Материал: Международный научный журнал 8 (403) Издается с декабря 2008 г. Выходит еженедельно

Внимание! Если размещение файла нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам

Константинова Оксана Николаевна, студент магистратуры;Агильдин Владимир Валерьевич, кандидат юридических наук, доцентБайкальский государственный университет (г. Иркутск)Всегда, да ив настоящее время, одной сложных и острых проблем является обеспечение уголовно-правовой охраны собственности, так традиционно корыстные преступления занимают лидирующие позиции среди регистрируемых ежегодно преступлений.Под кражей понимается тайное хищение чужого имущества, которое является и одним из самых распространенных в России преступлений. Согласно статистике за 10 месяцев 2021 года, не менее половины зарегистрированных в России преступлений приходится на хищение чужого имущества, которые совершаются наиболее распространенными путями, а именно через совершение кражи, мошенничества, грабежа, разбоя. При этом каждое тридцатое хищение чужого имущества — это квартирная кража. Официально преступлений против собственности регистрируется меньше, чем совершается, ввиду того, что потерпевшие часто не заявляют в правоохранительные органы о совершенном преступлении, так как сомневаются, что преступника вообще возможно найти, а также из-за порой малозначительности самого предмета хищения.От правильной квалификации содеянного зависит обеспечение прав как потерпевшего, таки виновного лица. Вместе стем в науке уголовного права и правоприменительной практике до сих пор встречаются неоднозначные понимания такой категории как тайность совершаемого хищения, требует пояснения и разъяснения содержание ряда квалифицирующих признаков кражи.Поэтому вопросы уголовно-правовой квалификации тайного хищениями имущества весьма актуальны на современном этапе и привлекают внимание как практиков, таки теоретиков.Ключевые слова уголовное право, кража, квалификация

“Young Scientist” . # 8 (403) . February 2022
111
Jurisprudence
About some questions of qualification of theft
Konstantinova Oksana Nikolayevna, student master’s degree;
Agildin Vladimir Valerevich, candidate of legal sciences, associate professor
Baikal State University (Irkutsk)
Always, and even now, one of the complex and acute problems is to ensure the criminal legal protection of property, so traditionally acquisitive
crimes occupy a leading position among the crimes recorded annually.
Theft is understood as the secret theft of someone else’s property, which is also one of the most common crimes in Russia. According to statistics
for 10 months of 2021, at least half of the crimes registered in Russia are theft of other people’s property, which are committed in the most common
ways, namely through theft, fraud, robbery, robbery. At the same time, every thirtieth theft of someone else’s property is a burglary. Officially, fewer
crimes against property are registered than are committed, due to the fact that victims often do not report the crime to law enforcement agencies, as
they doubt that it is even possible to find the criminal, and also because of the sometimes insignificance of the theft object itself.
Ensuring the rights of both the victim and the perpetrator depends on the correct qualification of the deed. At the same time, in the science of
criminal law and law enforcement practice, there are still ambiguous understandings of such a category as «secrecy» of the theft committed, the con-
tent of a number of qualifying signs of theft requires clarification and clarification.
Therefore, the issues of criminal law qualification of secret theft of property are very relevant at the present stage and attract the attention of
both practitioners and theorists.
Keywords: criminal law, theft, Кража — самое старое имущественное преступление, ответственность за которое предусматривалась еще Русской правдой. Однако при этом данное преступление не является самым опасным из всех видов преступлений, посягающих на собственность.
Для уголовно-правовой характеристики кражи существенным является понимание такого понятия как хищение, свойственного для всех преступлений главы УК РФ об имущественных преступлениях.
Следуя легальному определению хищения — это обобщенное понятие состава деяния, которое является одним из способов посягательства на такое социальное благо, как частная, государственная, муниципальная и иная форма собственности, которые признаются и защищаются равным образом в соответствии счастью статьи 8 Конституции РФ.
Рассматривая различные определения понятия хищения, которые приводят в своих работах ученые, можно выделить следующее, что нет единообразного подхода в их определениях и они отличаются от легального определения, данного в законодательстве.
Так, например, СВ. Богданчиков, анализируя разные работы ученых, указывает на то, что в некоторых определениях появляется признак преступления — общественная опасность. Однако он указывает на тот факт, что далее авторы включения этого признака в определения хищения в своих выводах непоследовательны, нет в их определениях указания на виновность и наказуемость, а также отсутствует аргументированность в необходимости именно таких изменений уголовного кодекса.
На наш взгляд, необходимо согласится с мнением СВ. Бог- данчикова, что нынешняя конструкция определения хищения, данного в уголовном кодексе, содержит все необходимые признаки, а именно то, что хищение совершается с корыстной целью носит характер противоправности и безвозмездности имеет целью хищение чужого имущества, которое выступает его предметом представляет собой изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц причиняет ущерб собственнику или законному владельцу имущества.
В рассматриваемом преступлении собственность выступает как родовой объект хищения, те. фактическая и юридическая принадлежность имущества конкретному лицу, обладающему триадой прав собственника — владением, распоряжением и пользованием.
И. Я. Козаченко приводит трехзвенную классификацию признаков, которыми должен быть наделено имущество предметный признак — предмет хищения выступает как материальный объект экономический признак — предмет хищения воплощает в себя овеществленный человеческий труд юридический — принадлежность имущества другому лицу, у преступника не должно быть на него прав.
Для объективной стороны основного состава кражи, кроме уже названных признаков, характерных для всех форм хищения, законодательство устанавливает такой специфический признак как тайный характер совершения образующего кражу действий, который, в свою очередь, имеет субъективный и объективный критерий.
Чтобы исключить различные понимания этого специфического признака, тайного характера кражи, Верховный Суд в своем Постановление № 29 О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое, указал на то, что признак тайности в совершаемом преступлении при хищениях имущества будет иметь место только в том случае, когда противоправные действия лица были совершены при отсутствии владельца похищаемого имущества или незаметно для него.
Но ив случае, если владелец или другие лица все-таки видели совершаемое преступление, но виновное лицо исходя из окружающей обстановки считает, что его действия остаются никем незамеченными, то его действия все также будут квали-

Молодой учёный» . № 8 (403) . Февраль 2022 г.
112
Юриспруденция
фицированы как кража. Также необходимо отметить, как кража будут квалифицироваться действия виновного, который совершает изъятие в присутствии третьих лиц, однако они не осознают противоправности его действий.
В первом случае имеет место объективный критерий тайности, во втором — субъективный критерий.
Таким образом, основными признаками объективной стороны рассматриваемого преступления являются тайный характер изъятия имущества вопреки воле владельца противоправность изъятия безвозмездность изъятия создание реальной возможности себе или третьим лицам распорядится украденным по своему усмотрению ущерб, причиненный собственнику причинная связь между изъятием, возможностью распорядится украденным имуществом и ущербом для собственника.
Субъективную сторонукражи характеризуют два обязательных признака 1) умышленная форма вины в виде прямого умысла 2) корыстная цель, мотив. Прямой умысел заключается в том, что виновный должен осознавать общественную опасность своих действий и предвидеть возможность наступления последствий в виде причинения вреда имущественного характера собственнику или владельцу, а также желать их наступления. Также сюда входит стремление виновного завладеть чужим имуществом тайно, о чем говорилось ранее.
Таким образом, кража определяется через основные признаки хищения, которые подробно раскрываются в доктринальных источниках. Кроме того, в легальном определении данного преступления указывается тайный способ совершения преступления, который отличает его от иных форм хищения. Кража является одним из самых распространенных преступлений, что существенно повышает ее общественную опасность.
Квалификация преступлений — установление соответствия данного конкретного деяния признакам того или иного состава преступления, предусмотренного уголовным законом.
Довольно часто у следственных органов возникают трудности при расследовании дел, связанных с хищениями имущества. Чаще всего эти трудности связаны при расследовании специфических ситуаций и порой судне всегда соглашается с конкретными юридическими выводами следователей. Таким образом, все еще имеет место проведение юридического анализа отдельных вопросов квалификационных признаков преступления.
Одним из таких вопросов является определение квалификационного признака при хищении имущества, как кража группой лиц.
Пункт а ч. 2 ст. 158 УК РФ образует квалифицированный состав, влекущий повышенную ответственность не только за кражу. Уголовное законодательство РФ во многих составах преступлений рассматривает совершение преступлений группой лиц в качестве отягчающего вину обстоятельства.
При совершении преступления группой лиц все соучастники так или иначе выполняют объективную сторону преступления, являясь соисполнителями преступления. При этом необязательно, чтобы каждый из соисполнителей полностью исполнил объективную сторону преступления.
Кроме названного признака необходимо установить наличие предварительной договоренности о совершении преступления, которая должна иметь место как минимум между двумя субъектами преступления и обязательно до исполнения объективной стороны кражи. Форма такой договоренности для квалификации содеянного роли не играет и может быть, как словесной, таки письменной, телекоммуникационной и т. п. Установление данного фактора является обязательным, поскольку он свидетельствует о единстве намерений преступников и позволяет провести правильную квалификацию. При этом неважен факт, всели участники кражи являются соисполнителями, либо имеется место распределение ролей. Последний факт влияет насте- пень ответственности, ноне на квалификацию содеянного.
Однако, вышеуказанное применимо только в случае, если виновные действительно перед совершением кражи имели предварительный сговор, но по какой-то причине законодатель не установил для тайного хищения имущества такого квалифицированного признака, как обычное совершение преступления группой лиц без предварительного сговора».
Уголовное законодательство в ч. 1 ст. 35 УК РФ указывает на тот факт, что преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два или более исполнителя без предварительного сговора.
По мнению законодателя, форма соучастия при тайном хищении имущества непосредственно происходит в момент самого начала такого преступления. Однако такое определение не совсем верно. Верховный Суд РФ в своем Постановлении
№ 29 О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбоев абз. 2 п. 12 также указал на тот факт, что уголовным законом не предусмотрен сам факт совершения тайного хищения имущества без предварительного сговора. Однако Верховный Суд дает разъяснения на тот случай, если такая специфическая ситуация может встречаться в судебной практике, разъясняя, что в данном случае действия виновных следует квалифицировать поч ст. 158 УК РФ, однако суд будет вправе в случае установления признака группы лиц без предварительного сговора признавать это обстоятельство как отягчающими при этом ссылаться на п. в ч. 1 ст. 63 УК РФ.
Считаем, что данное разъяснение Верховным Судом РФ законодателю необходимо рассмотреть и внести изменения в уголовное законодательство, чтобы исключить такую конструкцию решения судов при рассмотрении преступлений, связанных стайным хищением имущества группой лиц без предварительного сговора.
Представляется, что объективными основаниями именно этого законотворческого процесса комплексно являются высокая степень общественной опасности конкретного преступления уход от более жесткой ответственности лиц, которые могли быть признаны группой лиц без предварительного сговора, но были привлечены к ответственности всего лишь поч ст. 158 УК РФ, что снижает само понятие неотвратимости наказания по смыслу его совершения происходит снижение эффективности, а следом и бесперспективность такой борьбы с преступлениями, когда виновные лица могут избежать более строго наказания

“Young Scientist” . # 8 (403) . February Исходя из вышеизложенного, возможно предложить законодателю изменить некоторые квалифицирующие признаки тайного хищения имущества, изложить их в следующей редакции па ч. 2 ст. 158 УК РФ изложить в новой редакции а) группой лиц При этом сам квалифицирующий признак группой лиц по предварительному сговору будет необходимо включить в ч. 3 ст. 158 УК РФ.
Аккумулируя изложенное констатируем, что проблема юридической оценки такого преступления, как кража, представляет собой одну из наиболее актуальных проблем в современной науке и практике уголовного права как в России, так во многих зарубежных странах, а противодействие преступлениям против собственности является одной из важнейших задач государства.
Для решения некоторых проблем в отношении кражи необходимо усовершенствовать законодательство, в частности, привести некоторые коррективы в статье 158 УК РФ ив Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 29 О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое. Полагаем, что предложенные нами в настоящей статье пути совершенствования уголовного законодательства помогут быстро ив короткие сроки повысить эффективность применения законодательства об уголовной ответственности за кражу.
Литература:
1. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 1.07.2021) // Собрание законодательства РФ. —
1996. — № 25. — Ст. 2954.
2. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 (ред. от 29.06.2021) // Бюллетень ВС РФ. — 2003. — № 1.
3. Богданчиков СВ. Уголовно-правовые и криминологические аспекты преступлений против собственности монография. — М ЮНИТИ-ДАНА, 2017. — 271 с. Базаров Р. А, Никитин Е. В. Уголовно-правовая характеристика насильственных хищений чужого имущества. — Челябинск с. Морозов НА, Караваев Е. С. Проблемы квалификации краж чужого имущества // Материалы Международной науч- но-практической конференции. — Тольятти, 2021. — С. 24–26.
6. Полонкоева Ф. Я, Зангиев МА. Проблемы уголовно-правовой квалификации кражи // Заметки ученого. — 2021. —
№ 3–1. — С. 332–335.
7. Сверчков В. В. Уголовное право. Особенная часть Электронный ресурс учеб. пособие. — М Юрайт, 2019. — 251 с. URL: https://biblioonline.ru/bcode/433494 # ЭБС «ЮРАЙТ» (дата обращения 02.12.2021).
8. Чучаев АИ. Постатейный комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. — М, 2018. — 657 с.

Право и экономика современной индустрии туризма в поисках балансаКравченко Мария Анатольевна, студент магистратурыНаучный руководитель Казачкова Земфира Мухарбиевна, доктор юридических наук, профессорВсероссийский государственный университет юстиции (РПА Минюста России) (г. Москва)Статья посвящена анализу российского законодательства о туристской деятельности в контексте его стимулирующей роли, возможностей правовых средств по ускоренному развитию данной отрасли.Ключевые слова туризм, туристская деятельность, законодательство о туристской деятельности, правовые средства, меры государственной поддержки туристической индустрии and economics of modern industry tourism: in search of balance
Kravchenko Mariya Anatolyevna, student master’s degree
Scientific adviser: Kazachkova Zemfira Mukharbiyevna, doctor of legal sciences, professor
All-Russian State University of Justice (Moscow)
The article is devoted to the analysis of Russian legislation on tourism activities in the context of its stimulating role, the possibilities of legal
means for the accelerated development of this industry.
Keywords: tourism, tourism activities, legislation on tourism activities, legal means, measures of state support for the tourism Интерес к данной теме продиктован тем, что туризм в современной России является многоаспектным социаль- но-экономическим и культурным феноменом.
Как показывает опыт, развитие туризма создает необходимые условия для повышения уровня мобильности и занятости населения страны, способствует стабильному эконо-

Молодой учёный» . № 8 (403) . Февраль 2022 г.
114
Юриспруденция
мическому росту региональных экономик, рациональному использованию объектов культурного и природного наследия. Все это вносит существенный вклад в обеспечение достойной жизни и свободного развития человека и гражданина, а также является одним из приоритетов устойчивого развития Российской Федерации как социального правового государства.
Устойчивое развитие туризма возможно лишь принадлежащем правовом регулировании с учетом экономических им- перативов.
В 1989 году Гаагская декларация межпарламентской конференции по туризму констатировала, что парламенты должны рассмотреть все юридические правила, касающиеся туризма, с целью их объединения (при одновременном устранении существующих пробелов) во всеобъемлющее законодательство, где были бы кодифицированы национальная политика и приоритеты в области туризма Правовую основу регулирования в сфере туризма и туристской деятельности составляют Конституция Российской Федерации, Федеральный закон Об основах туристской деятельности в Российской Федерации, другие федеральные законы и иные нормативные правовые акты Российской Федерации.
Конституционные основы туристской деятельности неразрывно связаны с устремлениями социального государства, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. Каталог прав человека, включающий право на отдых, на свободное передвижение, выбор места пребывания, свобода выезда за пределы Российской Федерации и беспрепятственного возвращения — основа для становления и развития туристической индустрии в глобальном измерении.
Закон об основах туристской деятельности определил не только принципы государственной политики, но и раскрыл целый спектр отношений, возникающих при реализации прав участников туристских отношений Существенно и то, что в данном законе содержатся нормы, констатирующие финансовые основы туристской деятельности, которые сведены законодателем к таким параметрам, как требования к предоставляемому финансовому обеспечению ответственности туроператора; размеру финансового обеспечения ответственности туроператора; срокам действия финансового обеспечения ответственности туроператора; основанию и порядку выплаты страхового возмещения по договору страхования ответственности туроператора либо уплаты денежной суммы по банковской гарантии.
И все-таки концепция данного закона состояла в формировании правовых основ становления и развития туристской деятельности. В этой связи построение всей институциональной среды туризма — это использование возможностей эффективного межотраслевого регулирования туристской деятельности, опирающегося на нормы публичного и частного права. Действительно, релевантные нормы содержатся в Гражданском кодексе РФ, таможенном и административном законодательстве, в воздушном и земельном законодательстве.
Особый сегмент законодательства — нормативные правовые акты, касающиеся организации туристской деятель- ности.
До недавнего времени большую часть этой группы составляли нормативные акты, регулирующие лицензирование туроператор- ской, турагентской деятельности, а также деятельности по продаже прав на клубный отдых. В настоящее время лицензирование в сфере туризма представлено только Постановлением Правительства РФ от 3 августа 1996 г. № 916 Об утверждении Положения о порядке предоставления и аннулирования лицензий на осуществление деятельности по обеспечению регулируемого туризма и отдыха на территориях национальных парков. Органи- зационно-правовой сегмент включает массив норм о защите прав потребителей, о техническом регулировании о рекламе.
Развитие туризма предполагает одновременно защиту экологических прав, туристских ресурсов.
Релевантные нормы прописаны в ФЗ от 14 марта 1995 г.
N33-ФЗ Об особо охраняемых природных территориях в ФЗ от 01 мая 1999 г. N94-ФЗ Об охране озера Байкал в законодательстве об охране окружающей среды.
Третью группу правовых средств образуют акты, регламентирующие вопросы безопасности туризма, например, Постановление Правительства РФ от 24 января 1998 г. N83 О специализированных службах по обеспечению безопасности туристов и др.
В четвертую группу входят правовые акты, устанавливающие основы деятельности органов государственной власти в сфере туризма такие, как Постановление Правительства РФ от 31 декабря 2004 г. N901 Об утверждении Положения о Федеральном агентстве по туризму и др.
Пятая группа — это нормативные акты, регламентирующие паспортные, визовые, таможенные, медицинские, валютные и иные правила, установленные для соблюдения туристами при пересечении границы и пребывании в стране. Например Федеральный закон от 10 декабря 2003 г. N173-ФЗ О валютном регулировании и валютном контроле и др.
Индустрия туризма предполагает максимальное следование стандартам, как условию обеспечения качества предоставляемых услуг, в том числе, в контексте требований по обеспечению безопасности туристов и экскурсантов, проектированию туристских услуг общим требованиям размещения туристов.
В последние десять лет развитию данной индустрии придается особое значение. При этом на первый план выходят эконо- мико-правовые вопросы гарантий защиты прав туристов (финансовое обеспечение ответственности туроператоров, фонды персональной ответственности туроператоров в сфере выездного туризма).
Совершенствуется механизм оказания помощи туристам, находящимся за рубежом, экстренной помощи (осуществляется объединением туроператоров в сфере выездного туризма за счет резервного фонда).
Определен комплекс мер по поддержке внутреннего и въездного туризма на уровне национальной Стратегии [8], государственных программ В условиях неблагоприятной эпидемиологической обстановки развитие туристического бизнеса оказалось под серьезной угрозой. Понимая, что турбизнес сам не сможет справиться с возникшими трудностями, государство ввело ряд мер поддержки для туристской деятельности [6].

“Young Scientist” . # 8 (403) . February В большей мере эти меры затрагивали индустрию малого и среднего бизнеса, индивидуальных предпринимателей. В перечень таких мер были включены как общие меры, предусмотренные для всех отраслей, наиболее пострадавших из-за пандемии, таки специальные. В частности, речь идет о субсидиях для туроператоров на возмещение убытков, связанных с ави- аперевозками (на возмещение затрат, связанных с невозвратными тарифами по авиаперевозкам, а также с организацией вывоза туристов из иностранных государств с неблагоприятной эпидемиологической обстановкой, выделено 3,5 млрд руб о доступе к фонду персональной ответственности туропера- тора (возможность использовать накопленные средства ФПО для возврата денежных средств туристами другие меры.
Кроме того, из-за длительного периода нерабочих дней для турбизнеса была предусмотрена отсрочка предоставления бухгалтерской и отраслевой отчетности и установлен порядок подачи сведений, подтверждающих обеспечение ответственности туроператора. Также была определена специфика исполнения обязательств по кредитами займам в связи с днями, объявленными нерабочими.
Для предприятий туристической отрасли, относящихся к крупному бизнесу, предусмотрен более узкий перечень мер поддержки. Он включает возмещение расходов авиакомпаний на вывоз туристов, продление лицензий и разрешений, беспроцентные кредиты на выплату зарплат, моратории на банкротство, на налоговые санкции и на проверки, налоговые каникулы, исчисление сроков в целях применения налогового законодательства, исполнение обязательств по кредитами займам в связи с днями, объявленными нерабочими.
Вместе стем российское законодательство о туристской деятельности нуждается в дальнейшем развитии и совершенствовании, приведении его в соответствии с международно-право- выми нормами, правилами и стандартами, с учетом лучших национальных традиций правового регулирования.
Так как в условиях пандемии резко актуализировался российский туризм, следует провести мониторинг российского законодательства, судебной практики для внесения предметных изменений в законодательство. Прежде всего, должны решаться вопросы, связанные с обеспечением гарантий, лежащие в области страховой деятельности.
При этом важнейшей функцией законодательства является не только выявление, формулирование и закрепление вправе воли граждан России, но и определение наиболее правильных путей и средств использования закономерностей в интересах личности, общества и государства.
В заключении следует отметить, что российское законодательство должно продолжать развиваться, а также меняться в области туристской деятельности, которая на данный момент находится под большим влиянием от нестабильной эпидемиологической ситуации в стране и мире.
Литература:
1. Писаревский ЕЛ. Правовое обеспечение туризма. Москва. 2017 // https://edu.russia.travel/upload/books/2017/Pravovoe_
obespechenie_turizma.pdf (дата обращения 13 февраля 2022 года. Конституция Российской Федерации с изменениями, принятыми на Общероссийском голосовании 1 июля 2020 года (+ сравнительная таблица изменений. Редакция 2021 года. — Москва Эксмо, 2021.
3. Федеральный закон Об основах туристской деятельности в Российской Федерации от 24.11.1996 N132-ФЗ (последняя редакция) // https://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=LAW&n=381525&dst=100001#4Z88KxSiGtTJzBUp1 дата обращения 13 февраля 2022 года. Гаагская декларация по туризму //https://docs.cntd.ru/document/901737419 (дата обращения 13 февраля 2022 года. Туризм в РФ правовое регулирование. Основные нормативные правовые акты Российской Федерации в сфере туризма // https://isfic.info/netka/lasham05.htm (дата обращения 13 февраля 2022 года. Туризм и COVID-19: туристическая отрасль в условиях пандемии и после нее // https://www.garant.ru/article/1376805/ дата обращения 13 февраля 2022 года. Постановление Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2021 г. N2439 Об утверждении государственной программы Российской Федерации Развитие туризма // http://static.government.ru/media/files/Wdbna3vXF5dFlp2SITXiAWeC
r311oTmL.pdf (дата обращения 13 февраля 2022 года. Стратегия развития туризма в Российской Федерации в период дог Распоряжение Правительства РФ от 31.05.2014 р (ред. от 21.03.2019) Об утверждении Стратегии развития туризма в Российской Федерации на период до 2020 года».
Определение понятия «осуждённый» в российском уголовном процессе
Леонтьев Анастас Дмитриевич, студент магистратуры
Кубанский государственный университет (г. Краснодар)
В статье автор анализирует несовершенство предлагаемого законодателем определения понятия «осуждённый» и предпринимает попытку сформулировать более правильную сточки зрения юридической техники дефиницию
Молодой учёный» . № 8 (403) . Февраль 2022 г.
116
Юриспруденция
Ключевые слова уголовный процесс, уголовно-процессуальное законодательство, процессуальный статус, осуждённый, обвиняемый, обвинительный приговор, законная сила.
П
роцессуальный статус осуждённого представляет обоснованный научный интерес автора по той причине, что большая часть научных публикаций посвящена правовому положению осуждённого в контексте взаимоотношений его с уго- ловно-исправительной системой, вопросов замены наказания, изменения места отбывания наказания, условно-досрочного освобождения и т. д. Контекст же правового положения осу- ждённого в рамках уголовно-процессуального законодательства в иных случаях остаётся менее исследованным, в связи с чем возникает множество нерешённых вопросов.
Действующее уголовно-процессуальное законодательство подходит к определению термина «осуждённый» через призму понятия обвиняемого Обвиняемый, в отношении которого вынесен обвинительный приговор, именуется осуждённым» ч. 2 ст. 47 Уголовно-процессуального кодекса РФ, далее — УПК РФ [1]). Указанная дефиниция практически дословно была перенята из ст. 46 УПК РСФСР 1960 г. [2], которая закрепляла следующее обвиняемый, в отношении которого вынесен приговор, именуется осужденным — если приговор обвинительный».
Указанный подход нельзя признать удачным. Поскольку такая дефиниция не соответствует потребностям законодательной техники. Используемая в нормативно-правовых актах терминология должна быть точной и однозначно понимаемой, с. 65] Определение термина должно быть сформулировано таким образом, чтобы точно и без допущения кон- нотаций отразить его сущностное наполнение в достаточно абстрактной форме. [4, с. 39] Определение юридического, как и всякого иного, термина должно также отвечать требованиям логики, а именно. Определение должно быть сформулировано на основе принципа взаимозаменяемого термина и определения. Определение должно быть полным, то есть позволяющим при обладании знанием такого определения взять любой аспект окружающей действительности и однозначно ответить на вопрос подпадает ли этот аспект под располагаемое нами определение или нет. При формулировании определения нельзя допускать замкнутого круга толкования, то есть определение не должно содержать определяемого слова или содержать термины, суть которых выражается путём использования определяемого термина. Определение должно также отвечать требованию непротиворечивости, то есть не менять своего смысла при сопоставлении с иными терминами либо определениями. В контексте нормативно-правового акта это означает, что не должно возникать коллизий норм, связанных с дефинитивным содержанием используемой терминологии. [4, с. 40, Рассмотрим положения УПК РФ и проанализируем, отвечает ли дефиниция термина «осуждённый», изложенная в ч. 2 ст. 47 УПК РФ, обозначенным нами требованиям.
Основной сферой реализации прав осуждённого, предоставленных ему УПК РФ, является обжалование приговора в апелляционной, кассационной, надзорной инстанций, пересмотр уголовного дела ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельства таже процедура решения вопросов, связанных с исполнением приговора. С учётом данного замечания следует обратить пристальное внимание на тот факт, что ряд пра- вомочий, которыми наделён осуждённый через призму прав обвиняемого, являются ненужными либо нереализуемыми. В числе таковых можно назвать возражение против обвинения п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, возражение против прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 27 УПК РФ (п. 15 ч. 4 ст. 47 УПК РФ) и др.
Нельзя разделить позицию авторов Курса уголовного процесса, с. 346], что осуждённый наравне с оправданным — это не более чем терминологическая разновидность единого статуса обвиняемого, ноне самостоятельный статус.
Основанием возникновения фигуры осуждённого, как уже было сказано, является вынесение обвинительного приговора в отношении обвиняемого. Считаем такую формулировку нереалистичной, поскольку юридические последствия для лица, в отношении которого вынесен обвинительный приговор, наступают лишь после вступления последнего в законную силу. Минимальная разница временная разница между фактом вынесения приговора и фактом вступления его в законную силу исчисляется 10 сутками (ч. 1 ст. 390, ч. 1 ст. 389.4 УПК РФ).
Действующее правовое регулирование фактически обеспечивает легальность серьёзной коллизии лицо de jure является осу- ждённым, то есть формально признано виновным, но, опять же de jure, виновным оно не является, поскольку обвинительный приговор вступает в законную силу не сразу (ч. 1 ст. 49 Конституции РФ, ч. 1 ст. 14, ч. 1 ст. 390 УПК РФ. Важно здесь также отметить и положения международных актов, а именно п. 2 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах [6], который закрепляет следующее правило Каждый обвиняемый в уголовном преступлении имеет право считаться невиновным, пока виновность его не будет доказана согласно закону. Все указанные положения говорят об одном — нельзя относиться к лицу как к преступнику, как к виновному до тех пор, пока юридическая процедура признания его таковым не будет завершена. Это полностью отвечает требованиям гуманизма [7, с. 259–262], поскольку предотвращает мгновенное исполнение приговора и даёт возможность лицу, обвиняемому в совершении преступления обжаловать решение суда в вышестоящую инстанцию. Особенно это актуально в случаях, когда такое обжалование приводит кот- мене приговора судом вышестоящей инстанции.
Если подойти к анализу уголовно-процессуального законодательства ещё более критично, то можно сделать вывод, что действующие предписания предполагают признание лица осу- ждённым уже в момент подписания обвинительного приговора составом суда. Данный вывод автор основывает на следующем.
По завершении судебного следствия состав суда удаляется в совещательную комнату для постановления приговора (ч. 1 ст. 295 УПК РФ. Часть 1 ст. 298 УПК РФ ещё раз подчёркивает

“Young Scientist”
1 ... 9 10 11 12 13 14 15 16 17

. # 8 (403) . February данное положение Приговор постановляется судом в совещательной комнате. После решения всех указанных в ст. 299 УПК РФ вопросов, состав суда составляет текст приговора и подписывает его, а также все имеющиеся исправления, если таковые есть, всё в той же совещательной комнате (ч. 1–3 ст. 303 УПК РФ. Совокупное толкование приведённых положений позволяет заключить, что статусом осуждённого лицо наделяется даже не в момент оглашения приговора в зале заседаний перед всеми участниками процесса, а в момент подписания текста приговора составом суда. Указанный вывод подтверждается также п. 43 Постановления Пленума ВС РФ от 29.11.2016 № 55, который закрепляет следующее Датой постановления приговора следует считать день подписания приговора составом суда независимо от даты его провозглашения [8]. Ещё раз приговор считается вынесенным в момент подписания его текста составом суда, то есть подсудимый наделяется новым процессуальным статусом ещё до того, как услышит решение суда.Сопоставляя проанализированные нормы уголовно-про- цессуального законодательства с изложенными вначале требованиями к законодательным определениям, мы приходим к выводу, что требования не соблюдены. Нормы УПК РФ укоренили опасные для правового положения обвиняемого противоречия.Существование обозначенных коллизий в сфере действия императивных предписаний отрасли публичного права недопустимо, так как это приведёт к постоянно существующему нарушению прав лица, в отношении которого ведётся уголовное преследование [9, с. 311]. Равно недопустимо, чтобы лицо водном случае признавалось субъектом права и имело предусмотренный законом набор прав и обязанностей, а в другом утрачивало данные характеристики При применении положений отечественного уголовно-про- цессуального законодательства складывается ситуация, при которой лицо уже не является обвиняемым в уголовно-процессу- альном смысле, но является формально признанным виновным в совершении преступления не имеющим юридической силы документом. Правовое положение лица является неясным, во многом абстрактным.С учётом сказанного следует признать, что лицо в промежутке между вынесением обвинительного приговора и моментом вступления этого приговора в силу скорее находится в статусе подсудимого, так как процессуальные права именно этого участника уголовного процесса наиболее подходят для решения задач по обжалованию приговора, ведь судебное разбирательство может

продолжиться в суде апелляционной инстанции, следовательно, на момент вынесения приговора судом первой инстанции оно не завершено (ст. 389.13 УПК РФ предусматривает возможность исследования дополнительных доказательств, ч. 1 ст. 389.19 УПК РФ предоставляет суду апелляционной инстанции возможность проверить разбирательство в суде первой инстанции в полном объёме, ст. 389.20 УПК РФ предоставляет суду апелляционной инстанции право отменить либо изменить приговор суда нижестоящей инстанции ивы- нести новый приговор).
Необходимость такого подхода объясняется также тем, что порядка
1
/
5
приговоров отменяются либо изменяются в апелляционном порядке [11, с. 4], что говорит в пользу недостаточно качественной работы судов первой инстанции и рисков нарушения прав обвиняемого при использовании терминологии, предусмотренной ч. 2 ст. 47 УПК РФ.
Используя изложенную аргументацию, следует признать, что и легальная дефиниция понятия оправданный должна быть изменена.
С учётом изложенного, следует признать, что обвиняемый и осуждённый — не разные проявления одного процессуального статуса, а самостоятельные формы участия лица в уголовном процессе. В целях снижения уровня указанных выше противоречий предлагаем изменить редакцию ч. 2 ст. 47 УПК РФ и изложить её следующим образом Обвиняемый, по уголовному делу которого назначено судебное разбирательство, именуется подсудимым до вступления приговора суда в законную силу. Обвиняемый, в отношении которого обвинительный приговор вступил в законную силу, именуется осуждённым. Обвиняемый, в отношении которого оправдательный приговор вступил в законную силу, именуется оправданным».
Литература:
1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2001.
№ 52 (ч. I). Ст. 4921.
2. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР (утв. ВС РСФСР 27.10.1960) (документ утратил силу) // Ведомости ВС РСФСР.
1960. № 40. Ст. 592.
3. Язык закона / [Боголюбов С. А, Казьмин И. Ф, Локшина М. Д. и др Под ред. АС. Пиголкина; ВНИИ сов. гос. стр-ва и законодательства. М Юридическая литература, 1990. 189 с. Чиннова МВ. Правила формулирования легального определения // Право и политика. 2005. № 1.
5. Курс уголовного процесса / под ред. дюн, проф. Л. В. Головко. е изд, испр. М Статут, 2017.
6. Международный пакт о гражданских и политических правах (Принят 16.12.1966 Резолюцией 2200 (XXI) нам пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН // Ведомости ВС СССР. 1976. № 17. Ст. 291.

7. Снегирев Нс. О различиях в процессуальном статусе обвиняемого и осуждённого // Вестник Омского университета. Серия Право. 2008. № 1 (14).8. О судебном приговоре Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2017. № 1.9. Фаррахов МС. Уголовно-процессуальный аспект правового положения осужденного // Современное уголовно-процессу- альное право — уроки истории и проблемы дальнейшего реформирования. 2020. № 1 (2). Т. 2.

Молодой учёный» . № 8 (403) . Февраль 2022 г.
118
Юриспруденция
10. Мартынчик Е. Г. Процессуальный статус осужденного в стадии надзорного производства // Правоведение. 1984. № 4.
11. Вдовин С. А. Обеспечение права на защиту на стадии апелляционного производства по уголовному делу дис. … канд. юрид. наук. М, Проблемы определения понятия разумные сроки судопроизводства в гражданском и арбитражном процессе
Малов Никита Михайлович, студент магистратуры
Всероссийский государственный университет юстиции (РПА Минюста России) (г. Москва)
Р
азумный срок судопроизводства является относительно новым институтом в российском процессуальном праве. Федеральный закон [1, Ст. 4, 5] внёс соответствующие изменения в Гражданский процессуальный кодекс (ГПК РФ) и Арбитражный процессуальный кодекс (АПК РФ) в 2010 г. За время применения правовых норм о разумных сроках в Российской Федерации сложилась определённая судебная практика, позволяющая на доктринальном уровне рассуждать об эффективности и возможностях изменения существующего законодательного регулирования сроков судебного разбирательства по гражданскими арбитражным делам. Помимо правоприменения в Российской Федерации, аналогичный опыт сокращения длительности процесса в европейских странах может быть полезен при совершенствовании российского законодательства не только в области реализации права на разумный срок судопроизводства, нов сфере деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов.
Категория разумный срок судопроизводства введена в законодательство Российской Федерации во исполнение ст. 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Так, каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимыми беспристрастным судом, созданным на основании закона [2, Став случае нарушения его прав и свобод каждый имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве [2, ст. 13]. Однако практика многолетнего рассмотрения дел, основывающаяся на неэффективности национальной судебной системы, была хорошо известна ив европейских странах. К началу XXI века Италия находилась в числе лидеров этого антирейтинга. С целью продолжения реформирования судебной системы, устранения загруженности судов и ликвидации практики затянутых налет судебных разбирательств в стране был принят закон № 89 от 24.03.2001 г, известный как закон Пинто», закрепивший критерии оценки разумности сроков судопроизводства. Сложность дела. Ответственность властей за превышение разумности срока.
Здесь причины затягивания процесса дифференцированы проведено разделение между обстоятельствами дела и деятельностью государства в лице его представителей в процессе судебного разбирательства. Однако критерии можно формулировать в законе и без указания конкретных сроков. Достижением итальянских законодателей можно считать установление конкретных сроков судопроизводства как разумных. Это произошло в 2012 г. и стало закреплением сложившейся практики национальных судов с учётом правовых позиций Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ). Согласно ст. 2 п. 2-bis Закона Пинто, разумным считается срок рассмотрения дела впервой инстанции, не превышающий трёх лет, во второй — двух. Разумный срок принудительного исполнения судебного решения не должен превышать трёх лет, для конкурсных процедур шести [7]. Однако продолжительность судебной реформы в Италии (которая началась в 1995 г) и длительное формирование необходимой практики перед закреплением конкретных положений о сроках вызывают обоснованные сомнения в способности судов коренным образом изменить свою деятельность и привести реальные сроки рассмотрения и исполнения дел к стандартам разумности, определённым в законе. В процессе изучения итальянской судебной практики обнаруживается, что средняя продолжительность гражданского судопроизводства с момента подачи жалобы в суд до исчерпания всех возможных апелляций составляет семь лети один месяц в северных регионах страны и девять лети семь месяцев в южных [8, c. 22]. Данные соответствуют 2010 г, периоду, когда положения о разумных сроках уже были сформулированы в судебной практике ЕСПЧ и Италии и были готовы к законодательному закреплению. Ситуация в Италии кажется иллюстрацией необходимости конкретизации разумных сроков судопроизводства длительное понимание неадекватности существующих сроков судебного разбирательства из-за фундаментальных проблем судебной системы, правовые позиции ЕСПЧ поданному вопросу, а также национальная судебная практика не могут в полной мере заменить положения закона, которое подлежит применению в суде. Однако без решения существующих проблем всей судебной системы (в т. ч. и путём поощрений за добросовестную деятельность враз- умные сроки судей и иных работников в сфере судебной власти) определение только разумных сроков судопроизводства (как дополнения к процессуальному закону) вызовет лишь лавину обращений за компенсациями лиц, чьи права в соответствии с внесённым в законодательство изменением были нарушены,

Источник: https://files.student-it.ru/previewfile/239750

Смотрите также:

"Логистическая технология JIT"
1 Аминокислоты. Белки
1_8ДХафф
1-23
1. Автотрансформаторы, их назначение 1 Автотрансформатор, его история
100 речей, которые изменили мир
1027
1035
11. Самоврядування
1193