Таким образом, историография русской военной периодической печати в годы Первой мировой войны прошла в своем развитии путь от разработки отдельных проблем до фундаментальных трудов по ряду направлений. Однако изучение автором значительного объема материалов позволяет сделать вывод о том, что при всей важности проведенных исследований проблема деятельности русской военной периодической печати в годы Первой мировой войны не получила должного комплексного освещения и нуждается в дальнейшей проработке и осмыслении. В полном объеме так и не были освещены вопросы нормативно-правовой базы, структурно-организационные основы и основные направления деятельности военной периодической печати в рассматриваемый период.
В предлагаемом труде впервые в отечественной военной журналистики дается подробный анализ основным направлениям деятельности официальной военной периодической печати в рассматриваемый период, направленной на повышение у военнослужащих русской армии морально-психологического духа, желания довести войну до победного конца, а также показана борьба за армию различных политических сил в условиях изменяющейся военно-политической обстановки в стране с помощью печатного слова.
Глава 1. Основы деятельности военной периодической печати в условиях войны
1.1 Правовые основы деятельности военной печати
1 августа (по новому стилю) 1914 г. Российская империя вступила в Первую мировую войну в составе крупнейшей коалиции воюющих держав - Антанты. Она выставила на поля сражений многомиллионную армию и создала гигантский фронт вооруженной борьбы, простирающийся от берегов Балтики до Черного моря. Фронт этот был одним из главных в Европе, а происходившие на нем события во многом оказывали определяющее влияние на ход и исход войны. Война потребовала перестройки всех сфер жизнедеятельности российского общества в целях мобилизации человеческих и материальных ресурсов на достижение победы. Важнейшее место в решении этих задач должны были занять средства массовой информации вообще и военной периодической печати, в частности.
В Первую мировую войну официальная периодическая печать русской армии руководствовалась регламентирующими документами (законами, приказами, положениями, постановлениями), принятыми накануне и в ходе войны. Так, Главным управлением Генерального штаба еще в 1912 г. было разработано «Положение о военных корреспондентах в военное время» РГВИА, ф. 2000, оп. 1, д. 4895, л. 78-84. , согласно которому «военным корреспондентом на театре военных действий считалось лицо, особо уполномоченное редакцией издания или телеграфным агентством для сообщения сведений с театра войны и утвержденное в этом звании начальником Генерального штаба» Там же, л. 78. . Подчеркивалось, что, кроме утвержденных начальником Генштаба военных корреспондентов, ни одно лицо не имело права посылать с театра войны какие-либо сведения, предназначенные для печати. Предусматривался допуск в армию 20 (в том числе 10 иностранных) корреспондентов. Военным корреспондентам разрешалось пользоваться фотоаппаратами. Кроме корреспондентов на театр военных действий допускались три русских военных фотографа (из профессионалов), утверждаемых в этом звании также начальником Генштаба. Военным фотографам запрещалась подготовка текстовых публикаций, им разрешалось лишь помещать под иллюстрациями краткие подписи.
Военные корреспонденты и фотографы утверждались в этих званиях лишь после того, как давали подписку, что содержание указанного положения им в точности известно и они обязуются беспрекословно подчиняться всем его требованиям, а также и соответствующим взысканиям в случае нарушения этих требований. Утвержденные в своем звании военные корреспонденты и фотографы получали от Главного управления Генерального штаба (ГУ ГШ) специальные удостоверения и нарукавные повязки. Ношение последних было обязательно в тех районах, в которых действовало «Положение о полевом управлении войск». Список военных корреспондентов и военных фотографов должен был опубликовываться ГУ ГШ для всеобщего сведения и сообщался начальнику штаба главнокомандующего (начальнику штаба отдельной армии) для отдания его в приказе. В списке указывались: фамилия, имя, отчество военного корреспондента (фотографа); номер его нарукавной повязки, соответствующий тому номеру, за которым военный корреспондент (фотограф) занесен в список ГУ ГШ; представителем какого издания (агентства) он является (если издание иностранное, то также название страны, в которой выходит издание); время отправления корреспондента (фотографа) на фронт, а также к кому он должен явиться по прибытии, - устанавливалось начальником Генерального штаба. Обязательным условием для военного корреспондента было, чтобы он являлся подданным государства, в котором издавалось представляемое им издание (агентство). Военным фотографом мог быть только русский подданный.
Лица, желавшие быть утвержденными в звании военных корреспондентов, подавали в ГУ ГШ прошение на имя начальника Генерального штаба. К прошению прикладывались: удостоверение редакции (агентства) о том, что соискатель на звание военного корреспондента действительно уполномочен на это редакцией; документ, удостоверяющий личность просителя; три фотографические карточки с собственноручной подписью просителя, надлежащим образом засвидетельствованные; свидетельство о благонадежности для русских подданных, а для иностранных - рекомендация нашего дипломатического представителя и военного агента в соответствующем государстве; залог в виде денежной наличности в размере: для русских военных корреспондентов - 25 000 рублей, для иностранных корреспондентов - 75 000 франков, а для военного фотографа - 10 000 рублей Там же, л. 79. .
В случае утверждения просителя в звании военного корреспондента представленный им залог хранился в ГУ ГШ для удержания из него штрафов, если таковые будут наложены на военного корреспондента. В случае же отказа залог возвращался просителю вместе с остальными документами. Также требовалось представить нотариальное обязательство редакции (агентства) о том, что в случае уменьшения залога путем удержания из него штрафных сумм до половины первоначального размера редакция немедленно доводит залоговую сумму до установленной нормы.
Согласно «Положению о военных корреспондентах в военное время» на фронте военные корреспонденты и военные фотографы находились в ведении начальника военно-цензурного отделения при штабе главнокомандующего, к которому они обязаны были явиться немедленно по прибытии в действующую армию. Из числа документов военному корреспонденту возвращались: удостоверение ГУ ГШ об утверждении военного корреспондента и военного фотографа, документ, удостоверяющий личность и одна фотографическая карточка, засвидетельствованная начальником военно-цензурного отделения при штабе главнокомандующего. Все эти документы должны были постоянно находиться при военном корреспонденте и немедленно предъявляться им для контроля по первому требованию военного начальства. Приступить к работе военный корреспондент и военный фотограф могли лишь после разрешения на это начальника военно-цензурного управления при штабе главнокомандующего. Для личных нужд военный корреспондент и военный фотограф мог иметь прислугу, но не более одного человека. Как им, так и прислуге запрещалась отлучка за пределы района расположения штаба главнокомандующего.
Военный корреспондент или фотограф, допущенный на театр военных действий, мог сложить с себя звание военного корреспондента (фотографа) лишь по ходатайству перед начальником штаба главнокомандующего. Отказавшегося от звания военного корреспондента или фотографа немедленно высылали из действующей армии, причем до перехода им границ театра военных действий он должен был выполнять правила Положения.
Военные корреспонденты осведомлялись о ходе дел у начальника военно-цензурного отделения. Вся корреспонденция, предназначенная к отправке с театра войны для печати, представлялась предварительно на цензуру, причем в двух экземплярах, один из которых оставался при делах военно-цензурного отделения. Иностранные военные корреспонденты должны были представлять свои материалы лишь на французском, немецком или английском языках. Корреспонденции на иных языках не пропускались. Все иллюстрации представлялись также в двух экземплярах. Каждая из них должна была иметь подпись.
Что касается наказаний, налагаемых за нарушение правил военной цензуры, то кроме общих наказаний в Положении предусматривались особые взыскания за нарушение требований, предъявляемых к военным корреспондентам (фотографам) при работе на фронте. Военный корреспондент (фотограф), замеченный без нарукавной повязки, подвергался штрафу: в первый раз в размере от 25 до 100 рублей, во второй раз - от 100 до 300 рублей, в третий и последующие разы - 500 рублей. Если военный корреспондент (фотограф) отправил без предварительного представления начальнику военно-цензурного отделения корреспонденцию или иллюстрацию, предназначенную для печати или не предназначенную, но затем напечатанную, подвергался за это: в первый раз штрафу 3 000 рублей, во второй раз - лишению звания военного корреспондента (фотографа) Там же, л. 82. . В случае, если военный корреспондент (фотограф) отлучался без соответствующего на то разрешения начальника военно-цензурного отделения за пределы района расположения штаба Главнокомандующего, пробыл в отлучке не более трех суток и затем возвращался в район расположения штаба, он подвергался за это: в первый раз штрафу от 3 000 до 5 000 рублей, во второй - от 5 000 до 10 000 рублей и в третий раз - лишению звания военного корреспондента (фотографа) Там же. .
Военный корреспондент (фотограф), отлучившийся без соответствующего на то разрешения начальника военно-цензурного отделения за пределы района расположения штаба главнокомандующего и пробывший в отлучке более трех суток или же совсем не явившийся обратно, подвергался за это лишению звания военного корреспондента (фотографа) и сверх того: 1) если во время отлучки он пребывал в местностях, на какие распространяется действие «Положения о полевом управлении войск», - заключению в тюрьму гражданского ведомства на срок от шести месяцев до одного года; 2) если он пребывал во время отлучки вне местности, на которую распространяется действие «Положения о полевом управлении войск», заключению в тюрьму гражданского ведомства на срок от трех до шести месяцев Там же.. Взыскания за нарушение требований военной цензуры, а также взыскания, перечисленные в Положении, за исключением наказаний, предусмотренных Уголовным кодексом, налагались на военного корреспондента (фотографа) в административном порядке властью начальника штаба главнокомандующего по представлению начальника военно-цензурного отделения при штабе главнокомандующего. Административные взыскания, наложенные на военных корреспондентов и фотографов, обжалованию не подлежали.
О каждом взыскании, наложенном на военного корреспондента (фотографа), связанном с денежным штрафом, сообщалось в ГУ ГШ для удержания соответствующей суммы из залога виновного. Штрафные суммы вносились в доход государства. Лишение звания военного корреспондента (фотографа) было связано с последующей высылкой в одну из внутренних губерний России, где он отдавался под надзор полиции до прекращения боевых действий. Свой залог или оставшуюся его часть, если производились штрафные удержания, военные корреспонденты (фотографы) получали лично в ГУ ГШ после прекращения действия военной цензуры.
Однако, несмотря на столь строгие меры по предотвращению утечки секретных сведений посредством печати, в начале войны в сообщении от Военного министерства говорилось, что осведомление населения о ходе ведения боевых действий будет вестись в пределах возможного, и «общество должно мириться с краткостью и вероятной скудностью тех сведений, которые ему будут сообщаться» Русский инвалид. 1914. № 159. . Так же сообщалось, что сведения о французских и сербских войсках будут передаваться в очень ограниченном объеме, как и о наших войсках, для того чтобы путем их огласки не навредить успеху борьбы с общим врагом. Кроме того, начальник штаба Верховного Главнокомандующего генерал-лейтенант Н. Н. Янушкевич в первый же день вступления в должность указал в телеграмме начальникам военных округов, что «корреспонденты в армию допущены не будут» Лемке М. К. 250 дней в царской ставке. Пг. 1920. С.133..
7 (20) сентября 1914 г. в приказе войскам 1-й армии за подписью командующего армией генерала от кавалерии фон П. К. Ренненкампфа Ренненкампф Павел-Георг Карлович (1854-1918), генерал от кавалерии (1910), генерал-адъютант (1912). Образование получил в Гельсингфорском пехотном юнкерском училище(1873) и Николаевской академии Генерального штаба (1882). Во время русско-японской войны (1904-1905) командовал казачьей дивизией и армейским корпусом. С начала Первой мировой войны был назначен командующим 1-й армией. В ноябре 1914 г., после провала Восточно-Прусской операции и гибели армии под командованием генерала от кавалерии А. В. Самсонова, отстранен от должности и в октябре 1915 г. уволен с военной службы. После Октябрьской революции был арестован ЧК, отказался от предложения вступить в Красную Армию и в ночь на 1 апреля 1918 г. расстрелян недалеко от Таганрога. было объявлено, что в некоторых газетах появляются телеграммы и заметки под рубрикой: «от собственных корреспондентов из действующей армии». Ввиду того, что корреспонденты в действующую армию не допущены, появление в печати корреспонденций из армии недопустимо РГВИА, ф. 2106, оп. 1, д. 1003, л. 6. .
В качестве сравнения интересно мнение главного противника России в этой войне - начальника немецкого Генерального штаба генерал-полковника Г. Мольтке Мольтке Гельмут-Иоган-Людвиг (1848-1915), граф, генерал-полковник немецкой армии. В 1869 г. вступил фаненюнкером в фузилерский полк. Участник франко-прусской войны (1870-1871). Окончил военную академию в Берлине (1878). Командовал гвардейской ротой, гвардейской пехотной бригадой и дивизией. С января 1906 г. - начальник Большого Генштаба. С начала Первой мировой войны был назначен начальником Полевого Генштаба. В результате ряда стратегических просчетов во время сражений в Восточной Пруссии, в сентябре 1914 г. был отстранен от должности и в декабре 1914 г. стал заместителем начальника Большого Генштаба. Скончался в июне 1915 г. в Берлине. , заявившего 2 августа 1914 г., что «печать является неизбежным средством войны» и дал указание о необходимости тесной связи между верховным командованием и печатью, а на следующий день состоялось первое собеседование представителей немецкого Генерального штаба с представителями печати Потапов Н. М. Печать и война. М.; Л., 1926. С. 17. . Данную точку зрения полностью разделял подполковник В. Николаи Николаи Вальтер Германович (1873-1947), полковник немецкой армии (1920). Окончил кадетский корпус (1892) и военную академию в Берлине (1904). Являлся офицером германского Генерального штаба. С 1906 г. перешел в немецкую разведку. В звании майора, благодаря своим незаурядным способностям, был назначен начальником отделения III Б (служба разведки) немецкого Верховного командования (1913-1920). В годы Первой мировой войны, кроме того, возглавлял Управление печати Верховного командования (1914-1918). После поражения Германии в войне и отречения от престола Вильгельма II, Николаи был уволен из армии с присвоением воинского звания полковник и с правом ношения военной формы. Автор мемуарных воспоминаний. После Великой Отечественной войны, будучи в зоне советской оккупации, в сентябре 1945 г. арестован сотрудниками НКВД и этапирован в Москву, где в мае 1947 г. скончался в Бутырской тюремной больнице. Реабилитирован в октябре 1991 г. , на протяжении всей войны руководивший Управлением печати Верховного командования. «Печать представляет собой силу, - говорил В. Николаи, - и, как всякая сила во время войны, она должна находиться в руках правительства» Потапов Н. М. Печать и война. С. 9. .