Материал: Леви-Стросс К. - Структурная антропология (2008, Академический Проект)

зю

К. Леви-Строс ЩЩ) Структурная антропология

каст и классов. Мир масок образует скорее пантеон,

чем сообщество предков. Поэтому актер воплощает

бога только в случаях праздников и церемоний, но не получает от него благодаря этому воссозданию титу-

5лов, ранга, места на лестнице статутов в каждый пе­ риод своей социальной жизни.

Установленный нами параллелизм не опроверга­ ется, а подтверждается этими примерами. Взаимная

независимость пластического и графического эле-

юментов соответствует более гибкому соотношению между социальными законами и законами сверхъесте­

ственного, так же как двуединство изображения вы­ ражает непременное слияние актера со своей ролью, а социального ранга — с мифами, культом и родо-

15 словными. Это слияние настолько неукоснительно,

что для разъединения индивида и его персонажа

нужно попросту уничтожить индивида.

Даже если бы мы ничего не знали о древнем ки­

тайском обществе, то одно лишь исследование его

20искусства позволило бы убедиться в борьбе автори­ тетов, соперничестве иерархий, конкуренции между

социальными и экономическими привилегиями, за­

свидетельствованными масками и почитанием линий родства. Но, к счастью, мы информированы гораздо

25 лучше177. Анализируя психологическую подоплеку искусства бронзы, Персеваль Йеттс пишет: «Кажет­ ся, что побудительной основой являлось самовосхва­ ление, будь то сцена утешения предков или же вос­ певание семейного престижа» [859, с. 75]; в другом

зо месте он отмечает: «Существует известное предание о том, что треножники типа «дин» почитались как

эмблемы власти вплоть до конца феодального пери­ ода в III веке до н. э.» [858, т. 1, с. 43].

В могилах Аньяна были найдены бронзовые изде-

35лия, сделанные в память о следовавших друг за дру­ гом членах одной линии предков [860]. Различие в качестве раскопанных образцов объясняется, по сло­ вам Крила, тем, что «изысканное и грубое произво­

дилось в это время в Аньяне для людей, обладавших

[240, с. 46]. Сравнительный этнологический анализ

приводит к выводам, сделанным синологами; он под­ тверждает теорию Карлгрена, который в противо­ положность Леруа-Гурану [448] и другим ученым, основываясь на статистическом и хронологическом 5 исследовании мотивов, утверждает, что маска с изо­

бражением предшествовала ее разложению на деко­ ративные элементы и что она существует независимо от причуды художника, раскрывающей сходные чер­ ты в случайном расположении абстрактных мотивов ю [400, с. 76-78]. В другой работе Карлгрен показал, как животный орнамент на древних предметах превра­ тился в более поздних изделиях из бронзы в сверка­ ющие арабески178; он установил связь явлений в раз­ витии стиля с распадом феодального общества [401]. is Соблазнительным было бы предположение о том, что арабески в искусстве племени гуайкуру, еще столь насыщенные изображениями птиц и языков пламени,

знаменуют конец параллельно шедшего преобразова­ ния. Барочный и манерный стиль показался бы тогда го формальным и вычурным пережитком общественно­ го порядка, либо уже минувшего, либо находящегося

в стадии упадка. В эстетическом отношении они явля­ ются лишь его слабым отголоском.

Выводы данной работы никоим образом не пред25 восхищают всегда возможных открытий до сих пор

неподозреваемых исторических связей*. Следует, од­

нако, еще выяснить, возникли ли эти основанные на иерархии и престиже общества независимо друг от друга или же некоторые из них имеют какую-то обзо щую почву. Вслед за Крилом [240, с. 65-66] я пола­ гаю, что сходные черты в искусстве Древнего Китая и искусстве северо-западного побережья Америки, а возможно, и других районов Америки слишком

* Вопрос о древних связях через Тихий океан был действитель­ но вновь поставлен после поразительной находки в провинциальном музее на юго-востоке о-ва Тайвань деревянного барельефа, возможно местного происхождения. Он изображает три стоящие фигуры. Две из них стоят по бокам, они выполнены в чистейшем стиле маори, а сред­ няя фигура представляет собой нечто среднее между стилями искус­ ства маори и искусства северо-западного побережья Америки [609].

311

Искусство

XIII Глава

312

Структурная антропология

К. Леви-Строс

очевидны, чтобы не учитывать вероятности подобно­ го предположения. Однако даже если и есть основа­ ния для ссылок на диффузию, то она не могла быть диффузией деталей, т. е. независимых друг от друга

5черт, которые перемещаются по своему усмотрению,

произвольно оторвавшись от одной культуры, для того чтобы приобщиться к другой. Речь может идти

только о диффузии органически единых комплексов,

состоящих из связанных между собой по структуре

юстиля, эстетических условностей, социальной орга­ низации и духовной жизни.

Упоминая об особенно поразительной аналогии между искусством Древнего Китая и северо-запад­ ного побережья Америки, Крил пишет: «Многочис-

15ленные отдельные изображения глаз, выполненные художниками с северо-западного побережья, более

всего напоминают подобные им изображения в искус­

стве эпохи Шан. Они-то и вызывают у меня вопрос, не является ли это следствием каких-то магических при-

2о чин, присутствовавших у обоих народов» [240, с. 65].

Возможно, что магические связи, как и оптические иллюзии, существуют только в сознании людей, а на­ учное исследование должно выяснить их причины.

В недавно опубликованной работе, посвященной устным традициям племен тоба и пилага [669], Аль­

фред Метро179 устанавливает некоторые параллели

между основными темами мифов, с которыми можно

еще сейчас встретиться в современном Чако, с одной стороны, и с мифами областей возле Андов, которые засвидетельствованы авторами далекого прошло­ го ,— с другой. Так, племенам тоба, вилела, матако известен миф о «долгой ночи», обнаруженный Ави­ лой в провинции Хуарочири; чиригано тоже расска­ зывают историю бунта орудий против своих хозяев, которая, кроме того, зафиксирована в «Пополь-

Вух»180 и у Монтесинос. Автор, у которого мы заимст­ вовали эти наблюдения, добавляет, что последний эпизод «изображен также на вазе чиму»181.

Другой миф, записанный Метро, особенно по­

разительно иллюстрирует своеобразный сюжет,

встречавшийся нам по крайней мере дважды в до­

колумбовом периоде. Даже при поверхностном изучении коллекций основных перуанских музеев можно было бы обнаружить другие примеры ис­

пользования этого сюжета. Речь идет о легенде, в которой «большая, как ствол», змея Лик неосто­

рожно удалилась от реки, а один туземец, вначале напуганный ее видом, пришел ей на помощь и отнес ее обратно. «Змея спросила: “Не хочешь ли ты меня

отнести? — Как же я смогу? Ты такая тяжелая! —

Нет, я легкая. — Но ты такая большая! — возразил

человек. — Да, я большая, но легкая. — Но ты полна

рыбы”. (Это верно, Лик полна рыбы. Рыбы находят­ ся у нее под хвостом, и, когда она передвигается, она их переносит с собой.) Змея продолжает: “Еслиты меня понесешь, я отдам тебе всех рыб, которые внутри меня” ». Позднее человек рассказывает о

5

10

15

20

25

30

314

К. Леви-Строс Д Структурная антропология

своем приключении и описывает сказочное живот­ ное: «Она полна рыбы, которые у нее в хвосте» [669,

с.57].

Вблестящем комментарии к этому мифу Метро

5 говорит: «Мной получены следующие сведения о ми­ фологической Лик. Лик животное сверхъестествен­ ное, это громадная змея, носящая рыб внутри своего хвоста. Особо покровительствуемые судьбой люди могут встретить Лик, выброшенную на берег зимой,

юкогда вода уходит из большинства лагун и ущелий. Лик просит их отнести ее к заполненной водой лагу­ не. Те, кого не очень пугает вид змеи, обычно отвеча­ ют, что она слишком тяжела для того, чтобы ее нести,

но каждый раз благодаря своим чарам Лик становит-

15ся легкой. Когда она снова оказывается в глубокой воде, она обещает тем, кто ей помог, давать им столь­

ко рыбы, сколько они хотят, каждый раз, когда они

этого попросят, но при условии никогда не выяснять,

каким образом эта рыба была получена» [669, с. 59]. 20 Этот миф хочется вспомнить в связи с двумя изображенными здесь на рисунках вазами. На пер­

вом (рис. 22) — ваза с закругленным дном из Наска; грубо выполненная основная часть цилиндрической формы сужается постепенно к горлышку диамет-

25ром 9 см. Общая высота вазы — 17 см. В росписи использовано пять цветов на белом ангобе: черный,

фиолетовый, темная охра, светлая охра и беж. Она изображает сказочного зверя с человеческим телом,

голова которого, украшенная щупальцами и удли-