35
альных установлений, позволяет выявить структуру, лежащую в основе многочисленных своих выражений
и сохраняющуюся в изменчивой последовательности событий.
Вернемся к вышеупомянутой проблеме дуальной организации. Если рассматривать ее не как всеоб щую ступень развития общества или не как систему, созданную в каком-то одном месте в определенное время, и если в то же время сознавать, что все дуаль ные социальные установления имеют слишком много 10 общего, чтобы считать их разнородными следствия
ми исторического развития, единственного и непо
вторимого в каждом отдельном случае, то остается посредством анализа каждого дуального общества выявить в хаосе правил и обычаев единую наличную 15
вкаждом из них схему, проявляющуюся по-разному
взависимости от местных и временных условий. Эта схема не может соответствовать ни какому-то опре деленному образцу установлений, ни какой-либо
произвольной сумме черт, присущих разным фор 20 мам дуальной организации. Она ведет к некоторым
отношениям корреляции и оппозиции, соотношени ям, разумеется, бессознательным даже у народов с дуальной организацией, но которые, будучи бессо знательными, должны непременно присутствовать и у тех, кто никогда не был знаком с этим социальным установлением.
Так, племена мекео, моту и койта на Новой Гви
нее, чье общественное развитие за достаточно долгий период было воссоздано Зелигманом, имеют очень
сложную организацию, которую различные истори ческие факторы постоянно ставят под угрозу распа да. Войны, переселения, религиозные расколы увели чение числа населения и распри в борьбе за престиж
приводят к исчезновению кланов и поселений или же 35 |
Q |
вызывают возникновение новых групп. Й тем не менее |
Ш |
Q |
|
члены этих сообществ, состав, число и распределение |
|
которых постоянно изменяются, всегда оказываются |
|
связанными отношениями, разными по существу, но |
|
формально сохраняющимися, несмотря на всякого 40 |
|
2* |
|
36
К. Леви-Строс Щ| Структурная антропология
рода изменения. Отношение ufuapie16, выступающее
то как экономическое, то как юридическое, то как брачное, то как религиозное, то как церемониальное, группирует по две социальные единицы, связанные
5взаимными услугами, на уровне клана, подклана или поселения. В некоторых селениях Ассама, как сооб щает в своих записях X. фон Фюрер-Хаймендорф,
брачные обмены часто нарушаются ссорами меж
ду юношами и девушками одного и того же селения
юили проявлениями антагонизма между одними селе ниями. Эти распри выражаются в изгнании той или
иной группы, а иногда и в ее уничтожении. Однако в каждом случае цикл восстанавливается благодаря
либо реорганизации структуры обмена, либо приему is новых партнеров. Наконец, на примере племен моно и иокутов в Калифорнии, где одним свойственна ду альная организация, а другим она неизвестна, мож но провести исследование того, как одна и та же со циальная схема может реализоваться либо в рамках
20 определенной нормы установлений, либо за ее преде лами. Во всех этих случаях сохраняется нечто такое, что постепенно можно выявить посредством истори ческих наблюдений, как бы пропуская через фильтр то, что можно было бы назвать лексико-графическим
25 содержанием социальных установлений и обычаев, в результате чего оставались бы только элементы структуры. В случае дуальной организации, по-ви
димому, имеется три таких элемента: непреложность
соблюдения правил; понятие взаимности, рассматризо ваемое как форма, позволяющая осуществлять непо средственное устранение оппозиции «я» и «другие»;
синтетический характер дара. Эти факторы обнару живаются во всех рассматриваемых обществах, и в то же время они объясняют менее дифференцированные
35религиозные обряды и обычаи, которые выполняют ту же функцию даже у народов без дуальной органи зации [484, гл. VI, VII].
Таким образом, этнология не может оставаться
безразличной к историческим процессам и к наибо-
40 лее хорошо осознаваемым выражениям социальных
явлений. Однако если этнолог относится к ним с тем же пристальным вниманием, что и историк, то его це
лью является исключение как бы в обратном порядке всего, что вызвано исторической случайностью или является только следствием размышлений. Его цель 5 заключается в том, чтобы обнаружить за осознавае
мыми и всегда различаемыми образами, посредством
которых люди понимают историческое становление, инвентарь бессознательных, всегда ограниченных по числу возможностей. Их перечень и существу 10
ющие между ними отношения совместимости или |
|
несовместимости создают логические основания для |
|
разных видов исторического развития, если и не всег |
|
да предвидимых, то во всех случаях закономерных. |
|
В этом смысле знаменитое выражение Маркса о том, 15 |
|
что люди создают свою истррию, но не знают, что со |
|
здают ее, оправдывает в своей первой части позицию |
|
истории, а во второй — этнологии. В то же время из |
|
него явствует, что оба пути неразрывно связаны меж |
|
ду собой. |
20 |
* * |
* |
Если этнолог занимается в основном анализом |
|
бессознательных элементов |
социальной жизни, то |
было бы нелепо предположить, что историк их иг 25 норирует. Последний, несомненно, хочет прежде всего выявить социальные явления в зависимости от
событий, в которых они воплощаются, и от того, ка ким образом они были задуманы и пережиты теми или иными индивидами. Однако, стремясь в своем 30
поступательном движении постигнуть и объяснить
то, что казалось людям следствием их представле ний и поступков (или представлений и поступков некоторых из них), историк хорошо понимает (и чем дальше, тем больше), что он должен привлекать весь 35 комплекс бессознательных проявлений. Мы уже ми
новали время такой политической истории, которая ограничивалась бы нанизыванием в хронологическом порядке династий и войн на нить вторичных осмыс лений и истолкований. История экономики является 4 0
37
I Глава
38
К. Леви-Строс «Ш Структурная антропология
в широком смысле слова историей бессознательных операций. Поэтому любая хорошая книга по истории (а мы сейчас сошлемся на одну из лучших) проник
нута этнологией. В своей книге «Проблема неверия
5в XVI веке» Люсьен Фэвр постоянно обращается к
психологическим положениям и логическим структу рам, которые выявляются лишь косвенно при иссле довании документов, так же как и при исследовании
туземных текстов, поскольку они всегда ускользали
юот сознания говоривших и писавших: отсутствие но менклатуры и эталонов, неточное представление о
времени, черты, общие для различных средств обслу живания социальной жизни, и т. д. [256]. Все эти ука зания являются этнологическими в той же мере, как is и историческими, поскольку они выходят за пределы непосредственных свидетельств, располагающихся
по названной причине совершенно в ином плане.
Было бы неверным утверждать, что на пути по знания человека, идущем от исследования осознан-
20ных явлений к изучению бессознательных форм, ис торик и этнолог двигаются в противоположных на правлениях; оба они идут в одну сторону, несмотря
на то что осуществляемое ими вместе движение пред стает перед каждым из них в различных формах —
25для историка от явного к неявному, а для этнолога от частного к общему. Однако на этом едином пути они различаются между собой характером ориентации:
этнолог идет вперед, пытаясь постичь за осознава емыми явлениями, которыми он никогда не пренеб-
зо регает, то бессознательное, к объяснению которого он стремится. В то же время историк двигается, если
можно так сказать, назад, не выпуская из виду кон кретные и частные виды деятельности, отдаляясь от
них лишь для того, чтобы их освещение было более
35богатым и полным. Во всяком случае, общность обе их дисциплин, поистине подобных двуликому Янусу,
позволяет сохранять полноту кругозора.
Заключительное замечание уточнит нашу мысль.
Обычно история и этнология различаются по нали40 чию или отсутствию письменных свидетельств, отно-
сящихся к эпохе исследуемых ими обществ. Различие вполне справедливое, но мы не считаем его основным, поскольку оно не дает полного представления об ис тинных, глубоких его истоках, которые мы попыта лись объяснить. Отсутствие письменных памятников 5
убольшинства так называемых первобытных наро дов, несомненно, вынудило этнологию разрабатывать методы и способы, подобающие исследованию видов деятельности, которые остаются (именно вследствие отсутствия памятников) недостаточно осознанными 10
на всех тех уровнях, где они реализуются. Однако это ограничение не следует считать непреодолимым барьером; кроме того, оно может быть часто воспол нено устными преданиями, столь многочисленными
унекоторых африканских народов и жителей Оке 15 ании. Этнология интересуется и народностями, зна ющими письменность: Древней Мексикой, арабским миром, Дальним Востоком. Стало возможным воссо здать историю народов, никогда ее не знавших, как, например, историю зулусов. Здесь речь идет о раз 20
личии в ориентации, а не о разном предмете и о двух способах использовать данные, гораздо менее разно родные, чем это кажется. Этнолог интересуется осо бенно тем, что не написано, не потому, что изучаемые им народы неспособны писать, а потому, что то, чем 25
он интересуется, отличается от всего того, что люди обычно запечатлевают на камне или на бумаге17.
До сих пор распределение задач, обоснованное старыми традициями и требованиями времени, спо собствовало при установлении различий смешению 30 теоретического и практического аспектов, отделению этнологии от истории гораздо в большей степени, чем это следовало бы делать. В полной мере можно будет оценить результаты их сотрудничества или убедиться
втом, что они теперь, как и раньше, бесполезны друг 35 без друга, только тогда, когда они вместе приступят к изучению современных обществ18.