По М. Веберу, становление капиталистической производительности связано с таким причинным соотношением, как своеобразный склад психики, который прививается воспитанием, религиозной атмосферой родины и семьи, а затем определяет выбор профессии и направление профессиональной деятельности. Но не учитывается, что процесс осуществляется в условиях разделения труда и в обстановке, когда и религиозная община, и семья характеризуются тем, что уже не порицают «перемену профессии», когда важным критерием выступала «доходность». Осознавалось всеми и то, что «.. .не для утех плоти и грешных радостей, но для Бога следует вам трудиться и богатеть», сохраняемое до тех пор, пока в дело не вступает «дух» атеизма. Развитие атеизма создает те условия, когда представление о «профессиональном долге» - призрак прежних религиозных идей, известный лишь тем, что бродит по миру [18, с. 64, 190-191, 206].
Перемена профессии с мотивацией «доходность» - способ трансформации работника типа «В (р ? с) = v 20-40 %» в тип «А (р + с) = ^ 20-40 %». Если же видеть в работе «…угодную Богу цель жизни» [18, с. 202] и сам религиозный долг, и массовое исполнение, то возникает принцип всеобщности, который придает взаимодействию (-) становление нового совокупного (группа) работника - это «С (А - А) = ^ 20-40 %». Проявление «духа» атеизма, связанного с отказом исполнять религиозный долг (принцип всеобщности), оказывается условием становления совокупного работника типа «С (А - В) = В < А (v 20- 40 %)», уже не связанного с всеобщностью того, что заключается в действии религиозного долга. Изменение влияющего на состояние группы характера поведения уже социально: религиозный долг, вызывающий «доходность» профессии, точнее - сверхдоходность (рента), создает возможность ее трансформации в ресурс инвестиционного характера в форме вложения в развитие хозяйства, в рынок потребления. «Дух» атеизма разрушает религиозный принцип всеобщности, который трансформирует «доходность» профессии в инвестиционную ренту, а «дух» всеобщего образования ее созидает, но в случае адекватной модели. Перемена профессии, рост доходности в сочетании с массовостью процесса вовлекает протестанта на скрытом (латентном) уровне в эрготемпорального работника типа «С (А - В/А) = А - А (^ 20- 40 %)». Напротив, «дух» атеизма его заменяет эрготемпоральным типом работника «С (А - В) = В < А (v 20-40 %)», уже ничем не отличающегося от иных субъектов хозяйственной жизни. Пафос А. Смита о разделении труда, что сама «… специализация ведет, способствуя выучке (skill) рабочего, к количественному повышению производительности труда и тем… служит общему благу», как и утверждение М. Вебера о функции «аскетической бережливости» [18, с. 189, 199] - своего рода инвестиционном ресурсе, нуждаются в уточнении.
Перемена профессии, как и выбор, предполагает оценку (измерение) уровней производительности, один из которых, конвертируясь в капитал, приобретает свойство «доходности» благодаря избыточной производительности, точнее - производительности рентообразующего уровня, или доходности. Перемена профессии и условия перемены есть рентообразующие факторы, учитывая вывод А. В. Чаянова: рост производительности возможен лишь под нажимом внутрихозяйственных сил, выступающих уже как простые рентообразующие факторы [19, с. 122]. Существенно и то, что принцип «...для Бога следует вам трудиться и богатеть» (М. Вебер), представляя собой основу проявления всеобщности, стимулирует трансформацию «доходности» в инвестиционный фактор, что может становиться функцией института образования. Модель «институт образования», которая выполняет рентообразующую функцию, может становиться предметом анализа. Актуальны уже не профессиональные отбор и ориентация как задачи института образования, а механизм становления совокупного (группа) работника с производительностью труда рентообразующего уровня, точнее - участие института образования в «производстве» социальной «доходности» и в контексте того, что А. Маршалл определяет термином «квазирента» или рентная субъектность.
А. Маршалл, обращая внимание на способности работника от «природы» (генотип), отмечает: часть дохода, которой человек обязан своим природным способностям, - это подарок судьбы ему и в абстрактном представлении имеет определенное сходство с другими дарами природы, например, с плодородной землей [20]. Если анализ соотносить с человеком и с обществом, применим термин «рента» по отношению к доходу, извлекаемому из даров природы. И доходы человека, и общества регулируются развитием техники и щедростью природы, когда от природных способностей человека: часть дохода, которым обязан своим способностям, - подарок судьбы, в абстрактном представлении имеющий сходство с Другими дарами природы, например, и с плодородием земли. Если доход извлекается из созданного человеком, тогда употребляется термин «квазирента». Всякая машина способна давать доход, который носит характер ренты, называемый «рентой», но правильно называть «квазирентой» [20, с. 122, 496, 620].
Но при разделении труда в совокупности с различием способностей людей от «природы» (генотип) технология организации, хотя и приносит «квазиренту», не лишает ее свойства являться бесплатным «даром природы» (А. Маршалл). Уровень производительности как бесплатный «дар природы» не связан с взаимодействием «С (А - В) = В < А (v 20- 40 %)», если не представлены работники, различающиеся способностями от «природы» или с гетерогенным (неоднородным) составом участников. В этом случае фазовый переход (скачок) характеризуется снижением (v 20-40 %) темпа до уровня самого малопроизводительного работника, являющегося посильным каждому из участников, не вызывая страдания при совместной работе. Формируется уровень производительности, адекватный функционированию совокупного работника, не зависящий от состава участников взаимодействия. Структура является инерционной, когда в автодинамическом режиме воспроизводится темп, как у «тихоходной эскадры» (закон «слабого» звена - А.А. Богданов). Изменение состава участников взаимодействия, вызывая производительности высоко (^ 20 = 40 %) уровня, формирует транзитную структуру, принимающую форму «С (А - В/А) = А - А (^ 20 - 40 %)» с рентопроизводительным уровнем, когда возникает «излишек» (+ ^ 20 = 40 %), «…имеющий природу ренты» (А. Маршалл) и не соотносимый с инерционной структурой.
Для Галилея важен иной, чем у Аристотеля, аспект анализа: если любой объект проявляет свойства во взаимодействии с другими объектами, то и свойства - это характеристика конкретных взаимодействий между объектами. Так, вес тела - это не имманентно присущее его «природе» свойство, а характеристика взаимодействия с гравитационным полем Земли [10, с. 6-7]. В контексте труда и его разделения возникает оппозиция «труд - трудовая деятельность», когда взаимодействие (ситуация) «производит» информацию эмоциональную, а она как элемент эмоционального интеллекта определяет взаимосвязь в психике человека когнитивного и чувственного. Понятие «эмоциональный интеллект» не имеет общепринятого определения, позволяя соотносить со способностью личности распознавать и управлять эмоциями для его решения практических задач [21, с. 102, 105]. В контексте галилеевского способа мышления речь идет об эмоциональной оценке (страдание-удовольствие) взаимодействия, а также условий его осуществления: в первом случае - интенсивность (эмоция), а уже во втором - их обобщенная оценка, или чувство, побуждающее (выбор) как сохранять (воспроизводить), так и прерывать (страдание) взаимодействие. В составе интеллекта рационального функция эмоционального интеллекта в - это коррекций (выбор) модели поведения в зависимости от ситуации и состава участников совместной (группа) работы.
К становлению темпа совместной (группа) работы в условиях разделения труда имеет отношение его характер в форме организации, которая соотносится не с действием (работник), а с операцией, точнее - с условиями ее осуществления. В этом случае актуальна не историко-экономическая ценность труда, а смысл для работника, зависимость от ситуации и изменения автодинамического как опосредованного участниками совместной (групп) работы, что отражается в личностном смысле операционной информации (ситуация взаимодействия), в самом характере эмоциональной информации.
Представление о личностном смысле раскрывает А.Н. Леонтьев, являющийся основателем деятельностной теории: в условиях разделения труда действия работника трансформируются в операции. И если действия - это процессы, и они подчиняющиеся сознательным целям, то операции соотносятся и зависят от условий достижения цели. В свою очередь, внутренние отношения между действиями и операциями рождают в индивидуальном сознании личностный смысл. Речь идет не о внешней связи человека с объективным миром, в форме осознания его значения, а об отношении к жизни в этом мире - о личностном смысле, которое и создает пристрастность человеческого сознания [22, с. 109, 145, 159], характеризуя реальные жизненные отношения людей, включая их трудовую деятельность. Личностный смысл, отражая пристрастность людей и их сознания, при разделении труда связан уже не с действиями, а только лишь с операциями или различными способами, их операционально-техническими составляющими трудовой деятельности [22, с. 82]. Если объективный мир, или мир значение, существует в абстрактно-вербальной форме и не отражается в скорости действий или темпе жизни, то в реальной совместной (группа) работе взаимодействия опосредуют эмоции (страдание), регулирующие выбор модели поведения, которое отражает уже социальный смысл или факт доверия к процессу, участником которого работник является.
Эмоции мотивируют: они, мобилизуя энергию, руководят мыслительной и физической активностью индивида, направляя ее в определенное русло, как бы фильтруя сознание человека [23, с. 27]. Выступая посредниками в процессе взаимодействия между работниками, эмоции в форме рассеянных знаний -это элементы невербализованного чувства боли (страдания), входящие в структуру эмоционального сознания, которое связано с рациональным (воля) сознанием. В невербализо-ванном состоянии как элементы рассеянного знания, эмоции не только наполняют операции смыслом, но имеют отношение к процессу, на который обратил внимание П.П. Анохин, а именно: в ходе эволюции человек посредством эмоций чрезвычайно выгодно приспособился к воздействию на него внешних условий: он, даже не определяя форму, механизм, тип тех или иных воздействий, может со спасительной быстротой отреагировать на них с помощью определенного качества эмоционального состояния, сведя их, так сказать, к общему биологическому состоянию: полезно или вредно для него данное воздействие [24, с. 313]. Но эволюция в одиночку не протекает: сами по себе эмоции имеют отношение к производству ресурса развития, что может раскрываться во фрактальном анализе, связанном и с рассеянным знанием - это природа знания, относящаяся к ситуации взаимодействия, его определение восходит к Ф. Хайеку и используется австрийской школой экономики.
Согласно Ф. Хайеку, имеющееся в обществе знание представляет бесконечное разнообразие несовпадающих и противоречивых мнений о состоянии спроса и предложения. Знание не существует в завершенном, явно выраженном виде: оно рассеяно между индивидами, через которых только и существует. И это рассеянное знание сводится к трактовке знания как деятельности ума, а она приводит к получению блага [25, с. 6]. Если рассеянным является знание о «спросе-предложении», его координатором является то рынок. В австрийской экономической школе рассеянное знание связано уже с практическим знанием, оно признается эксклюзивным и рассеянным. Эксклюзивное знание заключено в сознании индивидов, которые и действуют, а в совокупности составляют все общество: знание рассеяно между ними. Практическое знание - это неявное знание, которое нельзя выразить словами. Оно не имеет издержек и носит в целом творческий характер, что и позволяет производить прибыль, которая, как бы возникая из ничего, признается предпринимательской прибылью. Здесь важно то, как предпринимательство модифицирует (изменяет) информацию - это знания действующего субъекта. Предприниматель обнаруживает такую информацию, которой он прежде не обладал, когда само знание создается ex nihilo (лат. - из ничего), из ничего, только благодаря проявлению предпринимательства [26, с. 25-32]. И в случае взаимодействия участников совместной (группа) работы информация как рассеянное знание создается благодаря деятельности, но его недостаточно, чтобы возникал рентопроизводительный уровень труда. Его делает не знание, а доверие к знанию всех участников взаимодействия, точнее - совокупного (группа) работника. Или фондового рынка, если обратиться к фрактальному анализу, оперирующему принципом подобия, проявляющимся во фрактальном времени.
Фондовый рынок стабилен, когда его участники, осуществляя финансовые операции во взаимодействии, доверяют возникающей в этом процессе новой информации, а доверие определяет выбор модель поведения. Общее для всех - возможность банкротства. В случае совокупного (группа) работника - его производительность, лишь в одном случае имеющая рентопроизводительный уровень и соответственно его всеобщий выбор через модель поведения. Здесь информация - это разнообразие, которое один участник содержит о другом участнике (в ходе их взаимодействия). Разнообразие, являющееся результатом самоотражения самого себя, т.е. самоотражения [27, с. 229] на уровне знания, а оно при совместной (группа) работе является рассеянным знанием, но также представлено в оппозиции «труд - трудовая деятельность» или на глобальном уровне (генотип). Интенсивность труда как страдания на глобальном уровне (фирма, хозяйственная жизнь общества) регулирует инерционная структура - «С (А - В) = В < А (v 20-40 %)» (закон природы, или генотип). Она представлена и на локальном уровне у совокупного (группа) работника с неоднородным (гетерогенным) составом участников, а интенсивность его труда не является рентопроизводительной (+ ^ 20- 40 %). Она дана в структуре транзитного типа - «С (А - В/А) = А - А (^ 20-40 %)», исключающей проявление закона «слабого» звена (А.А. Богданов). Чтобы структура транзитного типа приобрела форму устойчивого (долговременного) характера, необходимо всеобщее доверие к форме организации труда в условиях его разделения, которое в дихотомии «труд - трудовая деятельность» представлена на уроне трудовой деятельности в рассеянном знании, придающем труду личностный смысл.
Для работника значение труда и его смысл должны идентифицироваться в доверии к форме организации труда в условиях его разделения. Если состав рабочей группы постоянно или время от времени изменяется (хаос), каждый участник решает процветать благодаря быстрому темпу (генотип) или же ему «…избавиться от этой свистопляски» [9, с. 32], например, выбирая профессию или эмигрируя в страну с ускоренным темпом жизни. Решение - смысл действия, опосредованного эмоциональной информацией, выработка которого связана с временем субъективно (смысл) переживаемом, а не в объективном (значение). В самоотражении заключена информация, доверие к которой имеет субъектный характер непосредственного участия в производстве, в рентоориентированной производительности совместного (группа) труда. Сам факт изменения участников совместной (группа) работы не только допускает управление производительностью труда - «С (А - В/А) = А - А (^ 20-40 %)».