В издании 1973 г. видно, что авторский текст полностью переработан. В новом тексте ни слова о Москве и о времени года -- о лете.
В шестую главу также вошел отрывок «Первые шаги». Отрывок из архивного документа, который повествует о начале карьеры Токи (левая колонка):
«В ту ночь я почти не спал, думая, на какую поступлю работу. Вскочил когда красно-бурые лучи утреннего солнца только что выглянули из-за вершины Ондума и начали лизать землю, освещая Доге» (ГА РТ, ф.п.-50, оп. 1, д. 45, л. 17).
«В ту ночь я почти не спал. Все думал и думал, что ждет меня, какую поручат работу, как буду жить... Поднялся я на рассвете, когда солнце только-только выглянуло из-за вершины Ондума и ласково лизнуло землю» Там же. С. 287..
Рукописный отрывок «В родном аале» (ГА РТ, ф.п.-50, оп. 1, д. 45, л. 29-37) вошел в седьмую главу «В родном аале» книги третьей «Здравствуй, Москва!» Данный отрывок повествует о том, какие испытания ждут молодого выпускника КУТВа КУТВ -- Коммунистический университет трудящихся Востока. на работе и каким образом образовалась пауза на работе:
«Видя, что на работе меньше дела, чем в отпуску, я выпросился на несколько дней и верхом на коне поехал по уртелям к родным на Каа-Хеме -- в Терзиг и Мерген» (там же: л. 29).
«А делать было решительно нечего. Видя это, я отпросился на несколько дней и верхом на коне отправился по уртелям -- ямским перегонам, на которых можно было менять лошадей, -- к родным, в Терзиг и Мерген» Тока, С. К. (1973) Слово арата: роман в 3 кн. М.: Современник. 430 с. С. 295..
А в опубликованном тексте нарратор усиливает повествование.
Рукописный отрывок «Оттук-Даш» вошел в восьмую главу третьей книги трилогии и повествует о том, что на работе ждут Току и поручают ему новое задание:
«Приехав в Кызыл, я сразу вышел на работу. Мой начальник Данчай-оол вызвал меня к себе.
-- Ищут тебя из ЦК партии, ступай туда. -- Он усмехнулся: -- ты только что поступил на работу, а тебя сразу вызывают. Это неспроста» (ГА РТ, ф.п.-50, оп. 1, д. 45, л. 37).
«Не успел я прийти на работу, как Данчай-оол вызвал к себе. Ступай к ЦК. Ищут тебя. -- Он усмехнулся. Только назначили, а уже потребовали. Неспроста!» Там же. С. 299.
Рукописный текст более богат лексикой, большинство предложений в тексте являются распространенными.
Рукописный отрывок «Удивительное собрание» входит в восьмую главу «Оттук-Даш» (ГА РТ, ф.п.-50, оп. 1, д. 45, л. 44-54). Получив задание, Тока направляется в кожуун для проведения собрания среди партийцев кожууна:
«Мы догоняем двух всадников: араты с перекидными сумами на седле скачут вровень с нами. Санча от души хохочет и кричит:
-- Скорей, скорей, ребята!.. Друг! Еще нажми» (там же: л. 44). «Машина побежала на удивление резво, не обнаруживая никаких намерений остановиться. Так глотая пыль и расстояние, мы нагнали двух всадников. Араты какое-то время скакали вровень с нами, но коням нелегко было нести на себе, кроме седоков, груз плотно набитых переметных сум, а страх от железного чудища, с громом мчащегося за ними, лишал их последних сил.
Санча безудержно хохотал и кричал: -- Скорей, скорей, ребята!.. Друг Дажи! Нажми еще!» Там же. С. 361.
В издании 1973 г. вышеуказанное действие расширяет свои горизонты, авторский текст увеличен в два раза, где приводится описание нового железного чудища -- машины.
Далее в главу «Оттук-Даш» вошла рукопись «Мой доклад», в которой повествуется о том, что главный герой делает отчет о проделанной работе в Улуг-Хеме:
«В Кызыле я прошел прямо к Пюльчуну и доложил о делах в Улуг-Хеме» (ГА РТ, ф.п.-50, оп. 1, д. 45, л. 54).
«Сразу по возвращении я пошел к Пюльчуну» Там же. С. 308..
В опубликованном тексте ни слова об Улуг-Хеме.
Рукописный отрывок «Внутри пламени» из третьей книги романа «Слово арата» (ГА РТ, ф.п.-50, оп. 1, д. 45, л. 137-149) опубликован под названием «Горячая схватка» и представляет главу десятую. В авторской рукописи этот эпизод описывается кратко и сухо.
«Встав пораньше, я пошел к реке Чадан помыться. Взошло солнце. Его лучи и ласкали, и радовали теплом» (ГА РТ, ф.п.-50, оп. 1, д. 45, л. 137). «...Проснулся я, едва взошло солнце. Легкий иней быстро сбегал с листьев и травы сверкающими каплями. Галки орали как сумасшедшие. Не спеша я вышел на берег Чадана. С наслаждением хлебнул свежего прохладного воздуха, умылся прозрачной водой» Там же..
В партийном фонде 50-1-116 хранится рукопись дополнительных воспоминаний к главе «Шушенское», датированная 1969 г. 34 листа напечатаны на машинке, последующие -- 35-56 написаны от руки) (ГА РТ, ф.п.-50, оп. 1, д. 116, л. 1-56).
Видно, что данная рукопись предназначалась для очередной главы романа «Слово арата». В тексте третьей книги «Новая Тува» трилогии «Слово арата», изданной в 1964 г. в Тувинском книжном издательстве на тувинском языке имеется первая глава «Село Шушенское» (Тока, 1964: 5), а в русских изданиях такой главы нет, имеется глава «За Большим порогом», где действие романа разворачивается в селе Шушенском: «И снова -- от Шушенского плеса -- вниз по реке. Тихо, величаво катился Улуг- Хем, становясь все шире и шире» (Тока, 1973: 222). Глава «За Большим порогом» издания 1973 года (издательства «Современник», г. Москва) начинается с воспоминаний Салчака Токи о поездке в Москву, на учебу в КУТВ. Молодые тувинцы, будущие студенты ехали мимо села Шушенское и узнали от местного жителя Павла Медведева информацию о вожде мирового пролетариата -- В. И. Ленине.
Действие воспоминаний сразу на этом прерывается и рассказывается о том, что молодые ребята попадают на железнодорожную станцию «Удельная» (в издании 1973 г. станция называется «Малая Удельная»), на дачу № 5, под «жесткий» режим, приближенный к армейскому. Из рукописи видно, что слово «жесткий» было добавлено собственноручно автором.
На их пути встречаются люди разных национальностей: корейцы, монголы и выходцы из Африки «как уголь черных, кудрявых с белыми зубами людей» (ГА РТ, ф.п.-50, оп. 1, д. 116, л. 5). Сам Тока быстро приобщился к коллективной, коммунальной жизни. Стал старшим тувинской группы, вскоре стал инструктором (собственноручно выделил, вычеркнув из предложения слово «руководить»). В опубликованном тексте этот эпизод представлен так:
«Вскоре я стал инструктором, проводил утреннюю зарядку, вошел в состав редколлегии стенной газеты» (там же: л. 1).
«Ну, как, Тока, готовы? -- спросил незнакомый мне человек, войдя в комнату. На нем был белый чесучовый костюм, белая фуражка и густо натертые зубным порошком брезентовые туфли. Заметив мое недоумение, он сказал: -- Я из деканата. Вот что, товарищ Тока. Ты назначаешься старостой тувинских студентов. Ясно?»Там же. С. 242..
В опубликованном тексте ни слова о том, что Тока стал также инструктором.
Далее в рукописи описывается эпизод из летнего отдыха тувинских студентов на берегу Черного моря, в Туапсе: «Мы мало разбирались в географии. Не только абсолютно не знали, что такое море, кроме рек и озер, в частности не знали, что океаны и моря бывают разными, в разных частях света и имеют свое название...» (ГА РТ, ф.п.-50, оп. 1, д. 116, л. 9).
Море для многих тувинцев оказалось диковинкой. Долго не могли привыкнуть к соленой воде. Затем последовало путешествие в Новоафонский монастырь. В Новом Афоне впервые автору-повествователю удалось попробовать виноградное вино. Он описывает нелицеприятную ситуацию с распитием вина:
«И проснулся на нарах, по рукам и ногам связанный. Товарищи говорят -- Вы безобразничали, вчера напились до бессознания и устроили дебош, изгадили постель и замарали “славу нашей тувинской группы” и т. д.» (там же: л. 10). «Проснулся я на нарах. Товарищи глаза прячут. Ну и напились мы вчера. Опозорили всю нашу тувинскую группу» Там же. С. 252..
Текст от рукописи отличается тем, что действие описано коротко, сухо, без подробностей произошедшего.
Молодой Тока во время товарищеского суда оправдывался, что он из отдаленного уголка Тувы, с оленеводческого хошуна, из Тоджи: «Тоджинские оленеводы не только от вина, но и с кусочка сыра пьянеют, а с бутылки вина на двоих, конечно стали пьяными» (ГА РТ, ф.п.-50, оп. 1, д. 116, л. 11). В тексте 1973 г. этот эпизод представлен в диалогической форме:
-- Я, например, из самого отдаленного уголка Тувы, из оленеводческого хошуна, из Тоджи -- начал убеждать я» (Тока, 1973: 252)борта веток и, согласно русскому обычаю, бросали хвойные ветки по пути следования кортежа, когда хоронили С. Тока (там же)..
Далее по рукописи Тока и его товарищи-тувинцы просили их не отчислять из КУТВ, обещали впредь не допускать такую ситуацию: «Это «событие» для меня было первым и последним. Все четыре года учебы в КУТВе были большой школой в учебе и жизни. Я все время благодарен и благодарю товарищей, которые вовремя поправили меня, дали правильный путь, по которому я шел много лет (ГА РТ, ф.п.-50, оп. 1, д. 116, л. 13).
Этот эпизод в тексте романа-трилогии «Слово арата» излагается следующим образом: «Это “событие” было в самом деле первым и последним. За все годы учебы в КУТВе ни мне, ни оставшимся в университете друзьям-тувинцам не пришлось больше быть в роли “подсудимых”» (Тока, 1973: 253).
Таким образом, текстологическая и общекультурная ценность разных отрывков романа «Слово арата» очевидна, в собрании ГА РТ эти рукописи датируются 1947-1964 гг. Темой отдельного текстологического исследования послужит рукопись повести «Араттьщ сeзY» («Слово арата») на тувинском языке, написанная от руки. Сравнение разных отрывков романа с опубликованным материалом и их сопоставление позволяет в известной мере постигнуть секреты творческой лаборатории писателя.
Заключение
Собрание литературных текстов Салчака Тока в фондах Государственного архива Республики Тыва представляет собой чрезвычайно интересные тексты, сравнение и сопоставление которых с изданными впоследствии текстами позволяют проследить историю создания произведений, а также изменения в творческих приемах писателя, в эволюции его творчества. Таковы, например, фрагменты, описывающие появление охотника Улур-Херела в рассказе «Охота на волков», а также ряд различных эпизодов, непосредственно связанных с романом «Слово арата», где обнаруживаются разночтения. Многие фрагменты рукописи романа «Слово арата» разнятся с окончательной редакцией многочисленных изданий.
Изучение архивных рукописей позволяет проследить рождение незабываемых образов и персонажей С. Тока, глубже понять особенности сюжетостроения, композицию, почувствовать часто ускользающие при чтении тончайшие нюансы, столь необходимые для объективной интерпретации произведений.
Можно надеяться, что изучение рукописного литературного наследия Салчака Тока, введение этих материалов в научный оборот поможет в осуществлении полного издания собраний сочинений на русском и тувинском языках С. К. Токи с научными комментариями.
Список литературы
1. Байыр-оол, М. С. (2009) Сын своего времени [Электронный ресурс] // Новые исследования Тувы. № 1-2. URL: https://nit.tuva.asia/nit/artide/view/672 (дата обращения: 22.01.2020).
2. Донгак, У. А. (2015) В поисках трех знаний. Документальная проза С. К. Тока // Салчак Тока / Н. М. Моллеров, А. К. Канзай, Г. Ч. Ширшин и др. М.: Слово/Slovo. 544 с. С. 372-399.
3. Калзан, А. К. (1958) Тувинская драматургия периода ТНР: о пьесах С. К. Тока «Тещур-оол», «Женщина», «Узун- Кара и Семис-Кара» // Ученые записки ТНИИЯЛИ. Кызыл: б. и. Вып. 6. С.115-136.
4. Комбу, С. С. (2012) Из истории издания романа С. Тока «Слово арата» // Девятые Макушинские чтения: материалы научн. конф. (15-16 мая 2012 г., Барнаул) / отв. ред. Е. Н. Савенко. Новосибирск: б. и. 372 с. С. 158-160.
5. Красильникова Е. И., Вальдман И. А. (2020) Власть и традиционная культура региона в динамике журнальных репрезентаций: Тува на страницах журнала «Сибирские огни» (1920-е -- 2010-е гг.) [Электронный ресурс] // Новые исследования Тувы. № 1. URL: https://nit.tuva.asia/nit/artide/view/910 (дата обращения: 22.01.2020.). DOI: https:// www.doi.org/10.25178/ nit.2020.1.13
6. Кужугет, М. А (2015) Салчак Тока -- драматург // Салчак Тока / Н. М. Моллеров, А. К. Канзай, Г. Ч. Ширшин и др. М.: Слово/Slovo. 544 с. С. 399-435.
7. Салчак, В. С. (2010) Салчак Токаньщ «БерYлерни ацнаары» деп чечен чугаазында маадырларньщ овур-хевириниц укталган теегYЗY» [История создания образов героев рассказа Салчака Тока «Охота на волков»] // Салчак В. Уран сестуц ужуу [Искусного слова связующая нить]. Абакан: ООО «Кооператив “Журналист”. 144 ар. С. 48-60.
8. Херел, А. Х. (2018) Творчество В. Кок-оола и его роль в становлении и развитии тувинской драматургии: авто- реф. дис.... канд. филол. наук. М. 32 с.
9. Чамзо, Д. У. (2018) Фонд государственного и политического деятеля, писателя С. К. Тока в Государственном архиве Республики Тыва // Роль и значение архивов и архивных документов в сохранении исторической памяти народа: материалы региональной научно-практической конференции, посвященной 100-летию государственной архивной службы России / отв. ред. Б. В. Мунге. Кызыл: Типография КЦО «Аныяк». 124 с. С. 83-86.
10. Ширшин, Г. Ч. (2017) Летопись советской Тувы 1950-1960-х гг. в дневниках Салчака Тока [Электронный ресурс] // Новые исследования Тувы. № 4.
References
1. Baiyr-ool, M. S. (2009) Syn svoego vremeni [The son of his own time]. The New Research of Tuva, no. 1-2 [online] Available at: https://nit.tuva.asia/nit/article/view/672 (access date: 22.01.2020). (In Russ.).
2. Dongak, U. A. (2015) V poiskakh trekh znanii. Dokumental'naia proza S. K. Toka [In search of three types of knowledge. Documentary prose of S. K. Toka]. In: Salchak Toka / N. M. Mollerov, A. K. Kanzai, G. Ch. Shirshin et al. Moscow, Slovo/ Slovo. 544 p. Pp. 372-399.
3. Kalzan, A. K. (1958) Tuvinskaia dramaturgiia perioda TNR: o p'esakh S. K. Toka «Tonggur-ool», «Zhenshchina», «Uzun- Kara i Semis-Kara» [Tuvan dramaturgy of the TPR period: On S.K. Toka's plays “Tengur-ool”, “Woman”, “Uzun-Kara and Semis-Kara”]. Uchenye zapiski TNIIIaLI. Kyzyl, s. n. Vol. 6. Pp.115-136. (In Russ.).