В ходе войны немецкое командование издавало армейские газеты в количестве: на Западном фронте - 28, на Русском - 11, на Балканском - 6 и на Турецком - 1. На Восточном и Западном фронтах было образовано по одной штаб-квартире военных корреспондентов. Также был налажен выпуск изданий на оккупированной территории: на Западном фронте - 4 газеты, на Восточном - 9, в Румынии - 2 См.: Потапов Н. М. Печать и война. С. 37 - 38. . С 1917 г. в немецкой армии был введен институт офицеров-корреспондентов, главной обязанностью которых являлось обеспечение сведениями газет тех областей, где была укомплектована данная воинская часть.
Однако по прошествии нескольких недель войны, ввиду появления в русской печати публикаций и сообщений под рубрикой «от собственных корреспондентов из действующей армии», содержание и факты которых поддавались сомнению ввиду отсутствия корреспондентов на передовой, позиция русского командования по отношению к печати стала меняться. В сентябре 1914 г. великий князь Николай Николаевич (младший) подписал распоряжение, гласившее: «вследствие выяснившейся острой необходимости в сообщении печати не только сухих отчетов о передвижениях наших войск и взятых трофеях, но и описаний подвигов наших частей и отдельных лиц и других материалов, дающих картинное представление о деятельности войск, приказываю во всех штабах корпусов и отдельно действующих отрядов назначить особых офицеров, которым был бы поручен сбор соответственных материалов в целях официального или неофициального помещения этих данных в печати» Лемке М. К. 250 дней в царской ставке. С. 135. .
Большое значение при организации деятельности военной прессы и предотвращению утечки секретной информации посредством печати отводилось военной цензуре. 2 августа 1914 г. министром внутренних дел Н. А. Маклаковым был подписан «Перечень сведений, касающийся внешней безопасности России или ее Вооруженных Сил и сооружений, предназначенных для военной обороны страны, сообщение коих в речах или докладах, произносимых в публичных собраниях, воспрещалось», включавший 18 запретительных пунктов Собрание Узаконений и распоряжений правительства. СПб., 1914. № 191. Ст. 2056. . Вскоре был утвержден еще более полный «Перечень», состоявший из 25 пунктов, дополненный запрещенными к публикациям сведениями, касающимися личного состава воинских частей, о боеготовности армии и флота, о потерях в личном и материальном составе армии и флота, о волнениях среди жителей занятых нашими войсками областей и др Там же, № 203. Ст. 2079. . 31 июля (13 августа) 1915 г. вышел последний за годы войны «Перечень», состоявший из 30 пунктов Там же, 1915. № 220. Ст. 1710. . Однако необходимо отметить, что все ранее перечисленные запреты «Перечня» распространялись только на печатные, а не на устные высказывания.
Основным документом, которым в своей деятельности руководствовалась российская военная пресса, было «Временное положение о военной цензуре» Там же, 1914. № 192. Ст. 2057. , утвержденное Николаем II на следующий день после начала Первой мировой войны. За основу данного нормативно-правового акта был взят проект «Положения о военной цензуре», разработанный Главным управлением Генерального штаба еще осенью 1909 г РГВИА, ф. 2000, оп. 1, д. 4895, л. 1. .
«Временное положение о военной цензуре» регламентировало все аспекты жизнедеятельности прессы и журналистов. Согласно Положению министру внутренних дел предоставлялось право запрещать при объявлении мобилизации во время войны сообщение сведений, касающихся внешней безопасности России или ее вооруженных сил, а также сооружений, предназначенных для военной обороны страны. Виновные в разглашении этих сведений могли подвергаться тюремному заключению. Такому же наказанию подвергались виновные в возбуждении акций к прекращению войны. Также Главнокомандующему или командующему отдельной армией разрешалось в случае необходимости для успеха ведения войны запрещать собственной властью в подчиненной им местности выпуск периодических изданий, а также передачу почтовых отправлений и телеграмм Собрание Узаконений и распоряжений правительства. СПб., 1914. № 192. Ст. 2057. .
«Временное положение о военной цензуре» состояло из девяти глав. В первой главе излагались общие положения о военной цензуре. Прежде всего объяснялось, что военная цензура есть мера исключительная и имеет назначение не допускать при объявлении мобилизации армии, а также во время войны, оглашения и распространения сведений, наносящих вред военным интересам государства. Военная цензура устанавливалась в полном объеме или частично. В полном объеме военная цензура функционировала в местах ведения военных действий, а частичная - вне таких мест. В первом случае все указанные материалы просматривались предварительно. Во втором - цензура распространялась на международную почтовую и телеграфную переписки, а на внутреннюю - по распоряжению главных начальников военных округов.
Вторая глава определяла организацию учреждений военной цензуры. На фронте цензуру осуществляли штабы командующих армиями, фронтами и военными округами. За пределами фронтовых районов эту задачу выполняла Главная военно-цензурная комиссия, находившаяся при Главном управлении Генерального штаба, и местные военно-цензурные комиссии, состоявшие при штабах военных округов.
Третья глава определяла обязанности учреждений военной цензуры. Обязанности военных цензоров были изложены в следующих трех главах положения. В четвертой главе определялся порядок цензуры произведений печати на театре военных действиях. Ее первая статья гласила, что военным цензорам вменялось в обязанность не допускать к опубликованию сведений, даже если они были и не предусмотрены подробными правилами, издаваемыми военным министром по применению настоящего временного положения, которые могут, по мнению цензора, оказаться вредными для военных интересов государства. Таким образом, эта статья значительно расширяла права военного цензора и давала ему возможность запретить до разрешения в высшей инстанции любую корреспонденцию, если он посчитает, что в ней разглашается военная тайна.
Глава пятая Положения определяла взаимоотношения военного цензора и типографий, литографий, металлографии, а также заведений, производящих и продающих принадлежности тиснения (имелись в виду типографские шрифты, краски и т. п.) и книжной торговли на театре военных действий. Глава шестая устанавливала военную цензуру почтовых отправлений и телеграмм. О военной цензуре речей и докладов говорилось в седьмой главе. Глава восьмая сообщала об ответственности за нарушения по военной цензуре. Согласно ей ответственность за содержание публикуемых в периодических изданиях сведений и изображений прежде всего нес редактор, и он считался главным виновником, если требования военной цензуры были его газетой или журналом нарушены.
Дела о нарушении требований военной цензуры возбуждались штабами армий, фронта или военных округов, а также учреждениями и должностными лицами по принадлежности. Когда в выпущенных в свет изданиях обнаруживались нарушения, то на них мог налагаться арест. Последняя, девятая глава «Временного положения о военной цензуре» устанавливала штаты главной военно-цензурной комиссии и местной военно-цензурной комиссии.
Применение на практике «Временного положения о военной цензуре» вскрыло ряд недостатков в организации цензуры. Во-первых, несовершенство ее обусловливалось существенным различием в отношении цензуры к печати в тех местностях, где она была введена в полном объеме,-- на театре военных действий, и в частичном -- вне театра военных действий. Во-вторых, самой спорной в «Положении» (касаемо периодической печати) была статья 31, согласно которой военным цензорам всех степеней предоставлялось право «не допускать к опубликованию путем печати всякого рода сведений, хотя бы и не предусмотренных правилами, но которые могут, по мнению цензора, оказаться вредными для военных интересов государства» Там же. . Исходя из такой постановки вопроса, любой военной цензор по личному усмотрению мог допустить или не допустить материал к опубликованию, либо допустить его в печать частично, вымарывая подозрительные, по мнению цензора, места. В результате такой «правки» публикация нередко теряла свой первоначальный смысл и была непонятна читателю.
В итоге в ситуацию пришлось вмешаться высшему командованию русской армии. В телеграмме от 2 (15) августа 1915 г. начальник штаба Главнокомандующего армиями Северо-Западного фронта генерал-лейтенант А. А. Гулевич Гулевич Арсений Анатольевич (1866-1947), генерал-лейтенант (1914). Образование получил в 3-м Александровском училище (1885) и Николаевской академии Генерального штаба (1892). Крупный военный теоретик, пользовался большим авторитетом в военно-научных кругах. Прошел должности командира лейб-гвардии Преображенского полка и начальника штаба войск гвардии и Петроградского военного округа. С началом Первой мировой войны был назначен начальником штаба 6-й, а затем 9-й армии. С февраля 1915 г. - начальник штаба Главнокомандующего армиями Северо-Западного фронта, а с марта 1916 г. - командир армейского корпуса. После Октябрьской революции уехал на Северо-запад, а затем в Париж, где являлся активным создателем Высших военно-научных курсов. обратил внимание военных цензоров на злоупотребление ими ст. 31 «Временного положения о военной цензуре» РГВИА, ф. 2106, оп. 1, д. 1001, л. 656 - 657. . Основные мероприятия по совершенствованию нормативно-правовой базы деятельности военной прессы в области военной цензуры были завершены летом 1915 г. и до отречения Николая II от престола существенных изменений не претерпели.
Что касается документов, являвшихся основанием для формирования фронтовых и армейских органов военной периодической печати, то к ним в первую очередь необходимо отнести телеграмму штаба Ставки ВГК с требованием скорейшего снабжения действующей армии печатными изданиями Там же, д. 1031, л. 1. . Во исполнение телеграммы в действующей армии началось активное формирование военных органов печати, которое было инициировано штабами фронтов и армий РГВИА, ф. 2106, оп. 1, д. 1031, л. 5.; ф. 2126, оп. 1, д. 622, л. 59. . Данный процесс происходил на протяжении всей мировой войны.
Создавая военные газеты, командование русской армии пристально следило за тем, чтобы на передовую не попадали издания различных пацифистских и революционных организаций, а также чтобы в самой фронтовой и армейской печати не публиковались материалы, затрагивающие морально-психологическое состояние нижних чинов и офицеров. Например, в декабре 1914 г. в телеграмме начальнику штаба 1-й армии генерал-майору К. К. Баиову от начальника штаба Главнокомандующего армиями Северо-Западного фронта генерала от кавалерии В. А. Орановского Орановский Владимир Алоизиевич (1866-1917), генерал от кавалерии (1914). Образование получил в Пажеском корпусе (1884) и Николаевской академии Генерального штаба (1891). Участник русско-японской войны (1904-1905). С началом Первой мировой войны назначен начальником штаба Главнокомандующего армиями Северо-Западного фронта. Прошел должности командира кавалерийского и отдельного армейского корпуса. С августа 1917 г. состоял в распоряжении Главнокомандующего армиями Северного фронта. 29 августа 1917 г. погиб от рук разъяренных солдат. сообщалось, что по полученным агентурным сведениям так называемые пацифистские общества наряду с революционными кружками стремятся использовать в больших размахах доставку органов печати в действующую армию, госпитали и лазареты, а также в эшелоны с войсками, в целях распространения революционных и пацифистских воззваний, вкладывая их в газеты и журналы. Главнокомандующий приказал предупредить штабы армий, чтобы в войска не пропускали никакую печатную продукцию, «исходящую от общества «Мир» и ему подобных пацифистских организаций» РГВИА, ф. 2106, оп. 1, д.1003, л.10.. В секретных телеграммах от штаба ВГК в адрес редакторов газет неоднократно указывалось, что категорически запрещается печатать сведения о стрельбе немцев снарядами, распространяющими ядовитые газы и о действии этих снарядов; о польских легионах, «ибо таких нет»; о беженцах; о начале наступления на том или ином участке фронта; о забастовках и т.д РГВИА, ф. 2106, оп. 1, д.1001, л. 219, 224, 225, 482; ф. 2048, оп. 1, д. 899, л. 100, 104, 109. .
После Февральской революции 1917 г. новая власть не осталась в стороне от проблем печати в целом и цензуры, в частности, в том числе и военной. Она приняла непосредственное участие в совершенствовании существовавшей нормативно-правовой базы по данному вопросу. 27 апреля (10 мая) 1917 г. вышло постановление Временного правительства «О печати», согласно которому «печать и торговля произведениями печати стали свободными» Собрание Узаконений и распоряжений правительства. 1917 г. № 109. Ст. 597. . Применение к ним административных взысканий не допускалось. Причем разницы между гражданской и военной печатью в законе не делалось. Однако после провала июльского наступления, одной из причин которого стала гласность и свобода слова в печати, чем и воспользовались большевики, новой власти пришлось пожалеть о принятии столь недальновидного закона. В спешном порядке, один за другим, Временным правительством было подписано три постановления, регламентирующих деятельность военных и фискальных органов в районе боевых действий.
Согласно изменению от 12 (25) июля 1917 г., внесенному в закон «О печати», военному министру и министру внутренних дел было предоставлено право закрывать периодические издания, призывающие к окончанию войны, неповиновению начальникам и к свержению Временного правительства, а редакторов этих газет привлекать к судебной ответственности ГАРФ, ф.1779, оп. 2, д. 1б, л. 74. .
14 (27) июля 1917 г. было подписано постановление «О воспрещении оглашения в печати без предварительного просмотра военною цензурою сведений, относящихся к военным действиям» Собрание Узаконений и распоряжений правительства. 1917 г. № 189. Ст.1129. , согласно которому воспрещалось помещение во всякого рода периодических изданиях и других произведениях печати без предварительного просмотра военной цензурой сведений, относящихся к военным действиям российской армии и флота, а также о состоянии армии и флота и о мероприятиях военного характера, разглашение которых может нанести ущерб интересам российских или союзных армий и флотов. Данное постановление относилось в равной мере как к гражданским, так и к военным периодическим изданиям. Особенность этого документа заключалась в том, что ввести его в действие предписывалось оперативно при помощи телеграфа до обнародования в «Вестнике Временного правительства». Такая поспешность в доведении постановления до журналисткой и широкой общественности ярко свидетельствовала о его важности.
Заключительным нормативным актом в череде законов Временного правительства, касающихся военной цензуры и печати, стало постановление «О специальной военной цензуре печати» Там же, № 199. Ст.1230. от 26 июля (8 августа) 1917 г., действие которого предполагалось «на время настоящей войны до ратификации мирного договора». Постановление включало в себя пять глав и перечень сведений, подлежащих предварительному просмотру военной цензурой, состоявший из тридцати статей. По своему содержанию оно мало чем отличалось от «Временного положения о военной цензуре», за исключением отсутствия некоторых глав и расширенного перечня запрещенных для публикации сведений.