Размещено на http: //www. allbest. ru/
Институт филологии и журналистики, Национальный исследовательский Нижегородский государственный университет им. Н. И. Лобачевского (Нижний Новгород, Россия)
О культурной значимости русских личных и лично-притяжательных местоимений в составе фразеологизмов
Гранева Ирина Юрьевна (2017),
кандидат филологических наук,
старший преподаватель кафедры истории
русского языка и сравнительного славянского языкознания
irina.graneva@mail.ru.
Аннотация
Статья посвящена анализу русских личных местоимений я, мы, ты, вы и лично-притяжательных местоимений мой, наш, твой, ваш как компонентов устойчивых и нечленимых сочетаний фразеологизованного типа в русской речи в плане выражения ими культурно-значимых смыслов. Цель исследования -- описать семантические особенности (в том числе оценочную составляющую семантики) русских фразеологических единиц, включающих в свой состав указанные местоимения, с точки зрения возможностей выражения ими культурной информации. Исследование осуществляется на материале, извлеченном из толковых и фразеологических словарей. Теоретической основой исследования являются методологические положения А. Вежбицкой об описании культуры через посредство естественного языка, идеи лингвокультурологического описания фразеологизмов В. Н. Телия, принципы языковой концептуализации мира и др. В работе использованы методы коммуникативно-прагматического анализа, когнитивного анализа «языка культуры», референциального анализа, концептуального анализа, функционально-стилистического анализа фразеологизмов. Доказано, что анализируемые местоимения в составе фразеологизмов выражают целый комплекс национально-обусловленных культурно-ценностных смыслов, связанных с особой выделенностью мира «своих» (круга «наших») и его противопоставленностью «чужим». Практическая значимость работы связана с использованием ее результатов в преподавании русского языка как иностранного и в практике составления словарей «языка культуры».
Ключевые слова: личные местоимения; притяжательные местоимения; фразеологизм; лингвокультурология.
русский местоимение речь культурный
Annotatіon
On Cultural Significance of Russian Personal and Personal-Possessive Pronouns in Phraseological Units
© Graneva Irina Yuryevna (2017), orcid.org/0000-0002-1908-3665, PhD in Philology, senior lecturer, Department of History of Russian Language and Comparative Slavic Linguistics, Institute of Philology and Journalism, National Research Lobachevsky State University of Nizhny Novgorod (Nizhny Novgorod, Russia), irina.graneva@mail.ru.
The article is devoted to analysis of Russian personal pronouns ya `I,' my `we,' vy `you' and personal possessive pronouns moy `my,' nash `our,' tvoy, vash `your' as components of sustainable and declining phraseological units in the Russian speech in terms of expressing their culturally-important meanings. The purpose of the study is to describe the semantic properties (including the evaluation component of the semantics) of Russian phraseological units, incorporating these pronouns from the point of view of their expression of cultural information. The research is based on material extracted from phraseological dictionaries. The theoretical basis of the study are the methodological statements by A. Wierzbicka about description of culture through natural language, the idea of linguistic and cultural description of phraseological units by V. N. Teliya, the principles of linguistic conceptualization of the world, etc. The methods of the communicative-pragmatic analysis, cognitive analysis of the “language of culture,” referential analysis, conceptual analysis, functional-stylistic analysis of phraseological units are used. It is proved that the analyzed pronouns in phraseological units express a complex of national cultural-value meanings associated with particular prominence of the world of “our own” (circle “ours”) and its opposition to “other.” The practical significance of the work is related to the use of its results in teaching Russian as a foreign language and in the practice of compiling dictionaries of the “language of culture.”
Key words: personal pronouns; possessive pronouns; idiom; cultural linguistics.
Введение
Настоящее исследование посвящено описанию русских личных местоимений я, мы, ты и вы и соотнесенных с ними лично-притяжательных местоимений мой, наш, твой и ваш как компонентов устойчивых и нечленимых сочетаний фразеологизованного типа в русской речи. В наших предыдущих исследованиях [Гранева, 2008, 2013] был выявлен значительный потенциал русских личных местоимений в выражении культурно-значимых смыслов.
В данной работе мы рассматриваем семантические, структурные и прагматические факторы особых типов нереферентных употреблений местоимений я, мы, ты и вы (и, соответственно, мой, наш, твой и ваш) в составе фразеологизмов и фразеологизованных служебных слов и междометий, которые реализуются в особых коммуникативных условиях и при этом закреплены в речевой практике общества, регулярно воспроизводятся в речи и осознанно используются и распознаются носителями языка в этих употреблениях без каких-либо трудностей.
1. Цель, материалы, теоретическая основа и методы исследования
Цель данного исследования -- описать семантические и оценочные особенности русских фразеологических единиц, включающих в свой состав личные местоимения я, мы, ты и вы и лично-притяжательные местоимения мой, наш, твой и ваш, с точки зрения возможностей выражения ими культурно-значимой информации.
Исследование осуществляется на материале толковых и фразеологических словарей.
Теоретической основой исследования являются методологические положения А. Вежбицкой об описании культуры через посредство естественного языка [Вежбицкая, 1997], идеи лингвокультурологического описания фразеологизмов, заложенные в трудах В. Н. Телия и ее научной школы [Телия, 1996], принципы языковой концептуализации мира, изложенные в работах Т. Б. Радбиля [Радбиль, 1999; Радбиль, 2006] и апробированные в исследованиях ученых ННГУ им. Н. И. Лобачевского [Ручина и др., 2011; Сайгин, 2016].
Данный этап наших исследований связан с весьма востребованными в современной парадигме лингвистического знания идеями в области сопоставительного изучения фразеологизмов через призму национально-культурной специфики. Это направление активизировалось в отечественной лингвистике в 80-е--90-е годы XX века -- см., например, работы Н. Ю. Пятницкой [Пятницкая, 1987], Д. О. Добровольского [Добровольский, 1997] и др. Современное состояние вопроса отражено в диссертации Г. К. Гизатовой «Структурно-типологический подход к сопоставительному исследованию фразеологии» [Гизатова, 2010] и обобщено в обзорной статье Т. Н. Федуленковой и И. В. Бечиной «Современные направления в изучении фразеологии» [Федуленкова и др., 2011].
Методы исследования определяются общими методологическими принципами, согласно которым к анализу семантики и функций местоимений как единиц дейктического типа необходимо привлекать коммуникативно-прагматический подход [Гранева, 2008]. В числе методов, использованных в данной работе, также следует назвать метод когнитивного анализа «языка культуры» [Вежбицкая, 1997], метод логического анализа языка (референциальный анализ) [Гранева, 2013], метод концептуального анализа [Ручина и др., 2011] и метод функционально-стилистического анализа семантики фразеологизмов [Телия, 1996].
2. Основные результаты работы
Как было показано в наших предыдущих исследованиях [Гранева, 2008, 2013], утрачивая свою первичную референтную функцию -- маркировать непосредственных участников коммуникации, местоимения становятся выразителями культурно-значимой семантики, касающейся национально-обусловленных речевых стратегий говорящих по-русски.
В качестве языковых механизмов, лежащих в основе специфики употребления местоимений как компонентов фразеологических сочетаний, следует рассматривать дальнейшее развитие отмеченной нами ранее тенденции к лексикализации местоимений, при которой их первичная дейктическая функция преобразуется в номинативную и местоимение выступает как средство называния явлений действительности, а не как средство указания на участников коммуникации или на принадлежность чего-либо участникам коммуникации.
Перед нами своего рода дальнейший этап лексикализации, так называемая идиоматизация, или фразеологизация, при которой местоимение не только утрачивает дейктическую функцию, но вообще перестает быть самостоятельной лексической единицей, становясь выразителем особого типа значения -- фразеологического, которое по природе своей отличается экспрессивно-оценочным потенциалом и повышенной способностью выражать культурно значимые смыслы.
Каждое из указанных местоимений уже и до стадии фразеологизации отличается особой культурной маркированностью, потому что связано с выражением ценностных ориентиров носителей языка и их идеологических приоритетов: в большей степени потенциал рассматриваемых местоимений реализуется, когда эти единицы, как раз в силу своей значимости для говорящих, и закрепляются в языковых клише и устойчивых выражениях.
Так, местоимения я и мой в составе фразеологизованных конструкций выражают целый комплекс национально-обусловленных культурно-ценностных смыслов, связанных с особой выделенностью позиции говорящего, с особой значимостью его мира.
Местоимение я используется в разговорной речи в предложно-падежных выражениях у меня и ко мне, имеющих значение какого-либо места, где говорящий живет, работает и т. п. [ССРЛЯ, т. 17, с. 2013 и др.]. Косвенные формы от я также выступают как неосознанное мерило ценностей, как критерий значимости явлений окружающего мира; ср., например, по мне -- то есть `по моему мнению, на мой взгляд, на мой вкус' [БТСРЯ, 2000, с. 1530; СЕ, 2000]. Этот ценностный стереотип выражен в междометных употреблениях выражений, включающих в состав косвенные падежные формы я: Уж этот (это, эти) мне кто-, что-либо: Ох, уж эта мне работа [ССРЛЯ, т. 17, с. 2013 и др.]. Этот фразеологизм употребляется для выражения досады, опасения и т. п. при личной заинтере сованности в чем-либо говорящего. В этой же роли употребляется одиночное мне в функции частицы: Разбудите мне только ребенка! -- или предложнопадежная конструкция у меня, которая выражает предупреждение, предостережение, угрозу и т. п.: Ты у меня получишь… Вводное употребление фразеологизованных конструкций с я может подчеркивать идею альтернативного существования: Не я буду ... [СЕ, 2000] -- или ментальную деятельность -- модус утверждения собственной правоты: Я думаю!
Косвенные падежные формы от я, входя в состав фразеологизмов, выражают самые разные аспекты позиции говорящего по отношению к миру: Будет с меня -- в значении достаточности чего-либо с позиции говорящего; Будь / не будь я тем-то или такой-то -- в значении гипотетической возможности относиться или вести себя в соответствии с нормами, устанавливаемыми опять же говорящим. В просторечном употреблении также есть фразеологизм Я не я (лошадь не моя) -- в значении ?ничего не знаю, не имею никакого отношения к чему-либо?, который выражает идею активного эмоционального нежелания признавать свою ответственность за что-либо [ССРЛЯ, т. 17, с. 2015 и др.].
Местоимение я в русских фразеологизмах выступает как маркер естественного центра мира, что проявляется в выражении сильного неприятия, негативного эмоционально-экспрессивного отношения к тому, что идет вразрез с установками говорящего: Без меня меня женили `в мое отсутствие, без моего ведома предприняли что-либо в отношении меня, вовлекли меня во что-либо' -- сожаление; Вот я тебя (его, ее, вас. их)! -- угроза или строгое предупреждение [ССРЛЯ, т. 17, с. 2014 и др.]. Вариантом является сокращенное междометное я тебе (те, ему, ей, вам, им) или я тебя (его, ее, вас, их), которое также выражает угрозу, обещание возмездия, наказания. Аналогично употребляется междометный фразеологизм: Я тебе (те) дам [ССРЛЯ, т. 17, с. 2015 и др.].
Ту же идею выражают и фразеологизмы с компонентом мой. Притяжательность как семантический компонент данного местоимения усиливает возможность выражения значимости своего Я, своего мира, в противовес чужому. Все, что так или иначе соотносится с моими ценностями, привычками, интересами и пристрастиями, выступает как позитивно-оцениваемое явление, и эта культурная установка отражается в фразеологизмах с местоимением мой. Данная идея ярко эксплицируется в фразеологизме: Человек моего / не моего круга [ССРЛЯ, т. 6, с. 1156 и др.]. Показательным в этом плане является и фразеологизм Моя взяла в значении `Я победил (победила), одержал (одержала) верх' или Все вышло по-моему! В свою очередь, устойчивые выражения в мои годы, в мое время не просто констатируют временной промежуток, о котором идет речь, но выражают позитивное ценностно-заинтересованное отношение к этому промежутку. Аналогично -- эмоционально-экспрессивное восклицание Моя работа! [ССРЛЯ, т. 6, с. 1154--1156 и др.].
Фразеологизмы с мой также демонстрируют, что человеческое «Я» является естественным центром мира и критерием ценностей: Поживи с моё! -- не просто выражает пожелание прожить «столько же, сколько я», но и утверждает значимость, безусловную ценность собственной жизни, собственного опыта, в сравнении с жизнью и опытом собеседника. Аналогично -- в фразеологизме До моего (дожить, дотянуть и т. п.) `до моих лет? [ФСРЯ, 1968]. Эмоциональное вовлечение в «свой круг» какого-либо другого лица выражают ласкательные устойчивые сочетания, построенные по модели Мой свет, мое золотце, мой мальчик и пр. Безусловная культурная ценность идеи МОЕГО обусловливает образование эмоционально-экспрессивных этикетных форм типа Мое почтение или междометий, выражающих самый разный спектр значений: Боже мой! Мой бог! [ССРЛЯ, т. 6, с. 1156 и др.].