Во-первых, так как существующее сообщество исследователей кино сформировано в условиях именно дискурсивного знания о кинематографе, то наличествует определённая инерция, не позволяющая им перестраивать уже сложенные воззрения на предмет, что в данном конкретном случае требует принципиального отказа от существующих представлений, то есть - отказа от самих себя, от части собственной уже прожитой жизни.
Во-вторых, на основе существующих представлений, как правило, нагромождены уже иные представления, что делает их более устойчивыми к критике, отражаемой как раз доводом наличия определённой традиции, выполняющей в данном случае функцию институализирующего фактора.
Ну, и, в-третьих, просто-напросто пиетет к определённым авторам таких представлений (например, к самим кинематографистам, к критикам или исследователям кино, в определённые исторические периоды сыгравших значимую роль для кинематографа), без учёта того, что в данном случае под сомнение вовсе не ставится чей-то авторитет, но качество того, что должно быть принято за знание. И последнее, что здесь необходимо оговорить - это характер знания, формируемого в условиях киноведения-дисциплины. С одной стороны - это фундаментальное знание - знание, являющееся в актуальный момент знаниевым заместителем конкретной предметной области. С другой стороны - из той или иной деятельности, входящей в кинематограф-систему, может выдвигаться запрос к дисциплинарному киноведению в определённом знании о том или ином аспекте кинематографа, которое по отношению к иному знанию, существующему в его знаниевой «сетке», будет не фундаментальным, а ситуативно прикладным - актуальным в связи с возможностью его конкретного функционального использования вне киноведения-дисциплины.
При ответе на такой запрос, Этому будет посвящена одна из следующих статей цикла - Методико-методологическая схема исследований[ 21 ]кинематографа. Методология. дисциплинарное киноведение всегда отчасти теряет свой дисциплинарный статус, оказываясь частью собственной предметной области - внутрисистемным дискурсом. Прикладные исследования в условиях фундаментальных дисциплин возможны только в том случае, если они направлены на саму эту дисциплину - оптимизацию методико-методологической базы ведения познавательной активности и выражения её результатов (например, как данная статья).
В итоге, всё то, что было оговорено при рассмотрении дисциплинарного киноведения, расширяет конструируемую схему (рис. 7.3), которая в таком виде вполне может быть использована в качестве дидактического погружения в понимание не только специфики принципиального разделения кинематографа на предмет и материал исследования, но и характера разнообразной исследовательской активности в его отношении.
Рис. 7.3.
Необходимость принципиального и чёткого деления исследуемого на предмет и материал возникает в ситуации наличия разнохарактерных дискурсов, формирующих свои представления об исследуемом, а также размытости дисциплинарной идентичности той дисциплины, предметную область которой и образует это исследуемое. Что, собственно, и обнаруживается, когда исследуемым определяется кинематограф, а дисциплиной о нём - киноведение.
Литература
1. Штейн С.Ю. Границы киноведения как субдисциплинарной предметности искусствоведения // Логика визуальных репрезентаций в искусстве: от иконописного пространства и архитектуры к экранному образу. - Москва: РГГУ, 2019. - С. 234-314. (а)
2. Штейн С.Ю. Демаркация дисциплинарного и дискурсивного знания о кино // Культура и цивилизация. 2017. Том 7. № 2А. С.349-З58.
3 Штейн С.Ю. Дисциплинарное и дискурсивное знание в отношении экранных и зрелищных форм искусства: проблема демаркации // Наука телевидения, №15.1, 2019. С. 11-29. ЕЮІ: 10.30628/1994-9529-2019-15.1-11-29 (Ь)
4. Штейн С.Ю. Матрица гуманитарной науки. - Москва: РГГУ, 2020. 192 с. ISBN 978-5-7281-2898-4
References
1. Schtein S.Yu. “Granicy kinovedenija kak subdisciplinarnoj predmetnosti iskusstvovedenija” [The boundaries of cinema studies as a subdisciplinary subject of art studies]. Logika vizual'nyh reprezentacij v iskusstve: ot ikonopisnogo prostranstva i arhitektury k jekrannomu obrazu [Logic of visual representations in art: from icon-painting space and architecture to screen image]. Moscow, Izdatel'stvo Rossijskogo gosudarstvennogo gumanitarnogo universiteta, 2019. Pp. 234-314. (a) (in Russ.)
2. Schtein S.Yu. “Demarkatsiya distsiplinarnogo i diskursivnogo znaniya o kino” [Demarcation of disciplinary and discursive knowledge of cinema]. Kul'tura i tsivilizatsiya [Culture and Civilization]. 2017, no. 7 (2А), pp. 349-358. (in Russ.)
3. Schtein S.Yu. “Disciplinarnoe i diskursivnoe znanie v otnoshenii jekrannyh i zrelishhnyh form iskusstva: problema demarkacii” [Disciplinary and discursive knowledge regarding screen and spectacular forms of art: the problem of demarcation]. The Art and Science of Television. 2019, no. 15.1, pp. 11-29. DOI: 10.30628/1994-9529-2019-15.1-11-29 (b) (in Russ.)
4. Schtein S.Yu. Matritsa gumanitarnoy nauki [Matrix of humanities]. Moscow, RGGU, 2020. (in Russ.)