростаты поднимались в 10 минут. Следовательно, при скорости бомбардировщиков противника, например, 3 км/мин = 180 км/час аэростаты должны располагаться не ближе чем в 3 X 10 = 30 км от линии соприкосновения, если противник летит на высоте 5 000 м.

Если скорость современных бомбардировщиков будет, например, 360 км/час, т. е. 6 км/мин, для этой высоты полета бомбардировщиков аэростатные заграждения нужно располагать не ближе чем в 6 X 10 = 60 км.

Примем следующее условное время подъема аэростатных заграждений на различные высоты:

на 5000 м — 10 мин.

на 6000 м — 12 мин.

на 7000 м — 14 мин.

на 8000 м — 16 мин.

на 9000 м — 18 мин.

на 10000 м — 20 мин.

Сообразно этому удаление аэростатных заграждений от линии соприкосновения будет для потолка бомбардировщиков: в 5000 м 6Х10= 60 км

в 6000 м 6X12= 72 км

в 7000 м 6X14= 84 км

в 8000 м 6X16= 96 км

в 9000 м 6X18=108 км

в 10000 м 6X20=120 км [60]

Аэростаты, несомненно, полезно применять и в крупных пунктах. Как мы говорили выше, в обороне Парижа именно аэростаты играли главную роль.

Во время мировой войны аэростаты применялись ночью. Высота аэростатных заграждений 10000 м позволяет применять их и днем. Аэростаты на фронте и у тыловых пунктов будут находиться ее в одинаковых условиях. Дело в том, что аэростаты легко сбиваются зажигательными пулями, а попасть в цель размером 200 куб. м нетрудно. Но если высота аэростатных заграждений будет 10000 м, современные бомбардировщики не смогут сами расчистить себе путь, так как не имеют нужного для этого потолка. Да и не всякий истребитель сегодняшнего дня сможет сбить такую систему. Считаться с возможностью для истребителей сбивать аэростаты заграждения и на такой высоте, конечно, нужно; они это смогут делать на фронте, но сопровождать бомбардировщиков к глубоким тыловым пунктам они не смогут, так как им нехватит на это их радиуса действия. Задачей аэростатных заграждений у глубоких тыловых пунктов будет не допускать бомбардирования, а на фронте задерживать бомбардировочные группы.

Допустим, что истребители летят вперед с целью разведать аэростатные заграждения и проделать в них проходы. Но аэростаты против истребителей не поднимаются. Они будут подняты лишь тогда, когда посты наблюдения донесут, что летят бомбардировщики. Самолеты противника узнают о наличии аэростатных заграждений лишь в тот момент, когда подлетят к ним. Если истребители начнут сбивать обнаруженные аэростаты, бомбардировщики противника должны будут делать маневр задержки, что будет выгодно для истребителей обороны. Противник должен будет организовать целое воздушное сражение только для того, чтобы проникнуть через воздушно-зенитный фронт с прогрызанием аэростатных заграждений.

Мы приходим к следующей схеме воздушно-зенитного фронта (рис. 14).

Необходимо еще упомянуть о следующем. Потери в авиации очень велики. Воздушные силы постоянно требуют пополнения самолетами и летчиками. Эти пополнения должны быть активизированы.

На один самолет на фронте нужно эшелонировать в глубину по крайней мере 2 самолета. Если эти самолеты будут не на складах, а в боеспособном состоянии, готовыми вылететь на [62] фронт, они смогут при соответствующем расположении образовать 2-ю и 3-ю линии воздушного фронта, т. е. могут увеличить воздушную оборону в глубину.

Сделаем сводку средств, нужных для организации воздушно-зенитного фронта в 400 км.

Истребителей{7} — в зависимости от обстановки.

Пулеметов спаренных — 1 620.

Орудий — 3 024.

Прожекторов — 1 828 (в том числе по 3 прожектора на дивизион артиллерии).

Аэростатов заграждения — 2 000.

Мы привели схему. Но схема, конечно, всегда остается только схемой. Bo всяком случае, такая схема на фронте будет более действительной, чем схема ПВО с распылением средств по точкам фронтового и государственного тыла.

Глубокий тыл должен будет довольствоваться, главным образом, пассивными средствами обороны. Он может располагать таким решительным средством, как высотные аэростатные заграждения. Когда средств было мало, стремились защитить «хоть что-нибудь», искали наиболее важные объекты для обороны. Но решая какую-нибудь одну задачу, авиация во многих случаях обладает большим выбором объектов.

Например, если задачей авиации является нарушение движения по железнодорожной сети данного фронта, она может действовать и по узлам, и по мостам, и по перегонам, и по поездам. Оборона какого-нибудь важного узла при таких условиях не решит задачи перевозки войск или снабжения. Эта широкая возможность выбора авиацией объектов для нападения при решении данной задачи влечет за собой стремление защищать все большее количество объектов, и, по нашему мнению, уже сейчас настал момент, когда дальнейшая погоня за обороной все более многочисленных объектов становится нерентабельной, ибо количество средств дает возможность создать сплошной фронт обороны.