Статья: Ленинград в декабре 1941 года

Санкт-Петербургский институт истории РАН

Ленинград в декабре 1941 года

Болдовский Кирилл Анатольевич

канд. ист. наук, науч. сотр.

Санкт-Петербург

Аннотация

блокада ленинград продовольствие смертность

Статья посвящена анализу положения Ленинграда в один из самых тяжелых периодов блокады -- в декабре 1941 г., когда были установлены самые низкие нормы снабжения горожан, а смертность населения выросла до угрожающих масштабов. Статья освещает три важных аспекта в жизнедеятельности города: запасы продовольствия, энергетическое снабжение города, структуру и смертность населения. Автор анализирует большой комплекс источников, многие из которых впервые вводятся в научный оборот. В основном это подготовленные для различных целей обобщающие справки городских органов власти, включая горком ВКП(б). На основе приведенных данных в статье делаются выводы о низкой эффективности управления Ленинградом в первые месяцы установления блокады, что и привело к трагическим последствиям. Скрупулезный анализ архивных документов показал: официальная статистика занижала количество умерших в ноябре и декабре 1941 г. Также приводятся точные данные о запасах муки, мяса и иных продуктов в Ленинграде; это дает возможность оценить уровень опасности голодной смерти для населения. Уделяется внимание проблеме взаимодействия городского руководства с Москвой и лично с И. В. Сталиным. В числе причин трагических событий автор называет неспособность руководства на первом этапе принимать самостоятельные решения и нежелание ставить центральное руководство в известность о критической ситуации в городе. Такое положение было вызвано системой власти, которая сложилась в СССР в довоенный период.

Ключевые слова: блокада, Ленинград, снабжение, смертность, энергетика, А. А. Жданов, И. В. Сталин.

Abstract

The article analyzes the situation of Leningrad in one of the most difficult periods of the Siege, December 1941. During this month, the food supply was at its lowest level and the civilian mortality rate grew to alarming proportions. The article covers three important aspects of city life: food supplies, energy supply, and the structure and mortality of the population. Using a broad range of data, the article draws conclusions about the low efficiency of managing Leningrad during the first months of the Siege, which led to tragic consequences. A rigorous analysis of archival documents shows that official statistics underestimated the number of deaths in November and December 1941. The article also provides accurate data on the stocks of flour, meat, and other products in Leningrad, which makes it possible to assess the level of danger of starvation for the civilian population. The author also draws attention to problematic interaction between the city government and Moscow, including Stalin personally. The inability of local authorities to make independent decisions early in the Siege, and the reluctance to inform the central leadership about the critical situation in the city, was another cause of this tragedy. This situation was a result of the system of power that had developed in the USSR in the prewar period.

Keywords: Siege, Leningrad, supply, mortality, energy, A. A. Zhdanov, I. V. Stalin.

Основная часть

Первый период обороны и блокады Ленинграда в Великой Отечественной войне -- с июня 1941 г. до весны 1942 г -- вызывает постоянный интерес исследователей по нескольким причинам. Во-первых, именно в это время произошли события, не только повлекшие за собой гигантскую гуманитарную катастрофу зимы 1941-1942 гг., но и обусловившие существование и последующую борьбу «города-фронта», что в конечном счете привело к победе. Во-вторых, в первые месяцы блокады проявились характерные черты сложившейся в довоенное время системы управления, при которой региональные руководители не были готовы к принятию оперативных, самостоятельных решений. Только преодоление этих тенденций, пусть и не полностью последовательное, позволило в последующие периоды войны обеспечить функционирование города и превращение его в «военный лагерь» не словах, а на деле.

На сегодняшний день опубликовано не так много работ, основанных на исторических источниках по блокаде Ленинграда, которые стали доступны в последнее время. Наиболее заметной из них стала трехтомная монография Г Л. Соболева, первая книга которой рассказывает именно о начальном периоде ленинградской эпопеи. В этой же книге приводится подробное историографическое описание научных публикаций по блокадной тематике¹

Настоящая статья посвящена анализу источников, не введенных еще в полной мере в научный оборот. Речь идет о документальных материалах, подготовленных руководителями города в середине декабря 1941 г для доклада о положении в Ленинграде, который первый секретарь горкома и обкома ВКП(б) и член Военного совета Ленинградского фронта А. А. Жданов должен был сделать для высшего руководства страны во время своей однодневной поездки в Москву 17 декабря 1941 г.

Проблемы, связанные с коммуникацией между ленинградскими руководителями и Москвой летом и осенью 1941 г., еще требуют внимательного изучения. До сих пор неизвестны подробности принятия большинства основополагающих управленческих решений, отношения И. В. Сталина и других руководителей страны к вопросам жизнедеятельности и обороны города. Это объясняется тем, что многие источники -- прежде всего материалы переговоров и переписки между Москвой и Ленинградом -- остаются недоступными для исследователей. Но и имеющихся документальных материалов достаточно, чтобы сделать вывод: руководители Ленинграда, в первую очередь А. А. Жданов, не считали нужным информировать центр во всех подробностях о трудностях, с которыми столкнулся город и о тех катастрофических последствиях, к которым могло бы привести затягивание решения неотложных вопросов. Большинство известных переговоров Жданова со ставкой было посвящено обсуждению сугубо военных вопросов. Дело дошло до того, что подобное замалчивание ленинградских проблем вызвало негативную реакцию Сталина. В ходе переговоров 1 декабря 1941 г. он прямо указал Жданову на отсутствие информации о положении в Ленинграде: «Крайне странно, что товарищ Жданов не чувствует потребности прийти к аппарату и потребовать кого-нибудь из нас для взаимной информации в столь трудную минуту для Ленинграда. Если бы мы, москвичи, не вызывали бы вас к аппарату, пожалуй, товарищ Жданов забыл бы о Москве и москвичах, которые могли бы подать помощь Ленинграду. Можно полагать, что Ленинград во главе с товарищем Ждановым находится не в СССР, а где-то на острове в Тихом океане. Сообщите, чем вы заняты, как у вас дела и как вы думаете выбраться из нынешнего положения?»². Скорее всего, Сталин остался неудовлетворен ответами Жданова, что обусловило необходимость поездки последнего в Москву. Для доклада руководителю страны по поручению Жданова были подготовлены краткие справки, касавшиеся основных вопросов жизни города.

17 декабря 1941 г. в кремлевском кабинете И. В. Сталина состоялось совещание. В нем приняли участие А. А. Жданов, М. С. Хозин, Г. М. Маленков, А. М. Василевский, К. А. Мерецков, Г. Г. Соколов, И. В. Галанин (командующий 59-й армией), Б. М. Шапошников³. Состав присутствовавших показывает, что на этом заседании обсуждались преимущественно военные вопросы. Очевидно, также были затронуты вопросы городского хозяйства и промышленности Ленинграда (вероятно, во время разговора в другом помещении).

Как же выглядела ситуации в Ленинграде в это время? Рассмотрим наиболее важные проблемы, которые были описаны в подготовленных для доклада документах.

Резервы продовольствия и снабжение. Снабжение продовольствием города и Ленинградского фронта было одной из важнейших задач на протяжении всех трех осенних месяцев. Результаты деятельности в этой области хорошо иллюстрирует «Справка-расчет о наличии основных продовольственных товаров на 15.12.1941», подписанная П. С. Попковым⁴. Из нее следует, что на 15 декабря 1941 г в наличии было 1860 т муки и 2438 т примесей, в число которых входили: солодовая мука, обойная пыль, соевая мука, отруби, рисовая мука, жмых и целлюлоза. Из расчета суточного расхода муки без учета Краснознаменного Балтийского флота (далее -- КБФ), т. е. для потребления только городом и Ленинградским фронтом, при ежедневной потребности в 279 т (без учета производства макарон) город был обеспечен на 6,7 дней, или до 20 декабря. С учетом же производства макарон (на их производство отводилось 177 т в сутки) муки хватало только на 4,1 дня, т. е. до 18 декабря. Даже примесями (при ежедневном расходе в 156 т) город и фронт были обеспечены только на 13,1 дня, т. е. до 27 декабря.

Данные о ежесуточном потреблении муки, содержащиеся в справке Попкова, несколько отличаются от аналогичных показателей, приведенных в известной книге Д. В. Павлова -- уполномоченного Государственного комитета обороны (далее -- ГКО) по продовольственному снабжению Ленинграда и Ленинградского фронта, где указывается, что в период 13 по 20 ноября ежесуточный расход муки составлял 622 т, а с 20 по 25 декабря -- 510 т⁵. Возможно, это объясняется тем, что Павлов приводит данные не по расходу муки, а по ежесуточной выпечке хлеба на хлебозаводах. Такое предположение представляется правдоподобным, если принять во внимание, что в подготовленной под редакцией начальника тыла Ленинградского фронта Н. Ф. Лагунова работе «Военно-автомобильная дорога через Ладожское озеро в зиму 1941/42 г.»⁶, где приводятся данные о выпечке хлеба, та же самая цифра (622 т) указывается в качестве показателя для ноября -- декабря 1941 г.

Обеспеченность крупой и макаронами выглядела следующим образом. По состоянию на 11 декабря у Ленинградского фронта оставалось 161 т, а у городских организаций не было вообще ничего. С 11 по 15 декабря в город фактически поступило только 676 т. При ежедневной потребности 288 т для обеспечения на ближайшие 10 дней не хватало 2204 т.

Теперь обратимся к данным о запасах мяса и мясопродуктов. По состоянию на 11 декабря 1941 г. в наличии было 789 т, из них: в торгующих организациях города и у Ленмясосбыта -- 205 т, у Ленинградского фронта -- 414 т и у КБФ -- 170 т⁷. При этом ожидалось поступление еще 290 т за счет внутренних поставок (100 т за счет госзакупок, 100 т от выбракованных лошадей, 40 т от заготовки скота и 50 т из Кронштадтского торга) и 462 т за счет завоза с Большой земли в период с 8 по 14 декабря. Таким образом, общие запасы составляли 1541 т, что обеспечивало потребление (из расчета 141 т в день, без учета КБФ) примерно на 11 дней.

Запасы жиров на 11 декабря 1941 г. составляли 345 т, из которых 145 находилось у торгующих организаций города, 105 -- у Ленфронта и 95 -- у КБФ. Выработка жиров на вторую декаду декабря планировалась в размере 100 т.

Завоз планировался в объеме 447 т, при этом с 10 по 14 декабря поступило 139 т и ожидалось поступление еще 308 т. Если суммировать общие запасы и ожидаемое поступление (без КБФ), то общее количество жиров должно было составить 797 т, что не покрывало планируемый расход на декаду в размере 860 т (без учета КБФ)⁸.

Представляет интерес также соотношение в распределении основных продовольственных ресурсов между городом, Ленинградской областью, Ленинградским фронтом и КБФ. Из материалов, подготовленных для доклада в Москве, следует, что это в декабре 1941 г это распределение выглядело следующим образом:

· по муке: город -- 63,0 %, область -- 6,8 %, Ленинградский фронт -- 24,5 %, КБФ -- 5,7 %;

• по крупе и макаронам: город -- 47,8 %, область -- 5,1 %, Ленинградский фронт -- 39,7 %, КБФ -- 7,4 %;

• по мясу и мясопродуктам: город -- 51,3 %, область -- 3,4 %, Ленинградский фронт -- 37,0 %, КБФ -- 8,3 %;

· по жирам: город -- 61,6 %, область -- 4,4 %, Ленинградский фронт -- 27,6 %, КБФ -- 6,4 %.

Несколько лучшей (если, конечно, такое слов уместно в данной ситуации) была обеспеченность сахаром и кондитерскими изделиями. Запасы города и фронта на 3 декабря 1941 г. составляли 1933 т, у КБФ -- 300 т (свободный остаток). Поступление кондитерских изделий за счет производства предприятиями пищевой промышленности в декабре планировалось в размере 1450 т. При суточном расходе в 141 т (без учета КБФ) запасов хватало на 26 дней⁹.

Поставки продовольствия в Ленинград за осенний период характеризовались следующим образом: с сентября по 14 декабря 1941 г. было завезено: муки -- 21 807 т; крупы -- 1114 т; мяса -- 2452 т¹⁰.

В период с 1 по 14 декабря 1941 г. в город было завезено 4624 т продовольствия и фуража. Поставки основных продовольственных ресурсов в первой половине декабря имели следующую структуру: по ледяной дороге (как тогда именовалась в документах военно-автомобильная трасса, проходившая по льду Ладожского озера) было завезено 3332,1 т муки, крупы, мяса и масла, а по воздуху доставлено 1032,9 т, главным образом мяса, масла и копченостей. Оставшийся груз -- 259 т -- в документе обозначен как «доставленный водным путем»¹¹. Из приведенных данных явно следует, что поставки, производившиеся в осенние месяцы 1941 г., не только не могли обеспечить создание хотя бы минимальных запасов продовольствия в городе, но и не покрывали даже ежесуточную потребность в основных продовольственных ресурсах. Авиационные поставки продовольствия проводились согласно Постановлению ГКО № 871сс от 9 ноября 1941 г. «О выделении 24 транспортных самолетов “Дуглас” и 10 самолетов ТБ-3 для доставки продовольствия в Ленинград и вывоза ценных грузов из Ленинграда»¹². Постановление первоначально предусматривало работу в общей сложности 50 самолетов в течение всего пяти дней (с 10 по 14 ноября), при этом ежедневно предполагалось доставлять не менее 200 т продовольственных грузов. Характерно, что рукописные исправления, устанавливавшие пятидневный первоначальный срок действия постановления, скорее всего, были сделаны самим И. В. Сталиным. Однако принятое постановление на практике выполнялось крайне непоследовательно, о чем свидетельствует докладная записка от представителя Военного совета Ленинградского фронта по воздушным перевозкам Петрова, адресованная членам Военного совета А. А. Жданову, А. А. Кузнецову и Н. В. Соловьеву. Факты, приведенные в этой записке, настолько отчетливо показывают сложившуюся организационную неразбериху, что, по нашему мнению, стоит привести текст документа почти полностью:

Докладываю Вам о том, что решение ГКО о переброске самолетами 200 тонн продовольствия ежедневно в Ленинград не выполняется. Основными причинами срыва выполнения задания являются:

Существующие неразбериха и сумятица в подчиненности, параллелизм в руководстве как следствие большого количества начальников и уполномоченных <...>. На линии работают 28 «Дугласов» вместо 50 и 15 ТБ-3 вместо 36 несмотря на то, что в распоряжении представителя ГВФ <...> имеется около 70 «Дугласов». Самолеты не обеспечивают ежедневно двух рейсов (за редким исключением). Недостаточно организована работа по погрузке и выгрузке самолетов (задержки во времени, хищения). <...> Часть машин разослана неизвестно куда, часть машин бесконечно долго ремонтируется, а в итоге Ленинград недополучает продовольствие¹³.