ЯЗЫК И РОДСТВО
ГЛАВА II
Структурный анализ в лингвистике и антропологии*
Лингвистика, принадлежащая, несомненно, к чис лу социальных наук, занимает тем не менее среди них исключительное место. Она не является такой же соци альной наукой, как другие, уже потому, что достигну
5тые ею успехи превосходят достижения остальных со циальных наук19. Лишь она одна, без сомнения, может претендовать на звание науки, потому что ей удалось выработать позитивный метод и установить природу
изучаемых ею явлений. Это привилегированное поло 10 жение влечет за собой определенные обязательства:
лингвисту часто приходится видеть, как исследователи, занимающиеся смежными, но различными дисциплина ми, вдохновляются его примером и пытаются следовать по его пути. Noblesse oblige — и вот такой лингвистиче
15ский журнал, как «Word», уже не может ограничиться иллюстрацией узколингвистических положений и то чек зрения. Он чувствует себя обязанным предлагать психологам, социологам и этнографам идти по пути
современной лингвистики, ведущей к положительно
20му познанию социальных явлений. Как писал Марсель Мосс, «социология, конечно, успела бы гораздо боль ше, следуя во всем примеру лингвистов...» [657]. Суще
ствующая между этими двумя дисциплинами близкая
25
30
аналогия в методе исследования требует от них непре менного сотрудничества.
После Шрадера [781, гл. XII, ч. 4] нет более необ ходимости доказывать, какую помощь может оказать лингвистика социологии при исследовании проблем родства. Так, именно лингвисты и филологи (Шрадер, Роз) [781; 768]** указали на невероятность гипотезы,
*Опубликовано ранее [см. 468].
** См. также по этому вопросу наиболее новые работы Дж. Том сона, благоприятные по отношению к гипотезе сохранения матрилинейных пережитков20.
41
за которую до сих пор цепляется столько социоло гов, о матрилинейных пережитках в античной семье.
Лингвист предоставляет в распоряжение социолога этимологии, позволяющие установить между неко торыми терминами родства незаметные с первого 5 взгляда связи21. И наоборот, социолог может сооб щить лингвисту об обычаях, эмпирических правилах
и запретах, позволяющих понять сохранение тех или иных черт языка или неустойчивость некоторых тер
минов и групп терминов. На недавно состоявшемся ю заседании Лингвистического кружка в Нью-Йорке Джулиано Бонфанте иллюстрировал эту точку зре ния, прибегнув к этимологии названия дяди на не скольких романских языках: греческое Qtoc22 дает в итальянском, испанском и португальском языках zio is
и tio; он добавил, что в некоторых районах Италии дядя называется barba. «Борода», «божественный» дядя — сколько догадок могут пробудить у социоло гов эти термины! Тотчас же приходят на память ис следования безвременно умершего Хокарта о рели- 20
гиозном характере отношений между племянником и дядей со стороны матери при авункулате и об обряде похищения жертвоприношения родственниками со
стороны матери [357; 358; 359]23. Вне зависимости от |
|
толкования, которое следует дать фактам, собран- is |
|
ным Хокартом (его толкование, разумеется, нельзя |
Языки |
считать полностью удовлетворительным), несомнен |
родство |
но, что лингвист содействует решению проблемы, об |
|
наруживая в современном словаре стойкие следы ис |
|
чезнувших отношений. В то же время социолог объ- |
зо |
яснит лингвисту смысл его этимологии, подтверждая |
|
ее достоверность. Сравнительно недавно П.К. Бене |
|
дикт, занимаясь как лингвист исследованием систем |
|
родства Южной Азии, внес важный вклад в изучение |
|
организации семьи в этой части мира [187,188]24. |
35 |
Однако, действуя подобным образом, лингвисты |
IIГлава |
и социологи идут независимо друг от друга прису |
|
щими им путями. Они, разумеется, время от времени приостанавливаются, чтобы сообщить друг другу о некоторых достигнутых ими результатах. Тем не ме- 40
42
К. Леви-Строс и ж Структурная антропология
нее эти результаты являются следствием различного
подхода, причем не делается никаких усилий для того,
чтобы дать возможность представителям одной спе циальности воспользоваться техническими и методо-
5логическими достижениями другой. Подобная пози ция могла быть объяснима в то время, когда лингви стические исследования опирались на исторический анализ. Этнологические изыскания, проводившиеся в этот период, отличались от лингвистических скорее
юпо своей глубине, чем по самому их характеру. Линг висты владели более точным методом, результаты их исследований были лучше обоснованы. Социологи
могли вдохновляться их примером, «отказываясь по ложить в основу своих классификаций рассмотрение is современных видов в пространстве» [222, т. 2, с. 562].
Тем не менее при всем этом антропология и социоло гия ждали от лингвистики только фактических сведе ний; ничто не предвещало откровения*.
Возникновение фонологии внесло переворот в го это положение. Она не только обновила перспективы
лингвистики: столь всеобъемлющее преобразование не могло ограничиться одной отдельной дисципли ной. Фонология по отношению к социальным наукам играет ту же обновляющую роль, какую сыграла, на-
25пример, ядерная физика по отношению ко всем точ ным наукам. В чем же состоит этот переворот, если
попытаться выяснить его наиболее общие следствия? На этот вопрос ответ нам дает один из крупнейших
представителей фонологии — Н. Трубецкой. В прозо граммной статье [817] он сводит в конечном счете фо нологический метод к четырем основным положени ям: прежде всего фонология переходит от изучения сознательных лингвистических явлений к исследова нию их бессознательного базиса; она отказывается 35 рассматривать члены отношения как независимые
* В годы между 1900-м и 1920-м основатели современной линг вистики Фердинанд де Соссюр и Антуан Мейе решительно стали под покровительство социологов. Только после 1920 г. Марсель Мосс на чинает опрокидывать эту тенденцию, если пользоваться терминологи ей экономистов.
сущности, беря, напротив того, за основу своего ана |
|
лиза отношения между ними; она вводит понятие си |
|
стемы: «Современная фонология не ограничивается |
|
провозглашением того, что фонемы всегда являются |
|
членами системы, она обнаруживает конкретные фо- |
5 |
нологические системы и выявляет их структуру» [817, |
|
с. 243]; наконец, она стремится к открытию общих за |
|
конов, либо найденных индуктивным путем, «либо... |
|
выведенных логически, что придает им абсолютный |
|
характер» [817, с. 243]. |
ю |
Таким образом, социальной науке впервые уда |
|
ется выявить необходимые отношения. Таков смысл |
|
этой последней фразы Трубецкого, в то время как ос |
|
тальные примеры показывают, каким образом можно |
|
достигнуть этого результата. Мы не собираемся здесь |
is |
доказывать правильность утверждений Трубецкого; |
|
по всей вероятности, большинство современных линг |
|
вистов вполне согласны с ним в этом вопросе. Однако |
|
если в одной из наук о человеке происходит событие |
|
такого масштаба, то представители смежных дисцип- |
20 |
лин не только могут, но и должны немедленно прове |
|
рить вытекающие из него последствия и возможность |
|
его распространения на факты иного порядка. |
|
Тогда здесь открываются новые перспективы. |
|
Речь уже идет не только о случайном сотрудничест- |
гъ |
ве, где лингвист и социолог, работая каждый в сво |
|
ем углу, время от времени подбрасывают друг другу |
|
то, что, с их точки зрения, может представлять обо |
|
юдный интерес. При исследовании проблем родства |
|
(и, несомненно, также и при исследовании других |
зо |
проблем) социолог оказывается в ситуации, фор |
|
мально напоминающей ситуацию, в которой нахо |
|
дится лингвист-фонолог: как и фонемы, термины |
|
родства являются ценностными элементами; как и |
|
первые, они обретают эту ценность лишь потому, что |
35 |
они сочетаются в системы; «системы^одства», как |
|
и «фонологические системы», были выработаны че |
|
ловеческим духом на уровне бессознательного мыш |
|
ления. Наконец, совпадения в удаленных районах |
|
земного шара и в совершенно различных обществах 40
родство и Язык
II Глава
44
К. Леви-Строс ЮВД Структурная антропология
форм родства, брачных правил, предписанных норм поведения между определенными типами родствен ников и т. п. заставляют думать, что как в одном, так и в другом случае наблюдаемые явления есть не что
5иное, как результат взаимодействия общих, но скры тых законов. Эту проблему можно сформулировать
|
следующим образом: в д р у го м п л а н е |
с у щ е с т в у ю щ е й |
|
|
д е й с т в и т е л ь н о с т и |
явления родства |
представляют |
|
собой явления т о г о |
ж е т и п а , что и языковые явле- |
|
ю |
ния. Может ли социолог, пользуясь п о о т н о ш е н и ю к |
||
|
ф о р м е (если не к содержанию) методом, аналогичным |
||
|
методу, выработанному фонологией, способствовать |
||
|
в своей науке успехам, сходным с теми, которые до |
||
|
стигнуты лингвистическими науками? |
|
|
is |
Мы охотнее отправимся по этому пути, если сдела |
||
|
ем еще одно дополнительное наблюдение: исследование |
||
|
проблем родства сейчас ограничено теми же рамками и, |
||
|
кажется, стоит перед теми же трудностями, что и линг |
||
|
вистика накануне революции, произведенной фоноло- |
||
20гией. Между прежней лингвистикой, искавшей прежде всего в истории свой объяснительный принцип, и неко торыми попытками Риверса существует поразительная аналогия: в обоих случаях только лишь одно (или почти
лишь одно) диахроническое исследование должно объ-
25яснить синхронические явления. Сравнивая фонологию с прежней лингвистикой, Трубецкой определяет первую как «структурализм и систематический универсализм», который он противопоставляет индивидуализму и «ато
мизму » предыдущих школ. Диахроническое исследовазо ние он рассматривает в перспективе, подвергшейся глу боким изменениям. «Эволюция фонологической систе мы направляется в каждый данный момент те н д ен ц и ей к цели ... Эта эволюция имеет направление, внутреннюю логику, которую призвана выявить историческая фо-
35 нология» [817, с. 255; 382; 381]25. Однако именно такое «индивидуалистическое», «атомистическое» толкова ние, основанное исключительно на исторической слу чайности, критикуемое Трубецким и Якобсоном, обыч
но и применяется по отношению к проблемам родства 40 [761; 762, гл. IV]. Каждая терминологическая подроб-