— Даже так? Тогда как мы можем не воспользоваться предложением. Ты согласна Герми?
— Гарри, дурак, — покраснев, она посмотрела на меня, но в ее взгляде было только смущение и никакой злости, обиды, или не дай Силы, упрека.
— Мы не… — не договорив, она потупила взгляд, опустив голову:
— Мы только встречаемся, хотя на будущее буду иметь в виду.
— Самое время, вы уже ведь взрослые? — с улыбкой спросила она, смотря на нас. Выглядели то мы не маленькими, но и назвать нас взрослыми самостоятельными, вряд ли бы назвали. все-таки еще видна подростковая фигура. Но вот мой статус… И решив представиться, как положено, произнес:
— Именно, позвольте представиться, Лорд Поттер!
Все, маски сброшены. Слегка поклонившись, я вновь улыбнулся. И знаете, это, тем не менее, сработало, девушка не стала смеяться, а совершенно естественно присела в книксене, проговорив:
— Я счастлива, что нас посетили Вы! — а затем быстро добавила, — Я Лизи, а это моя подруга и совладелица Марта.
И то, как она сделала паузу и насколько естественно ей удалось сделать придворный жест, но при этом девушка сделала именно книксен, а не реверанс, я подметил очень интересный факт.
— Лизи, а как твоя фамилия?
Все-таки обращаться к одной из аристократии так фамильярно я не собирался, а то, что она принадлежала магической аристократии, я не сомневался. На секунду задумавшись, она-таки посмотрев на нас с Герми (вторая только сейчас отошла от шока) произнесла:
— Роули!
«Роули, Роули?», — знакомое, но, тем не менее, вспомнить не мог, а потому аккуратно спросил:
— Тогда может, перейдем на «ты»?! — а затем, взяв Гермиону за руку, смотря в глаза Лизи, твердо произнес, — Гермиона Грейнджер, моя подруга и девушка, обретенная! — мягко в это время, сжимая руку любимой и ожидая реакции новой знакомой.
— Понятно, — сжав чуть губки, она еще раз посмотрела на нас, а затем светло улыбнулась,
— Это твой выбор Гарри! Но так чем я могу вам помочь?
— Тогда самое лучшее и самое красивое для нас с ней, так чтобы никто не мог сказать, что мы выглядим хуже них, — подмигнув, я все-таки добавил, — Спасибо, Лизи, я рад, что ты приняла!
Теперь не осталось никаких сомнений. Хотя я не вспомнил, из какого она рода, тем не менее, я знаю, что она не очень любит магглов, вернее, ее семья, не она сама.
А вот для Герми многое осталось непонятным. А мы с Лизи не спешили ее просвещать, а просто общались как клиент и продавец. Я даже иногда позволял себе шуточки, стараясь расположить эту аристократку к себе и завоевать начальное доверие и уважение. И у меня это получалось. А учитывая, что вокруг меня было столько хорошеньких девочек, я еще больше был счастлив, чем даже утром. Но вот все было куплено, примерено, оценено, мы получили мантии, парадную одежду и обычную для прогулок. И загрузившись пакетами, пошли к очередной цели нашего путешествия по Косому переулку, к книжному магазину.
Честно говоря, я даже удивился, увидев большую толпу возле «Флориш и Блоттс», начиная вспоминать, от чего образовалась такая толкучка, в каноне. Которая, к слову, явно не собиралась сдвигаться в ближайшие полчаса. А когда я увидел афишу с новой книгой «Я — ВОЛШЕБНИК» то мне больше не пришлось ничего вспоминать.
«Опаньки, в книжном магазине появился петушок», — иного сравнения я подобрать не мог. А вот реакция Герми, как ни странно, меня не задела.
— О боже, я не верю своим глазам, это же сам Златопуст Локонс… Как я выгляжу? — слегка нетерпеливо проговорила девочка, на что я только выгнул бровь, и вместо того чтобы ответить на вопрос я лишь изобразил недоумение, притворное недоумение.
— Злато… кто?
И вновь она стала хватать ртом воздух, словно задыхаясь от возмущения, а некоторые дамы, услышав мой вопрос стали шептаться, но я слышал лишь отголоски «Что? Он не знает Златопуста Локонса? Этот мальчик Гарри Поттер, и он не знает?»
Но мне было как-то без разницы на людей, а вот выражение лица Герми мне нравилось. Да мне вообще нравятся все её эмоции, которые сказываются на её дивном личике. А вот и ответ:
— Златопуст Локонс — это знаменитый автор, он написал почти все учебники…
— Мне стоит ревновать? — перебил её я, хотя понимал, что это глупо ревновать к тому, с кем разница чуть ли не переваливала на 30 лет. Но, тем не менее, мне следовало сыграть на других ее чувствах и сразу спустить Герми на землю.
— Гарри, что ты такого говоришь? Нет, конечно! Но он весьма интересная личность, о нём столько ходит легенд, и столько написано книг! Жаль, что очередь на его автограф большая, а нам ещё многое нужно сделать…
Девочка даже слегка загрустила. Впрочем, я знал её любовь к книгам, и предполагал, что писатели её тоже интересуют. Так что, схватив Герми за руку, я потащил её в самую толпу. За что выслушал недовольство и тихую ругань, которая меня опять-таки мало интересовала. И если поначалу Гермиона как-то хотела остановить меня, то теперь шла послушно рядом, сама, крепко держась за меня. А вот и петушок-Локонс, который сидел за письменным столом на высоком кресле, а позади него были портреты, которые улыбались и подмигивали, как и сам Локонс, позируя перед фотографами. Впрочем, сейчас мне было не до фотографа и самого петушка. Мне следовало привлечь внимание. И добравшись до группы фотографирующих его людей, я намеренно «случайно» толкнул одного из них. За что сразу был отруган:
— Слушай ты, я из-за тебя испортил хороший кадр! — краснея на глазах сказал коротышка с фотиком. Герми опешила и не могла ничего сказать, а я вообще сделал вид что ничего не сделал, а лишь пристально посмотрел на Златопуста, который взглянул в мою сторону сразу после возгласа фотографа.
— Не может быть… Гарри Поттер!
— Собственной персоны, — сказал я, слегка поклонившись в качестве приветствия. Толпа вокруг нас с Гермионой разошлась, но вот её саму я довольно крепко держал за руку. И теперь, ориентируясь на канон, я ждал, когда Локонс схватит меня за руку, притянет к своему столу для фото сессии. Так и произошло, только вместе со мной на этот раз в первых рядах оказалась и Герми. И началось представление: вспышки, улыбки, позирование, аплодисменты.
— Давайте, ребята, улыбаемся! Этими снимками мы украсим первую полосу всех газет! — но я лишь едва заметно произнёс слова, что были всё-таки слышны Локонс:
— Я улыбнусь, когда узнаю, будет ли у меня гонорар.
Я видел, как голубой глаз золотоволосого волшебника дёрнулся в лёгком, нервном тике, но сквозь обнаженные в улыбке зубы шепнул в ответ
— Сколько?
— Половину вашего
— Договорились. А теперь улыбаемся и машем… — я чуть не заржал от этой фразы, вспомнив пингвинов из Мадагаскара. И неужели он тоже их смотрел?
Не обратив, видимо, внимания на наш разговор, Гермиона все еще пребывала в шоке. А я, оглядывая всех, увидел Джинни, которая как-то грустно смотрела на меня, и конечно же увидел ещё одну личность… Как там его? Люциус (не все же я должен помнить) не Люциус, короче, старший Малфой. И только я собирался вмешаться как этот Петушок одернул меня.
Что он там говорил, я плохо помню, но в итоге мне и Гермионе, которой он подарил их за компанию, достались все его 7 книг. А я сразу же направился к Джинни, решая ломать канон до конца.
— Джинни, это тебе. Расти умницой и учись хорошо. Куда положить их?
Рыжеволосая девочка покраснела, показав рукой на котелок, в котором лежало несколько книг. И заветный дневник Тома Реддла. Теперь нужно было отвлечь внимание Джинни, но это не осознано сделала Гермиона
— Гарри, что ты делаешь? — спросила Герми, наблюдая, как Джинни слегка вздрогнула, и в этот момент я вытащил дневник, и скинул книги, говоря девочке
— Они ей всё-таки нужнее.
— Спасибо вам. Я Джинни Уизли! А вы Гарри и Гермиона? — если она знает и Герми, то даже проще. Хотя зачем ей представляться если я сам назвал ее имя.
— Тебе про нас Рон сказал, наверно, выставив меня таким подлецом? — подмигнув ей, я ухмыльнулся.
— Эм, но да, он. Но все равно я не верю ему! — горячо возразила она, а я посмотрел на Герми!
— Оказывается, он уже про нас с тобой растрепал! — сказал я. Но тут, откуда не возьмись, вышла низкая, полноватая женщина, в которой я признал маму Рона — Молли Уизли.
— Гарри! Мне Рон много о тебе рассказывал, правда, вы как-то не поладили. Впрочем, мой сын такой вспыльчивый… А где ваши родители? — спросила Миссис Уизли, переводя взгляд с Гермионы на меня и снова обратно.
— Да мы уже не маленькие, сами можем все купить.
Ох, зря я это сказал. Её лицо перекосилось от ужаса (наигранно ли?) и она чуть ли не завопила:
— Как одни?! Вы же несовершеннолетние! А вдруг что-либо случится?! А если бы вы затерялись? А вдруг бы вас выкрали?!
«Ну блин… раскудахталась курица наседка. Мне что, по твоим словам, теперь за ручку со взрослым ходить до 18 лет?»
— Я не могу оставить вас теперь одних
— Простите, но меня ждет профессор Флитвик, и именно он меня и отпустил, — быстро проговорил я, аккуратно таща Герми прочь, и лишь пройдя пару метров, рванул от магазина.
Примечание к части
Но наконец. Я уже сам хотел открыть. Но не могу. Поставил планку 115 читателей вот будьте добры. Жду последних 2х. 12:15 по Москве 12.12.19 Надеюсь уже к вечеру глава откроется. Новая планка 120 человек. И пока остановимся на этом.
Вот вроде, почему именно сегодня все сложилось именно так? Нарваться на курицу, на петушка, но избежать конфликта с Малфоями. Канон, он такой странный, сраный канон. Но я его порушил, а вот насколько эффективно покажет время, но сейчас, сбегая из магазина и думая о многом, произнес:
— Герми, знаешь, а пошли вновь в Лютный проулок, там точно на нас не станут смотреть удивленно. Там всем без разницы кто ты, если можешь за себя постоять, — и если ранее этот ангелочек еще пыталась сопротивляться, то теперь сама, улыбаясь, сказала:
— Пошли! — как, все-таки, я порчу девочку. Улыбаясь, и еще более веселый и счастливый, я потащил ее к нужному кварталу, по пути начиная капать на мозги:
— Герми, а вот ты не думала, что все то, что пишут в книгах, может быть неправдой? — девочка она была умной, сразу поняла и попыталась защитить своего профессора:
— Гарри, ты опять, он великий маг, ему нет нужды врать! — но, кажется, еще не поняла, как сама загнала себя в ловушку.
— Дамби и Снежок тоже великие маги и тоже книги писали, ты уверена, что правду?
— Они политики, вернее политик и змей, и все равно мне с трудом верится, что профессор Дамблдор врет.
— Но сейчас, фактически, ты это признала, так или иначе, а что если я скажу, что все то, что написал Локонс правда, только совершил эти подвиги не он, — открыто заявил я, наконец, сворачивая в нужный проулок и замедляя ход. Девочка, остановившись, даже спросила:
— Ты сказал, что не он? А кто тогда?
— Придем в библиотеку, я покажу тебе статьи из газет, а затем некоторые его книги. Я да, как ты поняла, читал его рассказы, и сами книги мне очень нравятся.
— Гарри! Объясни, я не понимаю! — немного разозлившись, вернее наигранно нахмурившись, она посмотрела на меня, а я, в очередной раз, порадовавшись ее изменениям, сказал:
— Герми, я когда-нибудь ошибался, вспомни? — коварный вопрос. Ведь не так давно она сама признавала, что я всегда прав. А тут я, пользуясь своим положением, заставляю принять свои слова. И она это прекрасно поняла, но, тем не менее, смогла понять даже больше.
— Но у тебя опять ведь есть доказательства?