Примечательно, что в некоторых костромских говорах чемергес как более современная и экспрессивная форма вытеснила архаичные лексемы гнезда чемер-, ср. костром. шар. чемергес `неаккуратный, неопрятный человек', `неопрятный, шаловливый ребенок', `неумелый человек', `смуглый человек', `бранное обращение' [2]. На этой же территории записан гл. че- мергесить `делать плохо, некачественно', `бормотать, говорить (о пьяном человеке)': «Напьются, так все чемергесят - бароешат, мелют ладно и неладно» [Там же], в значениях которого прослеживаются мотивы пьянства, негативно оцениваемого поведения, толчком к развитию которых стало проникновение в костромские говоры жаргонного слова чемергес `самогон'.
Наименования алкогольных напитков, восходящие к имени собственному - названию завода-производителя, места производства или продажи, далеко не единичны. Подобные названия фиксировались диалектными источниками еще с XIX в. - например, водка крохалевка (арх. карг.) изготавливалась на заводе купца Крохалева в городе Каргополе [8. Вып. 15. С.286]. Ярославское название домшарик `самогонка, водка, разбавленная чаем и подслащенная', записанное в Пошехонском районе, отсылает к названию деревни Домшино Шекснинского района Вологодской области [Там же. Вып. 8. С. 122]. Известно, что в конце XIX - начале XX в. в вологодском селе Домшино проходили крупные ярмарки [44]. Скорее всего, их посещали и жители приграничного Пошехонского района Ярославской области, а водка с чаем и сахаром была типичным ярмарочным угощением.
Сучок. В Вельском районе Архангельской области записаны слово сучок `некачественная водка из гидролизного спирта' и выражение вологодский сучок: «Понимающие питухи говорят, что хуже хлебной, дерет, как сучок» [8. Вып. 43. С. 36]. Слово пришло в севернорусские говоры в советское время из городского просторечия и жаргона - так повсеместно назывался этиловый спирт, производимый из целлюлозы на гидролизных заводах, а вместе с ним и некачественный алкоголь, ср. жарг. сучок `водка', `некачественная водка, самогон' [30. С. 576]. По всей вероятности, именно специфика сырья и отразилась во внутренней форме наименования: сущ. сучок можно сопоставить с другим архангельским обозначением древесного спирта и водки - деревянное вино, которое противопоставляло прежнюю «хлебную» и новую «деревянную» водку, ср.: «Раньше вино-то было хлебное, а сейчас деревянное» (арх. вин.) [22. Вып. 11. С. 68]. Существуют и иные версии происхождения названия сучок Приведем еще одно предположение о происхождении названия сучок: «В народе распространена и более логичная версия: это жаргонное название дешевой водки происходит от внешнего вида горлышка бутылки, запечатанной коричневым (в отличие от более дорогой “белой головки”) сургучом (в действительности и по официальным документам - “смолкой”), что делало горлышко бутылки похожим на срезанный и соответственно обработанный сучок плодового дерева. Именно так закупоривалась водка вплоть до 50-х годов <. .> Наиболее правдоподобной выглядит версия крупнейшего коллекционера водочных этикеток и прочих сопутствующих материалов В.Е. Крылова <.> Нормативные акты 30-х годов регламентировали закупорку бутылок водки корковой пробкой, которая при ударе по донышку выбивалась как сучок и имела вид такового. На практике допускалось использование деревянной пробки. Отсюда и название» [45].. Например, В.В. Похлебкин полагал, что слово связано с особенностями фильтрации спирта- «полугара»: «Полугар “с сучками” считался очищенным, а “без сучков” - плохим. В настоящее время “сучком” называют всякую низкокачественную водку, хотя следовало бы называть ее как раз наоборот - “без сучка”, то есть без фильтрации» (цит. по: [46. С. 346]). При всей аргументированности эта версия не объясняет семантического развития слова сучок: каким образом значение `фильтрованный алкоголь высокого качества' трансформировалось в`некачественный, нефильтрованный', а затем и `изготовленный из древесного спирта'? Кроме того, сама форма сучок `вид спирта' (а не предложно-падежные варианты с сучками и без сучков) появляется именно в XX в., когда было внедрено гидролизное производство.
Распространение наименований «древесного» этилового спирта на Русском Севере связано с открытием здесь нескольких гидролизных заводов: в 1934 г. был пущен Череповецкий опытный завод, в 1941 г. - Архангельский гидролизный завод, в 1954 г. - Онежский гидролизный завод. Древесное сырье на Русском Севере всегда было в достатке, и вставала проблема химической переработки отходов деревообрабатывающих предприятий, кроме того, запуск гидролизного производства был обусловлен необходимостью в экономии хлеба, в том числе в военное время.
Чача. Еще одно название, заимствованное в севернорусские говоры в советский период, - чача `домашнее вино или пиво; вино, продаваемое из бочек' (арх. карг., волог. нюкс., костром. вохом.): «Чачей раньше называли пиво, возили в бочках продавали, вот чачу привезли», `разливное красное вино': «Разливное красное вино раньше чачей звали, в бочках его возили, обычное вино, но разливное - чача», `самогон, брага': «На дрожжах настоят песок - вот это и чача» (костром. вохом.) [2]; «Чачи подвыпил» (арх. карг.); «Вино красное в бочках мужики чачей называли» (волог. нюкс.) [1]. Вполне возможно, что слово появилось в костромских говорах в XX в. вместе со спорадической продажей на территории СССР вин и других спиртных напитков из Грузии, в том числе грузинского самогона-чачи. Судя по приведенным контекстам, торговали спиртным приезжавшие в деревни автолавки.
Брындахлест. Заимствование в русский язык иноязычных лексем, обозначающих спиртные напитки, как и в предыдущем случае с костром. чача `пиво, самогон', обычно сопровождается сдвигом или расширением значения. Так, например, развивалась и семантика прост. брандахлыст, представленная в говорах формами волог., твер. брындахлест 'жидкое пиво; дурное, безвкусное и жидкое хмельное питье; рассыропленная, слабая или горелая сивуха' [43. Т. 1. С. 123], ворон., перм. брандахлыст `водка, самогонка' [8. Вып. 3. С. 148]. Согласно одной из существующих этимологий, это слово образовано путем словосложения, в котором вторая часть «связана с прост. хлыстать (наряду с хлестать) 'хлестать', 'пить водку и т. п. в больших количествах' <...> Перв. часть нередко понимают как нар. переделку польск. brand-lt- в brandebula, brandziucha, brantucha 'водка' от ТО Brandenburg, см. Бранденбург. Польск. слова сопоставляют также с нем. Branntwein 'водка', см. бренди» [15. Т. 4 (2). С. 154]. Таким образом, слово, обозначающее водку в языке-источнике, в русском просторечии и народных говорах используется в значении `водка, самогонка' и `некачественный алкогольный напиток'.
Пунш, пунч. В Онежском районе Архангельской области, а также в некоторых районах Карелии (Кемский район), Ленинградской (Подпорожский, Тихвинский районы) и Мурманской области (Кандалакшский и Терский районы) записано сущ. пунч, пунш `водка, разведенная кипятком; чай с водкой' [28. Вып. 5. С. 348]. География этого слова ограничена районами, расположенными на побережье Белого моря и прилегающими к ним территориями. Вероятно, что сущ. пунш было заимствовано жителями Русского Севера в начале XX в. из речи английских военных-моряков, которые c 1914 по 1919 г. оказывали помощь царскому правительству, а затем белому движению: грузовые и военные суда союзников прибывали преимущественно в порты Архангельска и Мурманска. Таким образом, непосредственным источником рус. диал. пунш можно считать англ. punch `спиртной напиток из рома (виски, коньяка и др.), разбавленного водой и сваренного с сахаром, лимонным соком или фруктами'.
Ракеж. Волжским путем с юга России на территорию костромского Поветлужья пришло слово ракеж `самогон', ракежить `варить самогон, пить самогон' [8]. В южных говорах русского языка записаны, например, новорос. ракица `водка' [Там же], краснодар., кубан., ставроп., терек. рака `самогон, водка' [Там же], усвоенные из тур. raki 'водка' [15. Вып. 1. С. 255; 26. Т. 3. С. 438], т.е. из того же источника, что болг. ракйя, с.-хорв. rakija 'водка из фруктов, ракия' [15. Вып. 1. С. 255]. Притом, что костром. ракеж восходит к турецкому источнику, его оформление А.Е. Аникин считает не до конца ясным.
Названия крепких алкогольных напитков интересны с точки зрения установления контактов города и деревни и путей заимствования новых лексем в говоры. Эта лексическая группа в значительной степени формировалась «извне» - путем заимствования новых слов из просторечия и жаргона, нежели «изнутри» - путем метафоры или иных механизмов развития значений. Хронологически контакты можно отнести как к XIX в., когда в севернорусские говоры попали слова брандахлест, ракеж, так и к XX в., когда в диалекте появились наименования сучок, ханжа, чача, че- мергес и др. алкогольный напиток лексика этнолингвистический
На интенсивность расширения лексической группы существенно повлияли внеязыковые социально-экономические факторы. Она пополнялась во время всякого более или менее весомого изменения в законодательстве, регулирующего производство и продажу спиртных напитков: во времена «сухого закона» и антиалкогольных кампаний появляются наименования нелегально произведенного или контрабандного алкоголя, с отменой «сухого закона» в язык входят названия новых спиртных напитков. Так, объявленный царским правительством в 1914 г. «сухой закон» был поддержан советской властью: первые послабления произошли в 1919 г., а полностью он был отменен только в 1923-1925 гг. постановлением ЦИК СССР и СНК СССР, председателем которого был А.И. Рыков. В это время было запущено производство водки крепостью 30°, которая получила неофициальное название рыковка и полурыковка. Это название бытовало не только в городском просторечии, например, оно было записано в ярославских говорах (1908-1928 гг.), ср. рЫковка `горькое вино, водка': «Приезжай же сват к нам в гости и то, я и рыковки куплю» [8. Вып. 35. С. 307]. На Русском Севере распространению крепкого и суррогатного алкоголя способствовало открытие в 30-50-е гг. гидролизно-спиртовых заводов, специализирующихся на переработке остатков древесины.
Многие наименования, возникшие в антиалкогольную эпоху, воспринимались как конспиративные, которые скрывали тему алкоголя от посторонних и официальной власти. К таким обозначениям можно отнести, помимо упомянутых сучок, ханжа, ханыга и др., например, костромские названия самогона кисленькая водичка или дымная водичка (окт.), ржаное масло (окт.): «Ходят, всё ишшут ржаного-то масла», гобцешная (мант.), голбешная: «Нагонят самогонку да уберут в голбце, а он у матери украдет, придет да говорит, давай голбешную пить» (шар.) [2].
Сокращения в названиях районов бабуш. - Бабушкинский район Вологодской области бел. - Белозерский район Вологодской области в-важ. - Верховажский район Вологодской области вель. - Вельский район Архангельской области вил. - Вилегодский район Архангельской области вин. - Виноградовский район Архангельской области вохом. - Вохомский район Костромской области в-т. - Верхнетоемский район Архангельской области в-уст. - Великоустюгский район Вологодской области выт. - Вытегорский район Вологодской области:
кад. - Кадуйский район Вологодской области
карг. - Каргопольский район Архангельской области
к-г. - Кичменгско-Городецкий район Вологодской области
котл. - Котласский район Архангельской области
лен. - Ленский район Архангельской области
мант. - Мантуровский район Костромской области
м-реч. - Междуреченский район Вологодской области
ник. - Никольский район Вологодской области
нюкс. - Нюксенский район Вологодской области
окт. - Октябрьский район Костромской области
он. - Онежский район Архангельской области
пав. - Павинский район Костромской области
пин. - Пинежский район Архангельской области
прим. - Приморский район Костромской области
сямж. - Сямженский район Вологодской области
уст. - Устьянский район Архангельской области
холм. - Холмогорский район Архангельской области
шар. - Шарьинский район Костромской области
шексн. - Шекснинский район Вологодской области
Литература
1. Картотека «Словаря говоров Русского Севера» (кафедра русского языка, общего языкознания и речевой коммуникации Уральского федерального университета, Екатеринбург).
2. Лексическая картотека Топонимической экспедиции Уральского федерального университета (кафедра русского языка, общего языкознания и речевой коммуникации Уральского федерального университета, Екатеринбург).
3. Андреева Т.Б. Пиво как праздничный напиток жителей Русского Севера (XIX - начало XX века) // Праздничная и обрядовая пища народов мира / отв. ред. С.А. Арутюнов, Т.А. Воронина; Ин-т этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо- Маклая РАН. М., 2017. С. 134-158.
4. Андреева Т.Б. Традиции сельского пивоварения на Русском Севере в XIX - начале XXI в.: автореф. дис.... канд. ист. наук / Институт этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН. М., 2006. 25 с.
5. Воронина Т.А. Пивоварение и связанные с ним традиции праздничного застолья в Вологодской губернии в конце XIX века (по материалам Этнографического бюро князя Н. Тенишева) // Важский край: Источниковедение, история, культура. Вельск, 2002. 68-83.
6. Осипова К.В. Лексика пивоварения на Русском Севере: этнолингвистический аспект // Вестник Томского государственного университета. Филология. 2017. № 48. С. 57-73.
7. Осипова К.В. Традиции употребления пива на Русском Севере: этнолингвистический аспект // Славянский альманах. 2017. № 3-4. С. 463-478.
8. Словарь русских народных говоров / под ред. Ф.П. Филина (вып. 1-22), Ф.П. Сороколетова (вып. 23-42), С.А. Мызникова (вып. 43-48). М. ; Л. ; СПб.: Наука, 1965-2015. Вып. 1-48.
9. Аникин А.Е. Этимологический словарь русских диалектов Сибири: Заимствования из уральских, алтайских и палеоазиатских языков. 2-е изд., испр. и доп. Москва; Новосибирск: Наука, 2000. 772 с.
10. Национальный корпус русского языка. ЦКЪ: http://www.ruscorpora.ru/index.html (дата обращения: 05.03.2018).
11. Оглезнева Е.А. Дальневосточный региолект русского языка: особенности формирования // Русский язык в научном освещении. 2008. № 2 (16). С. 119-136.
12. Словарь русских говоров Приамурья. М.: Наука. 1983. 341 с.
13. Словарь русских говоров Сибири / под ред. А.И. Федорова. Новосибирск: Наука, 1999-2006. Т. 1-5.
14. Вершининский словарь / гл. ред. О.И. Блинова. Томск: Изд-во Том. ун-та, 19982002. Т. 1-7.
15. Аникин А.Е. Русский этимологический словарь / Ин-т рус. яз. им. В.В. Виноградова РАН, Ин-т филологии Сибирского отделения РАН. М. ; СПб., 2007-2017. Вып. 1
16. Аксенов В.Б. «Сухой закон» 1914 г.: от придворной интриги до революции // Российская история. 2011. № 4. С. 126-139.
17. Арзамас: История, литература, искусство в лекциях, шпаргалках, играх и ответах экспертов: новые знания каждый день. URL: https://arzamas.academy (дата обращения: 05.03.2018).
18. Ушаков Д.Н. Толковый словарь современного русского языка. М.: Аделант, 2014. 800 с.
19. Словарь смоленских говоров / отв. ред. Л.З. Бояринова, А.И. Иванова. Смоленск: Изд-во СГПИ-СГПУ, 1974-2005. Вып. 1-11.
20. Словарь вологодских говоров. Вологда: ВГПУ: Русь, 1983-2007. Вып. 1-12.
21. Мызников С.А. Русские говоры Беломорья: материалы для словаря. СПб.: Наука, 2010. 496 с.