Представляется, что ст. 13 УК РСФСР в редакции, принятой Федеральным Законом от 1 июля 1994 г., содержала более четкую регламентацию этого момента. Здесь, в частности, закрепляется правомерность причинения любого вреда нападающему, если нападение сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия. В данной редакции норма расширяла право гражданина на самозащиту. Думается, что законодатель должен пойти и дальше. Превалирующее значение должно предаваться не факту соответствия или несоответствия защиты нападению, а факту наличия общественно опасного посягательства. При установлении посягательства, угрожающего жизни или здоровью обороняющегося или третьих лиц, вопрос о превышении пределов не должен обсуждаться и лицо должно быть освобождено от ответственности. С учетом криминогенной обстановки в стране, роста насильственной преступности и неспособности органов власти обеспечить защиту граждан от преступных посягательств такое предложение является не только актуальным, но и необходимым.
Уголовным кодексом РФ 1996 г. в главе 28 впервые в отечественном законодательстве установлена ответственность за совершение преступлений в сфере компьютерной информации. Данная глава включает в себя статьи 272, 273 и 274. Глава помещена в разд. 9 “Преступления против общественной безопасности и общественного порядка”. Уголовно-процессуальным кодексом РФ 2001 г. преступления, предусмотренные этими статьями, отнесены к подследственности органов внутренних дел, а также органов, выявивших эти преступления. При возбуждении уголовных дел по этим статьям производится предварительное следствие.
Существенные изменения внесены в систему наказаний. Они направлены на повышение эффективности уголовных наказаний. Из перечня наказаний исключаются порицание и возложение обязанности загладить причиненный вред. В связи со снижением эффективности такого наказания, как исправительные работы, их содержание должен восполнить новый вид наказаний - обязательные работы, которые будут выполняться осужденными бесплатно, в местах, определяемых органом местного самоуправления. Эта мера широко используется в зарубежном уголовном законодательстве.
Зарубежный опыт использован также при введении такого нового вида наказания, как краткосрочный арест, который будет отличаться от лишения свободы не столько сроком (от 1 до 6 месяцев), сколько характером этой меры.
К новым видам наказания следует отнести и ограничение свободы. Оно заключается в содержании осужденного в специальном учреждении в условиях осуществления за ним надзора. Ограничение свободы назначается от 1 года до 3 лет при совершении умышленных преступлений и от 1 года до 5 лет - при совершении неосторожных преступлений.
Лишение свободы устанавливается на срок от 6 месяцев
до 20 лет. По совокупности преступлений лишение свободы может быть назначено до
25 лет, а по совокупности приговоров - до 30 лет.
2. Проблемы реформирования уголовного права Российской Федерации на современном этапе
.1 Проблемы в реформировании уголовного права
Уголовная политика на современном этапе является составной частью социальной политики государства, она связана с внутренней и внешней политикой государства. С содержательной стороны уголовная политика представляет собой такое направление политики, которое определяется программой борьбы с преступностью и причинами её порождающими, а также комплексная программа социально-экономических и политико-юридических мер ее предупреждения. Формулируются цели, принципы и формы реализации уголовной политики, а также нормативно устанавливается исчерпывающий круг субъектов, осуществляющих борьбу с преступностью
Уголовное законодательство выступает в качестве одного из механизмов, обеспечивающих действие гражданского, трудового, семейного и других отраслей "цивильно-правового цикла". Отсюда - проблема соответствия уголовного и указанных отраслей права, к которой законодатель пока не проявил должного интереса. Невнимание к ней может повлечь принятие противоречивых решений по одним и тем же вопросам. Наглядным примером тому служит вопрос об административной преюдиции.
июня 1995 г. Государственная Дума приняла Федеральный за кон "о рекламе", который был подписан Президентом 18 июля того же года. В абзаце втором части 2 ст. 31 названного Закона, посвященной вопросам ответственности за нарушения законодательства российской Федерации о рекламе, есть постановление, которое гласит: " Ненадлежащая реклама, совершенная повторно в течение года после наложения административного взыскания за те же действия, влечет уголовную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации". В новом же Уголовном кодексе России, вступившем в действие с 1 января 1997 года, нет ни одной нормы, допускающей административную преюдицию. Это означает, что законодатель отказался от административной преюдиции в уголовном праве - Однако после принятия УК в ст-31 Закона о рекламе не было внесено никаких изменений. Следовательно выше приведенное постановление действует, в связи с этим возникает вопрос: по какой статье будет привлечено к уголовной ответственности лицо, виновное в действиях, предусмотренных абзацем вторым ч. 2 ст. 31 Закона о рекламе? Создается парадоксальная ситуация, когда, с одной стороны, административной преюдиции в уголовном праве нет, а с другой - она сохраняется, хотя и не реализована. Подобные парадоксы - результат недостаточного внимания законодателя к проблеме отраслевого соответствия. Оно чревато тем, что уже на уровне правотворчества создаются предпосылки неуважительного отношения к закону.
Приведем пример из судебной практики
На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, окончательно, по совокупности преступлений назначено Кулакову А.Е. наказание в виде лишения свободы сроком на 18 лет со штрафом в сумме 300 000 рублей с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Согласно приговору Кулаков Д. и Кулаков А. признаны виновными в разбойном нападении на Кочева и Колоскову совершенном группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета - отвертки, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего Кочева, а также покушении на причинение смерти двум лицам, группой лиц по предварительному сговору, сопряженном с разбоем.
В судебном заседании Кулаков Д. виновным себя в совершении указанных преступлений признал полностью, Кулаков А., виновным себя не признал. Из показаний потерпевших усматривается, что действия осужденных были совместными и согласованными, направленными на убийство обоих потерпевших для завладения деньгами Кочева.
Приведенными показаниями осужденного Кулакова Д., потерпевших Колосковой и Кочева, опровергаются доводы осужденного Кулакова А., о том, что между ним и Кулаковым Д., не было предварительного сговора на разбойное нападение на Кочева и Колоскову и их убийство, что руки потерпевшей Колосковой во время нанесения Кулаковым Д. ей ударов отверткой, Кулаков А. держал по приказу брата, опасаясь, что тот нанесет удары и ему, что Кулаков Д. лишь имитировал нанесение ударов отверткой Колосковой, не имея намерения причинить ей смерть, что Кулаков А., не принимал участия в нападении на Кочева и даже не заходил во времянку, где тот находился, а так же о том, что в ходе разбойного нападения была похищена меньшая сумма денег, чем это установлено приговором.
Судом в приговоре приведено убедительное обоснование доводов о признании несостоятельными доводов осужденных. С учетом изложенного следует признать, что тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств, в их совокупности, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства совершенных Кулаковым А. и Кулаковым Д. преступлений, прийти к правильному выводу о их виновности в совершении этих преступлений, а также о квалификации их действий.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия определила исключить из приговора указание о назначении Кулакову Д.Е. и Кулакову А.Е., каждому, по ст. 162 ч. 4 п. «в» УК РФ, а также по совокупности совершенных ими преступлений на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ, каждому, в качестве дополнительного наказания штрафа в сумме 300 000 рублей. Считать Кулакова Д.Е. осужденным по совокупности совершенных им преступлений на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ к 19 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Считать Кулакова А.Е. осужденным по совокупности совершенных им преступлений на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ к 18 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Не случайно в общественном мнении о праве не только сохраняются, но и развиваются дальше взаимоисключающие тенденции: с одной стороны - признание полезности, необходимости правового регулирования, значения закона в обеспечении прав, интересов и безопасности граждан; с другой стороны - девальвация закона, неверие в правовую систему, юридические гарантии, нарастающий правовой нигилизм.
В части четвертой ст. 15 Конституции Российской Федерации говориться: "Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то принимаются правила международного договора". Реализуя данное основополагающее постановление, следует иметь в виду, что международные нормы с точки зрения их обязательности могут носить различный характер: одни из них являются нормами прямого действия, другие - имеют рекомендательный характер, позволяющий учитывать особенности экономической, социальной, политической, культурной и правовой систем конкретного государства. Применительно к нормам второго вида возникает проблема степени соответствия российского законодательства общепризнанный международным нормам, изложенным в Конвенциях, которые ратифицированы нашей страной. Если мы хотим добиться здесь максимального соответствия, необходимо провести предварительный анализ всей системы конвенционных норм, затрагивающих права и свободы человека, разделив их на две группы: а) нормы, закрепляющие права и свободы человека; б) нормы, допускающие ограничение прав и свобод человека в интересах общественной безопасности. Такой анализ необходим и применительно к сфере борьбы с преступностью.
В ранках проблемы согласования отечественного уголовного законодательства с общепризнанными международными нормами особую значимость имеет обеспечение согласованности уголовного законодательства, касающегося защиты несовершеннолетних, с Конвенцией о правах ребенка, одобренной Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 г - и ратифицированной нашей страной.
Максимальная защита жизни, физической неприкосновенности, физического, нравственного и полового развития несовершеннолетних, а также защита от вовлечения их в преступную и иную антиобщественную деятельность, в незаконное употребление наркотических и прочих одурманивающих средств, от сексуальной и другой эксплуатации -один из важнейших способов профилактики преступности несовершеннолетних и общественно опасных поступков детей, не достигших возраста уголовной ответственности.
Охраняя несовершеннолетних, равно как и взрослых, российское уголовное законодательство в ряде случаев поднимает эту охрану на более высокий уровень, используя два пути. Первый - установление более строгих наказаний за отдельные преступления, посягающие на любое лицо независимо от возраста, но способные причинить особый вред, если потерпевшим окажется, несовершеннолетний. Второй - введение постановлений, защищающих права и законные интересы исключительно несовершеннолетних. По сравнению с ранее действовавшим новый Уголовный кодекс России 1996 г. почти в полтора раза увеличил число статей, содержащих нормы того и другого вида. Вместе с тем проблема соответствия остается открытой и потребует своего завершения после ратификации нашей страной Европейской Конвенции о защите прав детей 1995 года, развивающей и дополняющей положения Конвенции о правах ребенка 1989 г. Ее ратификацию планировалось провести в 1996-1997 гг.
В период подготовки нового Уголовного кодекса России в научной печати, на конференциях, семинарах неоднократно ставился вопрос о криминологической обоснованности уголовного законодательства (А. И.Долговой, Н. Ф. Кузнецовой, В. В.Лунеевым, Э. Ф. Побегайло и др. ). это в полной мере относилось к проблеме уголовной ответственности несовершеннолетних, в преступности которых в течение последних десятилетий наблюдаются устойчивые неблагоприятные тенденции. Они выражаются не только в ее росте, но и в резком ухудшении структуры: омоложении за счет роста доли 14-15-летних преступников, увеличении в ней доли тяжких групповых преступлений вовлечении несовершеннолетних в организованные формы преступной деятельности и т.д.
Состояние дел с преступностью несовершеннолетних поставило законодателя в трудное положение: идти ли ему по линии ужесточения ответственности несовершеннолетних правонарушителей, исходя из криминогенной ситуации в стране, или по линии смягчения уголовной ответственности и наказания, руководствуясь общепризнанными международными нормами, требующими гуманного и справедливого отношения к несовершеннолетним правонарушителям. Он выбрал второй путь. Мудрость такого решения объясняется тем, что устойчивые неблагоприятные тенденции к преступности несовершеннолетних сохраняются благодаря продолжающемуся интенсивному социальному расслоению, резкому падению жизненного уровня большей части населения, обострению межнациональных конфликтов, развивающемуся "социальному сиротству", росту различных проявлений жестокости по отношению к детям, появлению разнообразных форм их эксплуатации. В этих условиях ужесточение уголовной ответственности несовершеннолетних - это, по существу, перекладывание вины за негативные процессы и явления, резко обострившие криминогенную ситуацию в стране, на плечи подрастающего поколения.
Гуманизм законодателя, судя по содержанию Уголовного кодекса России 1996 г., проявился прежде всего в том, что он сохранил в новом У К постановления действующего уголовного законодательства, ставящего несовершеннолетнего правонарушителя в более привилегированное по сравнению со взрослым положение, усилив гуманистический подход к уголовной ответственности и наказанию несовершеннолетних. Но самое главное - он реализовал неоднократно высказывавшееся в литературе предложение о концентрации в одном разделе норм об особенностях уголовной ответственности несовершеннолетних. Это соответствует общепризнанным международным нормам и сложившейся практике, так как позволяет более полно реализовать принципы справедливости, дифференциации и индивидуализации уголовной ответственности. Этот раздел представляет собой не просто объединение постановлений об особенностях уголовной ответственности несовершеннолетних, он позволяет увидеть взаимосвязь и соотношение отдельных предписаний, более правильно и точно сформулировать их. В нем во многом по-новому решены вопросы наказания несовершеннолетних. Установлены более мягкие, чем взрослым, наказания: более низкие размеры штрафа, более короткие сроки обязательных работ, исправительных работ и ареста. Сокращены сроки давности привлечения к уголовной ответственности и сроки судимости за преступления небольшой и средней тяжести. Пересмотрен перечень принудительных мер воспитательного характера, определено содержание каждой из них и расширены возможности их назначения (не только в случае совершения преступления небольшой, но и средней тяжести). Уточнены требования к назначению наказания несовершеннолетним и внесены серьезные изменения в постановления об условно-досрочном освобождении от наказания.
Отмечая значение специальной главы об особенностях уголовной ответственности несовершеннолетних, полезно вспомнить опыт российского законодательства до 1917 года. Так, Уголовное Уложение 1903 года включало в себя ряд норм, определяющих особые условия уголовной ответственности несовершеннолетних. Они хотя и не были выделены в самостоятельный раздел, но все же эти норны были помещены вместе в отделении четвертом "Об условиях вменения и преступности деяний" главы первой "О преступности деяний и наказаниях вообще". Постановления Уголовного Уложения, отражающие особенности уголовной ответственности несовершеннолетних были посвящены: а) порам, которые могут быть применены к несовершеннолетним в возрасте от 10 до 17 лет, если совершенные ими "преступные деяния" не вменяются им в вину; б) замене наказаний несовершеннолетним в возрасте от 10 лет до 21 года, которым содеянное вменяется в вину.
Как видим, по сравнению с новым УК, устанавливающим, как и Уголовный кодекс 1960 г. два возраста уголовной ответственности (с 1б лет - как правило и с 14- только за некоторые преступления), по Уголовному Уложению ответственность могла наступать в более раннем возрасте. Однако период "уголовно-правового несовершеннолетия" по Уголовному Уложению длился значительно дольше (до 21 года ), чем по новому и ранее действующему УК (до 18 лет).