Свобода ученика предполагала возможность учиться в индивидуальном ритме тем предметам, которые он выбрал. Взаимодействие в группе осуществлялось на основе общения учащихся всех возрастов. Распределение времени предусматривало получение учащимся учебного задания в начале месяца и его выполнение по своему усмотрению. Ученик подписывал «договор» на выполнение определенной программы. Учебные предметы в школе классифицировались на основные (английский язык, математика, история, география, естествознание, в старших классах – иностранные языки) и второстепенные (музыка, искусство, ручной труд, домоводство, рукоделие, гимнастика и др.). Значительная часть учебного времени (три часа в первой половине дня) отводилась на самостоятельную работу. Все ученики имели индивидуальное расписание, сами выбирали лаборатории и кабинеты соответственно предметам и работали в них самостоятельно или небольшими группами. Индивидуализации обучения в школе были подчинены организационные формы, отбор содержания образования и методов обучения.
«Открытые школы» утверждали индивидуальный характер обучения, которое сводилось к фактическому отказу от обязательности учебных планов и программ, упразднению классно-урочной формы обучения, ликвидации твердого расписания и единого школьного режима, к отмене оценочной системы контроля.
В такой школе отсутствует традиционное расписание и существует гибкий ритм занятий. Учитель и ученик совместно планируют темы и время выполнения различных видов деятельности. Такая работа получила название «интегрированный день». Основной формой обучения является способ открытий. Свободный режим облегчает процессы постижения ребенком окружающего мира и самовыражения. В классы объединялись дети с разницей по возрасту до двух лет. Такие школы рассматривались как культурно-просветительный центр округа.
Идеи «открытого обучения» были реализованы в ряде экспериментов: «Город как школа» (Берлин), «Город как школа» (Санкт-Петербург, 1990-е годы), «снежные» и «морские» классы во Франции, «школа без стен» (Великобритания, США).
«Снежные» классы – знакомство детей с природой, бытом и жизнью человека в горах во время каникул, под руководством учителя. «Морские» классы решали в речных и морских путешествиях те же задачи обучения и воспитания. Для учебных занятий в «школах без стен» использовали помещения деловых контор и промышленных предприятий, научных лабораторий, музеев и театров, магазинов и кафе. Базовые предметы изучались в колледжах (США) на групповых занятиях, которые проходили четыре раза в неделю по два часа. В конце недели проводились итоговые собрания с участием учителей и администрации.
В «круглогодичной школе» (США) ученики уходят на каникулы (на две недели) через каждые 45 дней. В результате школа работает все 12 месяцев в году, а ученики проводят за партой столько же дней, сколько и в обычной школе.
«Неградуированные школы» (США) – это учебные заведения, в которых упразднено деление на годичные классы. Обучение по каждому циклу предоставляет возможность осваивать программу в индивидуальном ритме.
Страны Латинской Америки рассматривают связи с Европой как средство ослабления экономической и политической зависимости от США, а также как возможность оградить от тотального североамериканского воздействия развивающийся процесс культурообразования, главными элементами которого остаются европейские культурные традиции и остаточные элементы автохтонных индейских культур. По сравнению с другими развивающимися странами, для данного региона характерен более высокий уровень элементов инфраструктуры образования. Например, выпуск книг в расчете на 1 миллион жителей в 2–4 раза выше среднего показателя для развивающихся стран. Число преподавателей всех ступеней образования в 1,5 раза выше среднемирового уровня и практически равняется показателю для группы развитых стран. Наблюдается постепенное сокращение неграмотности, распространение начального образования, развитие системы высшего образования. Однако развитие образования имеет по преимуществу экстенсивный, своего рода «массификационный» характер.
Латинская Америка реализует программу под названием «Основной проект ЮНЕСКО по образованию для стран Латинской Америки и Карибского бассейна». В ее рамках к 2000 году предполагается полностью ликвидировать неграмотность, всем детям школьного возраста дать восьми- или десятилетнее образование, стать конкурентоспособными на мировом рынке. На субрегиональном уровне интеграционные процессы охватывают группы стран, для которых в известной мере характерны территориальная, историческая и культурная общность: «Андская группа», «группа Контадора», «группа Рио», «группа трех» – Мексика, Колумбия, Венесуэла. Процессы данного уровня содержательно направлены на координацию усилий в разработке общих стандартов школьного и вузовского образования, качество подготовки специалистов, предотвращение «утечки умов». Проект «Общего рынка знаний» латиноамериканских государств реализуется на региональном уровне. Для его координации создан соответствующий орган – Совещание министров образования, заседания которого проходят в разных странах.
Общеамериканский уровень развития интеграции образования находится в процессе зарождения и во многом будет определяться задачами формирующегося экономического пространства Западного полушария и преодолением политико-культурной экспансии со стороны США. Все современные модели латиноамериканского образования представляют собой прототипы американских или их модификации. Среди латиноамериканских стран Бразилия и Аргентина уже давно ориентируются на американскую модель образования, Мексика и Коста-Рика ищут другие пути развития образовательной системы, опираясь на тесный контакт с Европой. Развивающаяся сеть «открытых» университетов также способствует уменьшению влияния США. Такие университеты действуют при университетах г. Бразилиа, Национальном автономном университете Мексики, при университетах Коста-Рики и Колумбии. Латиноамериканские государства (особенно Мексика и Чили) в вопросах образования и культуры развивают сотрудничество с Японией и странами Азиатско-Тихоокеанского региона.
Государственные расходы на образование в странах Латинской Америки и государств Карибского бассейна в среднем составляют около 50 млрд долларов США в год, а расходы на образование одного ученика соответственно около 500 долларов.
К третьему типу относятся те регионы, которые инертны к интеграции образовательных процессов.
В эту группу входят большая часть стран Африки к югу от Сахары (кроме ЮАР), ряд государств Южной и Юго-Восточной Азии, небольшие островные государства бассейнов Тихого и Атлантического океанов. Продолжительность школьного обучения в целом ряде африканских стран ниже минимального – четыре года. В данных регионах преобладает неграмотное население. Например, около 140 млн африканцев, проживающих южнее Сахары, остаются безграмотными. Самая низкая продолжительность школьного обучения в Нигерии – 2,1 года, затем в Буркина-Фасо – 2,4 года, в Гвинее – 2,7 года, в Джибути – 3,4 года. По данным ЮНЕСКО, в начальных школах таких стран, как Нигерия или Гвинея, учебники есть только у 30% детей. Материальная база образования чрезвычайно низка. Соотношение «учащийся–учитель» (среднее число учащихся на одного учителя) в странах этого региона является одним из самых высоких в мире. Например, в Бурунди этот показатель равен 49, в Кении – 39, в Намибии – 38 при среднемировом показателе 16, а в развитых странах мира – 23.
В данных регионах нет предпосылок для формирования жизнеспособных национальных систем высшего образования. Реальную возможность поддержки связей стран данного региона с мировым научным и образовательным сообществом видят в направлении студентов на учебу за границу. В таких странах, как Буркина-Фасо, Мозамбик, Руанда, число студентов в расчете на 100000 жителей колеблется от 16 до 60 человек. Для сравнения: в Республике Корея – около 4000, Ливане – более 3000, Аргентине – 3300, Венесуэле – около 3000, США – около 6000. Между югом и севером Африки наблюдается гигантский разрыв в качественном уровне образования. В странах Африки (к югу от Сахары) государственные расходы на образование в среднем составляют около 9 млрд долларов США в год, а на образование одного учащегося около 70 долларов.
К концу XX века выделяются регионы, в которых по ряду экономических, политических, социальных причин нарушается последовательность образовательных и интеграционных процессов. К таким регионам относятся арабские страны, Восточная Европа и страны бывшего СССР.
В арабских странах наблюдается стремление к выделению четырех субрегионов, которые тяготеют к внутренней интеграции, включая и сферу образования. Это регионы Магриба (включая Ливию), Ближнего Востока (Египет, Ирак, Сирия, Ливан, Иордания). Персидского залива (Саудовская Аравия, Кувейт, ОАЭ, Катар, Оман, Бахрейн), страны побережья Красного моря и Мавритания. В этих странах наблюдается крайняя неравномерность в процессе развития средней и высшей ступени образования. В Египте, Судане, Мавритании, Алжире сосредоточено 60% неграмотного населения арабского мира. В арабских странах государственные расходы на образование составляют примерно 25 млрд долларов в год (по данным начала 1990-х годов), а на образование одного учащегося около 300 долларов.
В странах Восточной Европы и бывшего СССР в связи с политической нестабильностью, экономическим кризисом и общественной дезинтеграцией наблюдается спад в развитии образования. Последнее финансируется по остаточному принципу при тенденции к диверсификации источников финансирования средней и высшей школы. Влияние США и других стран привело к поэтапному переходу высшей школы на многоуровневую систему образования и подготовки специалистов. Системы образования стран Восточной Европы и бывшего СССР осуществили «перестройку», основывающуюся на стремлении к демократизации. В 1980–90-е годы в России сформировалось массовое инновационное движение в области школьного образования. Оно проявилось в поисках нового: моделей школы, содержания образования, образовательных технологий.
Несмотря на медленную внутрирегиональную реинтеграцию, страны Восточной Европы и бывшего СССР сохраняют общие элементы инфраструктуры образования, пригодные для использования в интеграционных процессах разного уровня и масштаба. Данные страны отдают приоритет связям с учебными заведениями Запада или со своими «заграничными» историческими соседями. Усиливаются международные контакты с образовательными системами США и других развитых государств как стремление войти в мировое образовательное пространство.
В процессе международной оценки уровня развития системы высшего образования (по данным начала 1990-х годов) были выделены группы стран по следующим показателям: ВНП (валовой национальный продукт) на душу населения страны и численность студентов в расчете на 100 000 жителей.
На основании полученных данных можно сделать вывод, что практически неограниченный доступ к высшему образованию населения характерен только для стран первой группы: США, Канады, Германии, Японии и Финляндии.
Формированию единого мирового образовательного пространства способствует развитие дистанционных форм обучения. Системы дистанционного обучения основаны на использовании компьютерной сети и спутниковой связи. Они позволяют решать образовательные задачи в масштабах целых континентов. Так реализуется проект единой европейской обучающей среды. Шведский Балтийский университет, объединяющий более чем 50 университетов десяти стран Балтийского региона, служит примером использования дистанционных методов. В США (по данным середины 1990-х годов) в программе дистанционного обучения участвуют более 1 млн студентов. В мире функционируют глобальные системы дистанционного обучения: «Глобальный лекционный зал», «Университет мира», «Международный электронный университет», обеспечивая обмен информацией в оперативном режиме. Именно в связи с развитием методов дистанционного обучения мировое образование получило один из мощных инструментов формирования своего единого пространства. Теперь оно способно вовлекать множество стран в интеграционные процессы в сфере образования и подготовки специалистов, выравнивать качественное состояние составляющих мирового образовательного пространства.
В России за последние двести лет сформировалась уникальная система школьного и высшего образования. К концу XX века она насчитывала свыше 900 вузов всех форм собственности (федеральные, региональные и частные). Профессорско-преподавательский состав российской высшей школы составляет 240 тыс. человек, из которых около 20 тыс. – доктора наук, около 120 тыс. – кандидаты наук. Число российских преподавателей составляет 25 % от численности преподавателей вузов всего мира. Студенческий контингент российских вузов сохраняется в течение последних лет неизменным (2,7 млн человек). По своему объему это сопоставимо с численностью студентов вузов Великобритании, Бельгии, Нидерландов, Швеции и Польши вместе взятых. По числу студентов в расчете на 10 тыс. населения Россия стоит в одном ряду с Францией, Японией, Германией, Италией. Однако она почти втрое отстает от США и вчетверо от Канады. При этом только европейская часть России концентрирует часть общего числа вузов России и такую же долю студенческого контингента.
Для мирового образования характерны весьма важные тенденции, особенно ярко проявляющиеся в XXI веке.
Первая тенденция – это повсеместная ориентация большинства стран на переход от элитного образования к высококачественному образованию для всех.
Вторая тенденция заключается в углублении межгосударственного сотрудничества в области образования. Активность развития данного процесса зависит от потенциала национальной системы образования и от равных условий партнерства государств и отдельных участников.
Третья тенденция предполагает существенное увеличение в мировом образовании гуманитарной составляющей в целом, а также за счет введения новых человекоориентированных научных и учебных дисциплин: политологии, психологии, социологии, культурологии, экологии, эргономики, экономики.
Еще одной важной тенденцией в развитии мирового образования является значительное распространение нововведений при сохранении сложившихся национальных традиций и национальной идентичности стран и регионов. Поэтому пространство становится поликультурным и социально ориентированным на развитие человека и цивилизации в целом, более открытым для формирования международной образовательной среды, наднациональным по характеру знаний и приобщению человека к мировым ценностям.
Для мирового образовательного пространства характерны такие свойства, как динамичность, интернациональность и разная плотность связей между составляющими и концентрации образовательных систем.
В результате мировых интеграционных процессов к концу XX века сформировались отдельные типы регионов. Последние организовались по признаку международного сотрудничества в области образования и степени влияния на развитие образования других стран и регионов. К ним относятся регион Западной Европы, США и Канады, Латинской Америки, Африки (кроме ЮАР), Азиатско-Тихоокеанский и регион бывшего СССР и Восточной Европы.
Функцию нормативно-правовой поддержки процесса развития мирового образовательного пространства выполняет ЮНЕСКО.
В мире известны разные модели образования. Поиск новых моделей образования продолжается, и этот процесс непрерывен. Эффективность определенной модели образования подтверждает практика.
Россия
Сравнительные преимущества России в сфере образования определяются пока в основном потенциалом, накопленным в предыдущие десятилетия. Возможности его экстенсивного наращивания исчерпаны, а новые механизмы развития формируются недопустимо медленно.
Принятая в 2001 году Концепция модернизации позволила выделить ряд проблемных точек российского образования и начать движение в направлении подготовки более глубоких преобразований.
Одной из основных проблем, существующих в настоящее время в сфере образования, является проблема несоответствия содержания и технологий образования реалиям жизни и профессиональной деятельности.
Ускорение темпов обновления технологий приводит к необходимости смены подходов к разработке содержания и технологий обучения [13]. В условиях стремительного развития и расширения доступности открытых информационных сетей передача «готовых» знаний перестает быть главной задачей учебного процесса, снижается функциональная значимость и привлекательность традиционной формы обучения.
Рынок труда все активнее предъявляет требования не только к уровню осведомленности и эрудированности выпускника, но и к той квалификации, которую он может продемонстрировать.
Формируются новые, современные представления о фундаментальности образования. Все большее распространение приобретает подход, в рамках которого основной задачей учебного процесса становится формирование креативности, умения работать в команде, проектного мышления и аналитических способностей, коммуникативных компетенций, толерантности и способностей к самообучению, что обеспечивает успешность личностного, профессионального и карьерного роста выпускника.
Успешность развития содержания и технологий обучения во многом будет зависеть от того, насколько успешно будет преодолеваться невосприимчивость системы образования к внешним запросам.
Подобная невосприимчивость приводит к тому, что внешние субъекты осуществляют инвестиции не в систему образования, а в развитие таких альтернативных возможностей, как корпоративные университеты, тренинговые компании, системы внутрифирменной подготовки. Это, в свою очередь, приводит к «истощению» ресурсной базы системы образования, включая и кадровый состав.
Система образования характеризуется фактическим отсутствием ответственности за результаты образовательной деятельности. Не развиты в достаточной степени независимые формы и механизмы участия граждан, работодателей, профессиональных сообществ в вопросах образовательной политики, в том числе и в процессах внешней экспертизы качества образования.
Российская система образования и науки не готова к интеграции в мировое образовательное пространство и заведомо проигрывает в острой конкурентной борьбе на глобальном рынке образовательных услуг.
Проблема замкнутости системы образования, в свою очередь, порождает проблему дефицита преподавательских и управленческих кадров необходимой квалификации. Образование становится все менее перспективным местом для профессиональной деятельности.
Низкий уровень официальной заработной платы и неразвитость механизмов дополнительного легального заработка приводит к росту объемов теневых финансовых потоков и к распространению коррупции в системе образования. Происходит падение престижа профессии учителя и отток квалифицированных кадров в иные сферы деятельности.
Низкая квалификация значительной части административно-управленческого персонала не позволяет осуществлять развитие системы на основании внедрения эффективных форм и технологий организации и управления.
Решение задачи модернизации системы образования, приведение ее в соответствие со сложившимися социально-экономическими условиями может быть осуществлено только путем постепенного ввода в действие управленческих механизмов нового типа, направленных на определение и поддержку приоритетных направлений государственной политики в сфере образования.