Другую сторону «русского мира ценностей», связанную с установкой на повышенную эмоциональность общения, на душевность, на предпочтение неформальности и неофициальности коммуникации, на эмпатию по отношению к другому, отражают фразеологизмы с местоимениями ты и твой.
Неслучайно именно местоимение ты выступает мерилом перехода к высокой степени неформальности отношений в фразеологизмах: Быть, переходить и т. п. на ты с кем-либо, говорить ты кому-либо [ССРЛЯ, т. 15, с. 1186 и др.]. Эту же культурную ценность «русского мира» выражает устойчивое выражение Выпить, пить на ты с кем-либо -- в значении `закрепить дружбу, добрые отношения особым застольным обрядом, после которого обращаются друг к другу на «ты»; то же, что выпить, пить и т. п. на брудершафт' [ССРЛЯ, т. 15, с. 1187].
Для фразеологизованных конструкций с местоимением ты тенденция к эмпатии проявляется также в особых неофициальных формах обращения к людям, с которыми говорящий находится в душевной близости: сударь ты мой, дорогой ты мой и т. п. Ты также широко присутствует в разного рода междометийных конструкциях с неопределенным эмоционально-экспрессивным значением: Ах / ух ты! -- восклицание, выражающее удивление, испуг, радость и т. п. Ср. также фразеологизованную конструкцию ни тебе…, ни тебе … (Ни тебе побежать, ни тебе поползти), которая употребляется для усиления в предложениях, имеющих противопоставление, или в отрицательных предложениях [ССРЛЯ, т. 15, с. 1185 и др.]. Во всех вышеуказанных случаях эксплуатируется так называемое «обобщенно-личное» ты, которое маркирует расширение позиции адресата до неопределенно большого круга людей, включая и говорящего (я).
С другой стороны, местоимения ты и твой естественным образом участвуют в создании негативно-оценочных фразеологизмов, порождая фамильярно-пренебрежительные, грубые и инвективные обороты. В просторечии косвенные формы ты часто выступают в роли частицы в фразеологизованных конструкциях типа Я тебе поговорю!, которые употребляются для выражения досады, разочарования, угрозы и т. п. Аналогично -- междометные употребления: Вот тебе (те) (и) на! -- удивление чему-то неожиданному; Вот тебе! -- злорадство и пр.; На тебе! -- негативная реакция на кого-л. / что-л.; Ну тебя! восклицание, обозначающее: отстань, отстаньте [БТСРЯ, 2000, с. 1355; СЕ, 2000]. В этих случаях эксплуатируются так называемые «панибратские», или фамильярные, употребления ты (и твой), служащие для понижения статуса собеседника в целях нанесения ему коммуникативного вреда, то есть в целях речевой агрессии -- оскорбительной инвективы: Иди ты на…; ритуальных форм божбы (клятвы): Вот те крест! -- или проклятий: Чтоб тебя разорвало…. (или сокращенное -- Чтоб тебя ...); Чтоб тебе (те) пусто (было)! [СЕ, 2000]
Аналогичные тенденции обнаруживает и местоимение твой в составе фразеологизмов. Установка на эмпатию прослеживается в этикетном выражении: навеки твой; в наречной устойчивой конструкции быть (будет) по-твоему -- в значении `как ты хочешь, в соответствии с твоим желанием', а также в ряде вводных слов с элементом твой: правда твоя -- в значении `ты прав (права), это верно?; счастье твоё -- в значении ?тебе повезло, посчастливилось? [ССРЛЯ, т. 15, с. 167]. Примечательно также, что в русской картине ценностей идея чего-то настоящего, подлинного как подразумеваемого образца для сопоставления в сравнительных оборотах, то есть чего-то безусловно ценностно значимого, выражается посредством просторечной фразеологизованной конструкции с местоимением твой: Что твой кто-л. / что-л.: А только кинь им кость, так что твои собаки! (И. А. Крылов, Собачья дружба) [ССРЛЯ, т. 15, с. 168].
Обратная, негативно-сниженная и грубо-фамильярная, сторона культурного потенциала твой по аналогии с ты обретает себя в инвективных фразеологических выражениях, даже обсценных фразеологизмах типа … твою мать.
Местоимение мы (и соотносимое с ним лично-притяжательное наш), как отмечалось в наших предыдущих исследованиях [Гранева, 2008, 2013], для русского мира вообще обладает повышенной культурной значимостью, потому что выражает идею «своего круга», общности людей и их единения на основе духовной близости. Это также отражено и во фразеологизмах с местоимениями мы и наш.
Косвенная предложно-падежная форма от мы выражает значимую для русских людей идею объединения людей по общности духа или другим существенным признакам. Так, выражение у нас означает `в нашей семье, в нашем доме, в нашем обществе и т. п.' [ССРЛЯ, т. 6, с. 1411]. Примечательным в плане выражения ценностей является многозначное устойчивое выражение между нами [ССРЛЯ, т. 6, с. 782]: как наречие оно употребляется в значении ?в определенной среде, в узком кругу людей?, в роли вводной конструкции (в сокращенном варианте) или в составе полного варианта вводного оборота (между нами говоря) оно употребляется при упоминании о чем-либо, что должно остаться известным лишь очень узкому кругу лиц, и, наконец, как предикатив употребляется, когда речь идет о сохранности чего-либо в тайне. Нетрудно заметить, что образный потенциал мы как носителя идеи общности людей по культурно значимому признаку для выражения этих значений используется неслучайно.
Также мы в составе фразеологизмов отражает определенную коммуникативную установку на возвеличивание значимости говорящего за счет принижения собеседника, когда мы употребляется, согласно нашей терминологии, во вторичном референтом употреблении в значении `я' (Я как один человек условно равен по значимости многим). Эта установка проявляется в таких фразеологизованных моделях устойчивых сочетаний, как Знаем мы вас и пр. [ФСРЯ, 1968].
Лично-притяжательное наш в составе фразеологизмов в целом сохраняет и развивает тенденции в выражении культурно значимой информации, отраженные в фразеологизмах с мы. Прежде всего это специфически русская национально обусловленная культурная установка на предпочтение коллективных ценностей над индивидуальными, «соборность», выраженная в таких фразеологизованных конструкциях, как наше дело, наш долг, наша обязанность и пр. [ССРЛЯ, т. 7, с. 671]. Сфера своего мира, своего круга отражена также в фразеологизме На наших глазах в значении `на виду у нас, в настоящее время (с точки зрения говорящего лица)', где говорящий вовлекает в свой круг неопределенно большое количество людей, которых с ним объединяет общий кругозор, поле зрения («вы, конечно, видите то же, что и я, потому что мы с вами -- одно»). Веру в правильность установок и действий «нашего круга» отражает шутливая поговорка Где наша не пропадала, выражающая надежду на успех в безнадежном деле. Человек не как индивидуум, а как представитель своей группы выступает адресантом, например, в просторечной шутливой форме этикетного приветствия Наше вам (почтение), в более «игривом» варианте -- Наше вам с кисточкой! (приветствие при встрече) [ССРЛЯ, т. 7, с. 672; СО, 1993; ФСРЯ, 1968].
Идея общности людей, сформированной на основе духовной близости, выражена в фразеологизме наш парень в значении `близкий, свой, которому можно доверять' [ССРЛЯ, т. 7, с. 671]. Аналогично -- в просторечном фразеологизме Наш брат -- `о человеке или группе людей, имеющих что-либо общее (с точки зрения говорящего лица)' [ССРЛЯ, т. 7, с. 672]. Эмоционально-экспресивный фразеологизм Знай наших! -- выражает гордость за поступки или действия представителей нашей общности людей. Аналогично -- Наша взяла (берет) -- `о том, что представители нашей группы (в социальной психологии это называется «ингруппа», в противоположность «другим», чужим -- «аутгруппе») одерживают верх в чемлибо' [ССРЛЯ, т. 2, с. 336]. Позитивно-оценочное утверждение ценностей и приоритетов своего круга отражено также в фразеологизме Это понашему, то есть `так, как у нас, как мы думаем, считаем нужным'. Высшей ценностью является родной язык, потому и говорение на родном языке маркируется через идею НАШЕГО: говорить по-нашему -- в разговорной речи употребляется в значении `говорить на языке говорящего' [ССРЛЯ, т. 7, с. 673].
Фразеологизмы с местоимением наш могут активизировать противопоставленность своего круга и круга других, которые не разделяют наших установок, и на этой основе может возникать негативно-оценочный культурный фон: Не наше дело = `Это нас не касается', где «мир наших» отторгает от себя все, что не входит в круг его интересов. Признание приоритетной значимости своих ценностей вызывает негативное отношение, неприятие установки на безразличие, ценностный релятивизм, нежелание сделать выбор -- это выражается в фразеологизме и нашим и вашим -- `о поведении лиц, старающихся угодить двум сторонам, разделенным противоположностью мнений, интересов и т. п.' [ССРЛЯ, т. 7, с. 672].
Фразеологические единицы, в состав которых входят местоимения вы и ваш, по особенностям выражаемой ими культурной информации в известном смысле противопоставлены фразеологизмам с мы и наш. Об этом свидетельствуют, например, образуемые с помощью этих местоимений оппозиции типа у вас -- у нас, не наше дело -- не ваше дело, ваша взяла -- наша взяла, ваш брат -- наш брат и пр. Эти фразеологизмы выражают своего рода «отстройку» от чужих ценностей и предпочтений, то есть остранение и умаление ценностей другой, противопоставленной группы (аутгруппы, в терминологии социальной психологии) как частный случай общей архетипической аксиологической оппозиции «свое -- чужое» [ССРЛЯ, т. 2, с. 65--67].
Для фразеологизмов с вы на это указывают модели фразеологизованных конструкций с формой у вас или к вам в значении `в вашем доме, кругу, мире? / ?в ваш дом, круг, мир' (вспомним знаменитое детское стихотворение, обыгрывающее это противопоставление: А у нас в квартире газ. А у вас?). Восприятие мира других как чужого и враждебного выражено также в фразеологизме иду на вы, восходящем к известному из истории обращению князя Святослава к врагам [ССРЛЯ, т. 15, с. 1187].
Для фразеологизмов с местоимением ваш «отстройка» от чужих ценностей также проявляется в выражениях ваше дело -- `ваш долг, обязанность, право' и не ваше дело -- `вас не касается, вы не должны'. Ср. выражение ваш человек = не наш человек. Вообще, и само местоимение ваш в самых разнообразных контекстных окружениях очень часто употребляется в значении `относящийся к той же среде, как и вы, близкий вам по убеждениям, взглядам': Я ваш по крови. Это также выявляется в оппозиции фразеологизмов говорить по-вашему и говорить по-нашему: такое противопоставление выражает не просто культурную маркированность собеседников как носителей языка (говорить по-вашему -- то есть на другом языке), но и культурную, ценностную чужеродность (говорить по-вашему = не по-нашему, то есть говорить непонятно, использовать чуждые для говорящего понятия). Ср. делать / поступать по-вашему -- `так, как вы думаете, как вы считаете нужным' [ССРЛЯ, т. 2, с. 67].
Фразеологические единицы, в состав которых входят местоимения вы и ваш, по особенностям выражаемой ими культурной информации противопоставлены фразеологизмам с местоимениями ты и твой. Здесь в основу оппозиции положен уже другой признак -- наличие дистанции в коммуникации, официализация общения. Для фразеологизмов с местоимением вы это выражается в противопоставлении таких выражений, как говорить вы кому-либо -- говорить ты кому-либо, быть на вы -- быть на ты [ССРЛЯ, т. 15, с. 1187 и др.].
Для фразеологизмов с местоимением ваш в этом плане намечается две тенденции.
С одной стороны, выражается культурная семантика почтения, уважительного отношения, что прежде всего проявляется в этикетных формах речи: Ваш покорный слуга (в заключении старинных писем), то есть `находящийся у вас в распоряжении'; весь ваш, всегда ваш -- `готов помочь, оказать услугу (вежливая форма окончания письма, разговора и т. п.)'. Ср. также Ваше благородие, Ваше превосходительство и т. п. -- в титулах или формах почтительного обращения к чиновным лицам [ССРЛЯ, т. 2, с. 66].
С другой стороны, наличие дистанции, официальность общения в русской модели мира могут оцениваться негативно (как ощущение невозможности искренних, доверительных отношений и, как следствие, отсутствие духовной близости). Это проявляется в фразеологизме воля ваша `ваше право решать что-л.', который обычно употребляется для выражения недовольства говорящим таким положением дел, или фразеологизмах ваш брат / ваша сестра (в просторечии), -- в прямом значении выражающих почтение `находящийся под вашим покровительством; касающийся вас, приятный, угодный вам' [ССРЛЯ, т. 2, с. 66], но реально употребляющихся в иронически-сниженном регистре, с негативно-оценочным оттенком по отношению к ситуации в целом.
Итак, что проанализированный материал отвечает всем критериям культурной разработанно сти [Вежбицкая, 1997] как одного из базовых параметров для оценки культурной значимости идеи, концепта, представления, выражаемых в фактах языка. О культурной разработанности идей и представлений, выражаемых фразеологизмами с местоимениями я, мы, ты и вы (и, соответственно, мой, наш, твой и ваш), свидетельствует, в частности, наличие разветвленных моделей парадигматического варьирования, в котором участвует, так сказать, весь (или -- почти весь) «набор» местоимений: это мое (твое, наше, ваше, не мое, не твое, не наше, не ваше) дело; твоя (наша, ваша) взяла; находиться у меня (у тебя, у нас, у вас) / приходить ко мне (к тебе, к нам, к вам); делать по-моему (по-твоему, по-своему, по нашему, по-вашему); твой (свой, наш, ваш) брат / сестра; мой (свой, твой, наш, ваш) человек и пр.
Выводы
Настоящее исследование подтвердило, что корпус русских личных местоимений я, мы, ты и вы и лично-притяжательных местоимений мой, наш, твой и ваш как компонентов устойчивых и нечленимых сочетаний фразеологизованного типа участвует в выражении национально-обусловленных культурно-ценностных смыслов, связанных с особой выделенностью мира «своих», круга «наших» и его противопоставленности «чужим». Кроме того, данные местоимения в составе фразеологизмов отражают важную для «русского мира» идею о приоритете задушевного и неформального, неофициального модуса общения между людьми над регламентированной официальными, статусными ролями говорящих коммуникацией.