С нормализацией двусторонних отношений и постепенной отменой некоторых из пунктов торгово-экономической блокады данная ситуация изменяется в пользу США. Идя по пути восстановления отношений, они проявляют свою приверженность нормам международного права, и с течением времени претензии международного сообщества по кубинскому вопросу будут полностью исчерпаны. Это, в свою очередь, способствует восстановлению имиджа США на международной арене, а также, по всей вероятности, сделает более прочными их позиции в целом по любому появляющемуся на повестке дня вызову и по вопросу отношений с Кубой в частности.
Таким образом, до начала нормализации двусторонних отношений между Кубой и США на глобальном уровне перед США существовал ряд проблем. Одни из них были непосредственно связаны с кубинским вопросом, другие оказывались более отдаленными от него, но обе группы значительно влияли на перцепцию США международным сообществом и отдельно взятыми акторами международных отношений, а также подрывали их позицию на международной арене в целом. Восстановление дипломатических отношений и совершение ряда уступок в пользу Кубы, по всей видимости, может интерпретироваться как инструмент невоенной силы, значительно улучшающий позиции США и позволяющий им хотя бы частично разрешить вышеперечисленные проблемы, в том числе завуалировано сдерживать распространение влияния таких набирающих силу игроков, как Россия и КНР в Латинской Америке и на мировом уровне.
В целом между причинами на глобальном и региональном уровнях есть заметная взаимосвязь, которая обусловлена интегрированностью акторов как в систему международных отношений, так и в ее подсистемы. Иначе говоря, латиноамериканские государства играют определенную роль как на планетарном уровне, так и на региональном, составляя значимую подсистему международных отношений. В связи с этим есть основания полагать, что для США существовала необходимость изменить внешнюю политику по отношению к латиноамериканским странам как с глобальной точки зрения, так и с региональной. Если в первом разделе текущей главы рассматривались причины первого характера, то второй раздел будет посвящен причинам, катализированным особенностями событий и явлений, имевших место непосредственно в Латинской Америке.
На региональном уровне одной из важнейших предпосылок видится частично затрагиваемая ранее исторически сложившаяся проблема агрессивной американской политики по отношению к "задворкам", как нередко стали называть страны Латинской Америки, подчеркивая их зависимое положение от Вашингтона. При этом на протяжении всего XX века в этих государствах к власти приходили силы, воспринимающие США скорее негативно, поскольку такие настроение преобладали среди самого населения этих стран.
Куба стала первой страной, которая после революции 1959 открыто заявила о своих претензиях к США и требовании дать ей возможность развиваться независимо от Штатов. В этом смысле Куба, как отмечает профессор Гаванского Университета К. Кампос, стала "историческим примером для левых сил в Латинской Америке", государством, которое было способно на протяжении долгих лет находиться в конфронтации с США и даже добиваться некоторых успехов. Именно поэтому кубинцы стали примером для многих других латиноамериканских народов, и впоследствии кубинский опыт повлиял на победу левоориентированных сил в ряде стран региона.
Таким образом, в Латинской Америке на рубеже нового тысячелетия сформировался целый блок антиамерикански настроенных государств ("левого поворота"), либо имеющих тесные дружеские связи с Кубой, либо симпатизирующих ей. К этим странам относят Аргентину, Боливию, Бразилию, Венесуэлу, Никарагуа, Эквадор и Уругвай, где в тот или иной временной промежуток побеждали представители левых сил. Эти страны постепенно дистанцировались от США, пусть не так радикально как Куба, но достаточно заметно, что проявилось, в первую очередь, в отказе от идеи о лоббируемой США зоне свободной торговли Америк и склонности к более замкнутому типу интеграции внутри региона. Сюда можно отнести создание таких региональных блоков, как Меркосур и Унасур, а апофеозом этой тенденции стало создание интеграционной группировки, объединяющей все государства региона, но не предусматривающей участия США и Канады - СЕЛАК. Как отметил профессор института Гвадалахары А. Алехо, специализирующийся на вопросах по интеграции, СЕЛАК стал подтверждением того, что странам латиноамериканского региона удалось добиться значительного успеха в интеграционном процессе, при этом достигнув большей автономии. Эта автономия выразилась в независимости интеграционного процесса от США, выработке отличной от американской точки зрения на процессы, происходящие на международной арене.
Все эти тенденции подчеркнули неадекватность американской внешней политики и непривлекательность имиджа США для стран Латинской Америки не только на уровне международных событий, что описывалось в предыдущем разделе, но и в рамках самого латиноамериканского региона. Ни позиция США по кубинскому вопросу, ни их попытки создать экономическую интеграционную структуру, которая соединила бы обе Америки, ни действия по каким-либо иным ключевым вопросам не находили позитивного отклика среди большинства стран Латинской Америки.
Наибольшую склонность к сотрудничеству и политической поддержке США выражает Мексика, участвующая с интеграционной группировке НАФТА, а также Чили, Колумбия и Перу. Все четыре страны входят в Тихоокеанский Альянс, который известен геополитической близостью к США. По мнению эксперта Института Латинской Америки РАН Б. Мартынова, Соединенные Штаты активно взаимодействуют с этим альянсом с целью подорвать позиции СЕЛАК. Вероятно, такие подозрения небезосновательны, поскольку СЕЛАК включает в себя все страны Латинской Америки, в том числе и те, которые входят в Тихоокеанский Альянс. В связи с этим от их действий внутри СЕЛАК может зависеть эффективность всей организации. Более того, Мексика, Перу и Чили также входят в т. н. проект Транстихоокеанского партнерства, который проводится под руководством США, потенциально направлен на реализацию их внешнеполитических и экономических интересов и не предусматривает участия КНР и России.
Из вышеперечисленного следует, что по исторически сложившимся причинам большое количество стран латиноамериканского региона были и продолжают оставаться недовольными политикой США по отношению к ним, в связи с чем все ярче выражается тенденция к проведению независимой от Штатов политики. Однако логично предположить, что Соединенные Штаты рано или поздно осознали, что их позиции в Латинской Америке не просто пошатнулись, а оказались радикально ослабленными. Вероятно, в связи с этим американский истэблишмент принял решение о смене внешнеполитического курса по отношению к Латинской Америке. И надо признать, что точка отсчета - восстановление отношений с Кубой - была выбрана предельно удачно по следующей причине.
Как уже упоминалось, Куба стала первой страной, которая в открытую стала выступать против действия США. Именно пример Кубы "потянул" за собой левые силы других латиноамериканских стран, фактически, оставаясь в роли изначальной точки самой конфронтации со Штатами. Иными словами, Куба - своего рода первоначало антиамериканских позиций в Латинской Америке. Отсюда можно предположить, что наиболее верным способом пошатнуть эти антиамериканские позиции является коренной перелом ситуации с их истоком. То есть превращение отношений с Кубой из антагонистических в стабильные (или нормальные), по всей вероятности, может перерасти в смягчение общей латиноамериканской тенденции, выражающейся во враждебности к Штатам.
Среди прочих региональных факторов, влияющих на проблему американо-кубинских отношений, следует уделить внимание ситуации вокруг Венесуэлы. Она стала меняться после смерти весьма популярного среди венесуэльцев президента Уго Чавеса 5 марта 2013 года, знаменитого жесткой антиамериканской риторикой и дружескими отношениями с лидерами кубинской революции. По замечанию Э. Дабагяна, Уго Чавес, хотя и не претендовал на абсолютное лидерство в латиноамериканском регионе в целом, выступал в качестве лидера латиноамериканских левых сил, сумев сплотить вокруг себя леворадикальные государства региона. За время его президентства между Кубой и Венесуэлой были налажены тесные связи, в том числе и в сфере экономической кооперации, которые стали крайне важными для экономики Кубы. Так, Венесуэла взяла на себя обязательства поставлять на остров нефть по льготным ценам, в свою очередь, кубинская сторона начала отправлять в Боливарианскую республику высококвалифицированных специалистов: врачей, педагогов, инженеров и т. д. Стоит подчеркнуть, что для Кубы, страдающей от нехватки энергоресурсов, эти поставки представляются жизненно важными.
Однако после смерти неоднократно переизбираемого венесуэльцами президента ситуация в Боливарианской республике заметно пошатнулась. Преемник Чавеса - Николас Мадуро - явно не соответствует уровню предшественника ни с точки зрения популярности среди народа, ни в сфере воплощения политического дискурса. Венесуэлу охватили внутренние протесты, проходившие на фоне санкций, объявленных Вашингтоном, а в 2015 году эта ситуация обострилась абсолютно невыгодной для Венесуэлы макроэкономической конъюнктурой - падением цен на нефть. Напомним, что доходы от экспорта являются важнейшей статьей поступлений в государственный бюджет республики. Наконец, эти факторы привели к тому, что на парламентских выборах в Венесуэле, проходивших 6 декабря 2015 года, победу одержал оппозиционный Блок демократического единства, получивший 109 из 167 мест в парламенте.
Таким образом, основной союзник Кубы в регионе оказался крайне дестабилизированным, что не может не угрожать стабильности кубинской экономики, как, впрочем, и позициям латиноамериканских левых сил в целом. Судя по последним событиям и тенденциям в регионе, эти силы в данный момент находятся в своего рода кризисе. Об этом свидетельствует не только случай Венесуэлы, но и победа на президентских выборах в Аргентине оппозиционного линии Кристины Киршнер Маурисио Макри, обвинения в коррупции президента Бразилии Дилмы Русеф, против которой осуществлялись попытки запустить процедуру импичмента, задержание мужа Русеф, предыдущего президента Бразилии Лула да Силва, также обвиняемого в коррупции по делу бразильской нефтяной корпорации Петробрас и др.
Ослабление левых сил в Латинской Америке во многом связано и с экономической конъюнктурой. Исторически левые партии и лидеры приходили к власти в результате провала неолиберальных реформ в той части, которая связана с высокими социальными издержками этих нововведений. Тем не менее, достигнув выдающихся успехов в вопросах борьбы с бедностью и внешней задолженностью, левые силы во многом исчерпали свои возможности. К этому, по замечанию директора Института Латинской Америки РАН В. Давыдова, прибавился и макроэкономический фактор, а именно - "сдержанная подавленная экономическая динамика во многих странах, с которыми торговали латиноамериканцы". Это, по мнению эксперта, значительно сузило возможности латиноамериканских правительств проводить социальную политику, устраивающую население, что привело к падению популярности сил, стоящих у власти.
Тенденция ослабления левых сил в регионе, в том числе и радикально настроенных против Вашингтона, играет на руку Соединенным Штатам. В данном случае, используя факт нормализации отношений с Кубой, они фактически дают понять всем остальным государствам Латинской Америки, что у них есть схожие шансы. Конечно, сложно прогнозировать, как будут развиваться события по данному направлению, однако, есть основания предполагать, что латиноамериканские политические лидеры могут сменить жесткую антиамериканскую риторику, понимая, что она с течением времени и с изменением внешнеполитических методов США находит все меньший отклик в народе и перестает быть выгодной с политической точки зрения.
Таким образом, общее состояние отношений внутри латиноамериканского региона также способствовало и способствует тому, чтобы и США, и Куба шли на дальнейшее сближение друг с другом. Касательно Кубы, ей необходимо более осторожно вести внешнеполитический курс, поскольку дальнейшая судьба левых сил в регионе и Кубы как своеобразного передового отряда этих сил ставится под удар тенденциями, которые наблюдаются в Латинской Америке. В то же время данная конъюнктура играет скорее на руку США, поскольку дает им возможность реабилитировать их имидж и восприятие латиноамериканскими странами, а также способствовать расколу латиноамериканских государств и ослаблению антиамерикански настроенных сил.
Данную группу причин необходимо рассматривать по странам, поскольку как в США, так и на Кубе есть ряд факторов, оказывающих влияние на нормализацию отношений. Все эти аспекты объединены тем, что имеют явную связь с внутренней обстановкой на Кубе или в США, со спецификой их национального развития.
куба америка двустороннее отношение
К тому же с экономической точки зрения следует помнить, что важным аспектом экономики Кубы становятся денежные переводы кубинских эмигрантов из США. Еще до потепления двусторонних отношений денежные переводы на Кубу из США достигали уровня в 2 миллиарда долларов США. Теперь же в виду того, что нормализация отношений уже включила в себя пункт о повышении максимальной суммы денежных переводов, прогнозируется значительный рост данного показателя.
Это, в свою очередь, приведет к росту покупательской способности потребителей, может стимулировать экономический рост в целом, а также скажется на социальной сфере жизни кубинского общества.
Говоря о политической составляющей, обратим внимание на то, что политический курс на Кубе так или иначе подвержен изменениям. Это вызвано сменой поколений, находящихся у власти. По данным, приводимым коллективом автором Института Латинской Америки РАН, обновляется состав органов власти на Кубе. Эксперты отмечают, что среди членов Центрального Комитета Коммунистической Партии Кубы возросла доля женщин, мулатов и темнокожих, а также подчеркивают, что "новый состав ЦК отражает важную роль вооруженных сил: в его состав вошли 27 генералов".
Более того, очевидно, что постепенно те люди, которые осуществили кубинскую революцию, уходят из властных кругов в силу их возраста и здоровья. Так, например, в свое время Фидель Кастро покинул свой пост из-за проблем со здоровьем, и, хотя он до сих пор является влиятельной фигурой, он не принимает решения напрямую. Недавно, 23 февраля 2016 года, скончался старший брат из семьи Кастро - Рамон, который считается одним из основных деятелей, воплощавших в жизнь экономические реформы социалистического характера на острове. Возраст нынешнего кубинского лидера - Рауля Кастро - также является внушительным: он родился в 1931 году. Это свидетельствует о том, что грядущая смена поколений, находящихся у власти, может поставить под вопрос преемственность осуществляемой политики.
По всей вероятности, потепление отношений с США в данном контексте может рассматриваться как инструмент, применяемый нынешними руководителями Кубы во главе с Раулем Кастро, который позволит сделать назревающий политический переход более плавным. То есть если еще при Рауле удастся в определенной степени решить проблему отношений с США, то в дальнейшем она окажет меньшее влияние на политический курс будущих поколений. Тем самым можно предположить, что Рауль Кастро пытается разрешить конфликт с США таким образом, чтобы обеспечить максимальную приверженность идеям социализма с учетом современных тенденций, что, в свою очередь, обеспечит политическую преемственность между поколениями.
Отдельно стоит также упомянуть о настроениях самого кубинского народа. В целом кубинцы воспринимают потепление отношений с США позитивно, разделяют официальную позицию властей о необходимости вести нормальный политический диалог с северным соседом. Тем не менее, нельзя не отметить, что во многом судьба социализма на Кубе зависит непосредственно от настроений кубинского народа, поскольку, как уже подчеркивалось, рано или поздно смена поколений во властных структурах произойдет. Также происходит смена поколений и в самом обществе и свидетелей жестокостей батистовского режима и американских бесчинств на острове в дореволюционный период осталось не так много. Поэтому думается, что от этических установок и идей современной кубинской молодежи может зависеть будущее всей страны. В этом смысле нормализация отношений опять же может трактоваться как попытка Кастро заранее наладить связи так, чтобы молодежь Кубы не пошла по пути советской молодежи, а сама Куба - по пути СССР. Долгое время многие эксперты опасались такого поворота событий на острове, однако, эти ожидания не оправдываются. Сегодня Кубе нередко предсказывают вьетнамский путь, то есть постепенную экономическую либерализацию с сохранением политических парадигм. Среди мыслителей, придерживающихся такой точки зрения, - ведущие латиноамериканисты России, сотрудники Института Латинской Америки РАН, В. Давыдов, А. Бобровников и Б. Мартынов.