Реферат
Нормализация американо-кубинских отношений на заключительном этапе правления Б. Обамы
Для начала необходимо сказать о том, что к концу 2014 года конструктивный диалог между Кубой и США стал возможным благодаря ряду предшествовавших событий. В этом ключе можно отметить, во-первых, факт самого президентства Барака Обамы, который еще в 2004 году, будучи сенатором, выразил негативное отношение к ситуации с экономической блокадой Кубы. В дальнейшем он неоднократно обращался к этой проблеме, а также к теме изменения отношений с кубинцами в принципе. Однако отметим, что долгое время позиция американского президента оставалась скорее риторикой, чем реальным переходом к действию.
Логично было бы также упомянуть в качестве второго аспекта официальную позицию кубинского руководства по поводу отношений с США. Обратим внимание на то, что предположение о враждебном отношении Кубы к Северному соседу и ее попытки отгородиться от США на всех уровнях потенциального взаимодействия, хотя и является распространенным, одновременно в корне ошибочно. Напротив, со своей стороны, кубинцы всегда были открыты к диалогу с Соединенными Штатами, подчеркивая, что под диалогом понимают переговоры двух равноправных суверенных государств. Как отмечал еще в декабре 2013 года в одной из своих речей Рауль Кастро, Куба настаивает на "диалоге, основанном на уважении, равенстве и не стремящемся нарушить независимость, суверенитет и самоопределение нации".
В-третьих, фактор, который, вероятно, является гораздо более весомым, - это тайные переговоры, продолжавшиеся 18 месяцев и ставшие возможными благодаря посредничеству правительства Канады и главы Ватикана - Папы Франциска, выходца из Аргентины. Об этом аспекте, предшествовавшем официальной части по нормализации отношений, не так много известно, в силу того, что переговоры шли в недоступных для СМИ (и гражданского общества) форматах. Тем не менее, известно, что эти переговоры начались в середине 2013 года во многом благодаря усилиям понтифика, которого впоследствии оба президента в официальных выступлениях благодарили за помощь в организации и стимулировании сторон к участию в двустороннем конструктивном диалоге.
Итак, все эти факторы к концу 2014 года сделали возможным постепенное восстановление двусторонних отношений между Кубой и США. Начиная с этого времени, в целом государствам удалось достичь достаточного большого количества договоренностей по ряду наболевших вопросов. Рассмотрим основные из них.
Как уже подчеркивалось ранее, принципиальные уступки начались после 16 декабря 2014 года, когда состоялся телефонный разговор между Раулем Кастро и Бараком Обамой, в ходе которого лидеры двух государств обсудили отношения их стран. В результате кубинская сторона освобождает американского заключенного Алана Гросса, а американская сторона в ответ на это освобождает троих остававшихся в заключении в США кубинских разведчиков из т. н. Кубинской пятерки. В этот же день Барак Обама объявляет о том, что США намерены пойти на восстановление дипломатических отношений с Кубой, признав, что политика изоляции и эмбарго провалилась.
В дальнейшем по договоренности кубинская сторона освободила 53 заключенных, которых США рассматривали в качестве политических диссидентов. Помимо освобождения заключенных, потепление отношений включает в себя следующие аспекты. Во-первых, это как таковая нормализация дипломатических отношений, что подразумевает официальные встречи дипломатов сторон с целью переговоров по рядку ключевых вопросов повестки дня. В первую очередь, идет обсуждение проблемы иммиграции - Куба настаивает на отмене Закона об урегулировании (1966), по которому иммигрирующие с острова кубинцы, пробывшие на территории США более года, могут получить статус американского резидента. В этой связи кульминацией развития отношений по данному вектору стало взаимное открытие посольств в июле 2015 года. Однако, ничуть не приуменьшая значимость данного события, отметим также и то, что оно является скорее символичным. Хотя все СМИ освещали этот факт как сенсационный, на самом деле уже задолго до этого (с 1977 года) существовали представительства интересов (у США - в Гаване, у Кубы - в Вашингтоне). В этом смысле открытие посольств - скорее жест взаимного окончательного признания и готовности продолжать диалог.
Второй аспект связан с совместным проведением операций по борьбе с наркотрафиком и торговлей людьми, а также по защите окружающей среды.
В-третьих, важнейшим вопросом стали упрощение для американских граждан поездок на Кубу (спектр причин, по которым американские граждане могут ездить на Кубу, был расширен до 12 категорий, однако, туризм в это число не вошел) и увеличение суммы денежных переводов на Кубу с 500 до 2000 долларов за три месяца, а также возможность для американских граждан вывозить с острова продукцию стоимостью до 400 долларов.
В целом, отмечается тенденция снятия некоторых ограничений, предусмотренных торгово-экономической блокадой США. Так, например, 26 января Казначейство США официально заявило о снятии ряда санкций на торговые операции с Кубой в вопросах проведения платежей и осуществления финансирования. В этом же заявлении говорится о дальнейшем упрощении в сфере поездок из США на Кубу и в обратном направлении посредством заключения договоров по данным вопросам в будущем. Тем не менее, стоит подчеркнуть, что пока речь не идет о полном снятии санкций с Кубы, а лишь о частичной отмене некоторых пунктов.
Далее, предполагается поддержка американцами частного сектора на Кубе и предоставление более широкого доступа к информации для кубинцев. Также сторонами затронут вопрос по мексикано-кубинским переговорам о морской границе в Мексиканском заливе.
Наконец, вероятно, одним из наиболее значимых событий стало признание Соединенными Штатами того, что кубинская сторона не относится к странам, поддерживающим терроризм, к числу которых она была отнесена в 1982 году. Исторически кубинская сторона всячески отрицала какие-либо обвинения в причастности к террористическим актам, поэтому требовала от Вашингтона убрать ее из данного списка. Официально это было сделано 29 мая 2015 года.
Также необходимо отметить и то, что в апреле 2015 года Куба приняла участие в саммите ОАГ, проходившем в Панаме. До этого момента кубинская делегация ни разу не принимала участия в саммитах данной организации, поскольку США каждый раз выступали против этого, ссылаясь на то, что кубинский режим являлся недемократичным. Однако в изменившихся условиях настаивать на продолжении игнорирования Кубы в рамках ОАГ со стороны США было бы слишком нелогичным действием, которое перечеркнуло бы уже совершившиеся позитивные изменения в отношениях двух стран и могло бы навести кубинское руководство на мысль о том, что реальные цели США сильно расходятся с официально заявляемыми. На саммите, который стал сенсационным в виду описанной ранее причины, Рауль Кастро и Барак Обама обменялись рукопожатиями и провели переговоры, длившиеся около часа.
Оба президента подчеркнули уже свершившийся поворот в отношениях между их государствами, однако, также коснулись и проблемных вопросов, которые очевидным образом представляют собой препятствие для дальнейшей нормализации. Среди этих тем были упомянуты такие вопросы, как права человека, демократия и свобода прессы на Кубе.
Однако нельзя обойти стороной небольшой инцидент, случившийся в самом начале форума. Его суть состояла в том, что на саммит в составе американской делегации прибыл Феликс Родригес - бывший агент ЦРУ, участвовавший во вторжении в заливе Свиней, а также один из убийц Эрнесто Че Гевары. Кубинская делегация потребовала его отстранения от участия в форуме. Есть основания полагать, что такой жест с американской стороны, на первый взгляд, необдуманный и опрометчивый, на самом деле лишь продемонстрировал реальное отношение истеблишмента США к кубинцам, о чем подробнее будет сказано во втором разделе текущей главы.
Таким образом, с конца 2014 года по настоящий момент в отношениях между Кубой и США произошел значительный позитивный сдвиг. Стороны пошли на взаимные уступки как в политической, так и в экономической и культурной областях. Тем не менее, Панамский саммит ОАГ продемонстрировал, что на пути нормализации стоит несколько неразрешенных вопросов, по которым стороны пока не сумели достичь договоренностей. Именно эти проблемы, а также ряд других подводных камней на данном этапе являются ключевыми противоречиями, которые могут поставить под вопрос не только темп улучшения отношений между США и Кубой, но и саму нормализацию как таковую. Данные аспекты изучаемой проблемы будут подробно проанализированы в следующем разделе.
Первый блок существенных противоречий между Кубой и США связан с общественно-политической ситуацией на Кубе. Де-факто американская сторона не отказывается от претензий, выдвигаемых к Кубе в области соблюдения прав человека, свободы прессы, доступа к информации и т.д. В этом смысле американская политика по отношению к Кубе зиждется на неприятии общественно-политического строя последней, и эта позиция, сложившаяся исторически, сохраняется и сегодня. Другими словами, этот строй, понимаемый американцами как жесткий, авторитарный, социалистический, понятийно не вписывается в ценностную систему представлений правящих кругов Соединенных Штатов.
Отсюда следует, что, хотя формально ситуация в отношениях между государствами меняется в лучшую сторону, это не связано с изменением восприятия США кубинской стороны и, соответственно, целей внешней политики США в этом направлении. Напротив, как отмечает специалист по Латинской Америке А. Баделла, цель политики Обамы по отношению к Кубе остается прежней и заключается в необходимости демократизации существующего на острове режима. В данной ситуации речь идет скорее об изменения средств, применяемых для выполнения поставленной цели. Если раньше США пользовались такими методами, как прерывание дипломатических связей, внешнеполитическая изоляция и наложение экономических санкций, то теперь их тактика изменилась. Вероятнее всего, постепенная нормализация отношений, предполагаемая американскими политическими кругами, даст США возможность проникнуть вглубь кубинского общества, которое ранее оказывалось трудно доступным в силу изоляции Кубы, санкционированной самими Штатами. Теперь же, применяя более гибкие и мягкие инструменты внешней политики, США с большей степенью вероятности получат возможность воздействовать на кубинское общество и способствовать демократизации режима изнутри.
В свою очередь, кубинское руководство настаивает на диалоге, основанном на взаимном признании и уважении сторон, соблюдении суверенитета и невмешательстве во внутренние дела. Имея за плечами огромный опыт общения с американскими партнерами, который трудно переоценить, кубинцы понимают общее выше описанное состояние дел, поэтому не торопятся принимать необдуманных решений и в каждом выступлении говорят о взаимном уважении и суверенитете. Таким образом, они подчеркивают то, что неотъемлемой частью нормализации является абсолютное признание США существующего социалистического строя на Кубе и отказ американской стороны от какой-либо деятельности, подрывающий устои данного режима. В этом контексте профессор Американского Университета, специалист по политике США в Латинской Америке, У. Леогранде подчеркивает, что США даже сейчас, во время формального потепления двусторонних отношений, продолжают активное финансирование оппозиционных сил на острове, что противоречит самой логике нормализации.
Более того, чтобы попытаться избежать открытой поддержки оппозиции на Кубе, США планируют изменить каналы финансирования оппозиционного вещания (радио и телевидение Марти), формально передав бюджетирование проекта в частные руки. То есть если раньше финансирование оппозиционной пропаганды осуществлялось напрямую через государственный бюджет США, то теперь оно будет происходить в более завуалированной форме.
Тот факт, что данные намерения американской стороны являются очевидными для кубинцев, подчеркивается не только тем, что на всех официальных встречах они постоянно говорят о суверенитете и независимости острова, но и тем, что ряд кубинских мыслителей открыто пишет об этом в статьях и научных работах. Например, кубинский дипломат К. Алсугарай в статье, посвященной нормализации двусторонних отношений, отмечает, что "некоторые важные страты кубинского гражданского общества скептически относятся к самой концепции нормализации отношений с США, поскольку американские элиты исторически рассматривали Кубу в качестве краеугольного камня их мировой гегемонии".
Исходя из всего перечисленного выше, мы можем увидеть первое и, возможно, основное, фундаментальное противоречие между Кубой и США, которое связано с общественно-политической системой Кубы. Фактически, США, продолжая действовать согласно исторически сложившейся логике, не отвернулись от идеи о демократизации кубинского общества. То есть истеблишмент Соединенных Штатов считает, что агрегированная система ценностей кубинцев, проистекающая и определяющаяся кубинской революцией и ее лидерами, несовместима с ценностями, составляющими основу американской идеологии. Именно по этой причине окончательная нормализация отношений между США и Кубой, а не ряд символических уступок, ставится под сомнение данным фактором по крайней мере до тех пор, пока Куба будет осуществлять социалистический проект, начатый Фиделем Кастро. В свою очередь, кубинская сторона не видит возможности допустить вмешательство во внутренние дела, как и не допускает коренных изменений в общественно-политическом устройстве страны, хотя стоит отметить, что ряд изменений по этому направлению осуществляется и играет достаточно значимую роль.
Вторым проблемным вектором, напрямую связанным с упомянутыми выше вызовами, является неразрешенность вопроса о военно-морской базе в Гуантанамо. Эта проблема имеет глубокие исторические корни. Данная база располагается на кубинской территории, но принадлежит США на правах аренды. Соглашение об условиях аренды было подписано в 1903 году, после формального обретения Кубой независимости от Испании и попадания в полуколониальную зависимость от северного соседа. В 1934 году Куба и США заключили новый бессрочный договор, согласно которому арендная плата составляла 3386,25 долларов в год, и расторжение этого договора было возможным только в случае обоюдного согласия сторон. После революции новая власть отказалась взимать плату, считая факт аренды нарушением суверенитета страны. Однако расторгнуть договор в одностороннем порядке Куба не могла и по-прежнему не может на сегодняшний день.
Логично предположить, что если государства объявляют о намерении нормализовать отношения, то случай Гуантанамо должен быть разрешен тем или иным образом. То есть, вероятнее всего, либо кубинская сторона должна уступить и окончательно согласиться с тем, что база существует и принадлежит США, либо Соединенные Штаты должны уступить данную территорию, закрыв военную базу и тюрьму, открытую уже в начале XXI века после американского вторжения в Афганистан и имеющую дурную славу в связи с нарушениями прав человека по отношению к заключенным. В первом случае сторонам необходимо будет обсудить вопрос об арендной плате, сумма которой, определенная по условиям предыдущего договора, должна быть пересмотрена.
Тем не менее, судя по позициям кубинской стороны, она не намерена отступаться от исповедуемых ей принципов ведения внешней политики, т.е. неприкосновенности ее суверенитета. Поскольку наличие базы является нарушением суверенного права Кубы на регулирование ее внутренних дел, вероятнее всего, для кубинцев оптимальным вариантом представляется закрытие базы и тюрьмы и возвращение территории под кубинскую юрисдикцию. В любом случае данная ситуация представляет собой еще одно ключевое, трудно разрешимое в силу его исторического развития противоречие, которое препятствует дальнейшей нормализации отношений между Кубой и США. Можно предположить, что если кубинское руководство согласится на продолжение существования базы даже при более чем солидной арендной плате за неё, то это будет симптомом его внутреннего психологического надлома и готовности к односторонним уступкам.