Ценностный подход подвергается критике за идеализацию элиты и абсолютизацию ее роли в обществе, за жесткое противопоставление творческой элиты пассивному нетворческому большинству.
Структурно-функциональный подход. Развиваемые в его рамках концепции выделяют в качестве главного признака элиты ее социальный статус и престиж. Представители этого подхода американские политологи Г. Лассуэл (1902-1978) и С. Липсет (р. 1922) к элите относят те личности и группы людей, которые обладают высоким социальным положением в обществе и занимают ключевые командные позиции в организациях общества (экономических, политических, военных). Они осуществляют наиболее важные управленческие функции в обществе и оказывают решающее влияние на выработку и принятие решений, имеющих существенные последствия для развития общества. Г. Лассуэл считал, что основную роль в выработке и принятии политических решений играет интеллектуальное знание, поэтому к политической элите он относил тех, кто обладает этим знанием и имеет наибольший престиж и статус в обществе.
Либеральный подход. Его отличает демократичность и отрицание ряда жестких установок классических теорий элит. Наиболее активные его сторонники - австрийский социолог И. А. Шумпетер (1883-1950) и американский политолог Ч. Р. Миллс (1916-1962). Так, И. А. Шумпетер считал, что элита достигает власти в результате острой конкурентной борьбы и выступает защитницей либерально-демократических ценностей. Ч. Р. Миллс анализировал американскую политическую элиту с либеральных позиций, критиковал её замаскированное имиджмейкерами, а по сути своей эгоистическое господство над обществом. Ч. Р. Миллс указывал на то, что престиж элиты определяется престижем возглавляемых её членами учреждений – причем, чем выше престиж сегодняшней элиты, тем существеннее он может возрасти завтра.
Очевидно, что институт элиты является неотъемлемым элементом любого цивилизованного общества. Сложно организованным социальным системам приходится иметь дело с постоянно нарастающим многообразием взаимодействия групп, индивидов, форм человеческой деятельности как внутри системы, так и вне ее. Это обусловливает выделение людей, профессионально занимающихся управлением. Принимая важнейшие политические решения, они определяют способы согласования и представительства интересов различных групп населения, формы участия масс в социальных преобразованиях. Следовательно, правомерно предположить, что элитарность сохранится и в обозримом - будущем. Более того, попытки бороться с элитарностью общества наносят ущерб ему самому, поскольку объективно направлены против прогресса.
Отрицание элитарности затушевывает реально существующее политическое неравенство в любом обществе и тем самым ограничивает возможности демократического контроля над элитами. Кроме того, сохранение иллюзий о равном доступе всех граждан к власти ослабляет внимание общества к вопросам качественного отбора в элиту действительно достойных и компетентных людей. Это открывает возможность прихода к власти авантюристов и создает угрозу подчинения общества деспотическим элитам. Данное обстоятельство свидетельствует о необходимости совершенствования систем отбора в элиту, а не борьбы с нею.
Мировая практика различает две системы отбора элит - систему гильдий и антрепренерскую систему. Выбор той или иной системы фильтрации обусловлен рядом факторов: ролью партийной системы в обществе, политическими традициями, степенью однородности культуры, уровнем социального неравенства и др.
Так, в системе гильдий при отборе вероятных кандидатов акцент делается на их политических предпочтениях, строгом следовании правилам и предписаниям класса, организации (партий, движений, клубов). Вследствие этого для системы гильдий характерна высокая предсказуемость политических изменений, преемственность политических курсов, небольшая вероятность политических конфликтов. Такое положение достигается благодаря тому, что процесс политического продвижения потенциальных кандидатов опирается на поддержку партий.
Тщательность отбора кандидатов на лидирующие позиции обеспечивается большим количеством формальных требований (например, учитываются образование, стаж работы, возраст, характеристика, прежняя должность, партийность и др.). Отбор осуществляется закрыто и узким кругом тех, кто отбирает. Конкуренция между кандидатами не предполагается, поскольку система власти строго формализована и иерархична и, как правило, кандидаты имеют представление о скорости своего карьерного продвижения. Следование кандидатов одним политическим ценностям обеспечивает высокую групповую сплоченность элиты.
Высокую степень групповой сплоченности и солидарности обеспечивала номенклатурная система фильтрации, явившаяся конкретно-историческим вариантом гильдейской системы. Она была распространена в тоталитарных режимах, в частности в СССР. Номенклатура представляет собой способ замещения руководящих постов исключительно посредством принадлежности к властвующей партии. Карьерное продвижение ставится в тесную зависимость от политического и идеологического конформизма кандидата, личной преданности вождю, желания угодить вышестоящему начальству, показной активности.
Иные принципы заложены в антрепренерскую систему отбора. Она ориентируется на такие качества кандидата, как его творческие потенции, способность убеждать, умение нравиться избирателям. Антрепренерская система открывает доступ к власти (хотя бы формально) различным социальным группам общества, поскольку применяет к кандидатам ограниченное число требований. Например, для выдвижения на пост президента США достаточно, чтобы кандидату было 35 лет и он прожил в стране не менее 14 лет.
Сам процесс отбора характеризуется острым противоборством кандидатов. Подобная система демократична, предполагает приток в элиту наиболее одаренных людей, соответствующих требованиям времени. Однако существует обратная сторона подобной системы отбора, а именно: частая смена курса в связи с изменениями в правящей элите; слабая предсказуемость политических решений; частые конфликты внутри элиты и др.
На практике ни гильдейская, ни антрепренерская системы отбора не используются в чистом виде. Обычно недостатки одной системы компенсируются заимствованием достоинств другой, поэтому чаще всего используются обе системы в определенном сочетании.
Наряду с системой отбора на социальную результативность элит оказывают существенное влияние и некоторые другие факторы. Отбор на элитарные позиции тесно связан с социально-классовой принадлежностью, занимаемым положением в обществе и полом потенциальных кандидатов. Обычно члены элит происходят из семей, связанных с политикой.
Кроме того, на отбор и результативность элиты заметное влияние оказывает качество образования. Это естественно, поскольку занятие политикой требует знаний по широкому кругу проблем. По результатам представительного исследования в европейских странах 80% членов парламента и 96% государственных должностных лиц имеют университетское образование, в то время как доля людей с университетским дипломом в населении этих стран составляет лишь 8%. В ряде стран доступ в элиту обусловлен наличием дипломов определенных университетов. Так, в Англии таковыми являются дипломы Оксфордского и Кембриджского университетов.
Тип образования во многом влияет на эффективность и политический стиль элит (т. е. следование определенным правилам и процедурам при принятии решений). Так, 40% государственных чиновников Великобритании имеют гуманитарное образование, тогда как в Германии - 2%, в США - 6%, а в Голландии - ни одного. Среди государственных чиновников Великобритании очень мало лиц с юридическим образованием - всего 3%, тогда как в Германии - 66%, в Италии - 54%, в Голландии - 39%, в США - 20%. Среди законодателей картина примерно следующая: если 51% членов палаты представителей США были адвокатами, то в Англии ими были только 21%.
Политика по-прежнему является «мужской» профессией. Женщины в элите составляют лишь 7%, хотя по рассматриваемым странам эта цифра колеблется. Если в Голландии среди элиты насчитывается 14% женщин, то среди британской элиты - 4%.
Эффективность и результативность политической элиты зависят в значительной мере от понимания ею своей роли, от ее позиции и убеждений. Исследования показывают, что элита глубоко сознает свою роль в политической жизни общества, однако идеологическая и ценностная ориентации национальных элит заметно различается. Это обусловлено социокультурными особенностями стран, в которых проживают элиты.
Скажем, модель желаемого будущего в представлении различных элит отличается доминированием тех или иных, значимых для них, факторов. Например, если американцы акцентировали внимание на социальной справедливости, образовании широких слоев общества и материальном благосостоянии, то голландцы отдали предпочтение социальному равенству и солидарности общества, а англичане высказались за экономическую надежность и необходимость материального благополучия.
Однако полного согласия по поводу ценностей внутри национальных элит не существует. Среди высших государственных чиновников США 25% в числе ценностей выделяют социальную справедливость; 27% выступают за необходимость образования, расширения знаний и культурный прогресс; 28% обращают внимание на буржуазные ценности материального благосостояния, безопасности и надежности. У английских парламентариев 22% заинтересованы преимущественно в социальной справедливости, 12% отдают предпочтение политической реформе, 35% - материальному благосостоянию.
Культурная среда также влияет на элиту, ее мышление и поведение, поэтому результативность деятельности, особенности политического стиля элиты обусловливаются процессом социализации, т. е. процессом усвоения знаний, навыков, опыта, позволяющих выполнять социальные роли и функции,
В процессе своего формирования элиты подвергаются воздействию различных факторов и социальных институтов. Например, они испытывают влияние того типа семьи, в которой происходит (или не происходит) политизация их представителей. Будущему представителю элиты могут уделять много внимания и серьезно заниматься его воспитанием, а может иметь место совершенно обратное. Важно и то, какое образование получает потенциальный кандидат и в чем будет выражаться его профессиональная специализация. Не меньшее значение приобретает и роль той партии в обществе, через которую он вступает в активную политическую деятельность, и отношение к нему коллег после вступления в должность. Все эти социализирующие факторы действуют по-разному в обществах с преобладанием той или иной системы ценностей. Различные экономические, политические, культурные системы воспроизводят вполне определенные элитарные культуры, порождают элиты с конкретными ценностными ориентациями.
Казалось бы, должно обнаруживаться сходство ценностных ориентации, скажем, британской и американской элит по признаку существенного влияния Великобритании на свою бывшую колонию. Однако различия в социализации, образовательных системах, условиях функционирования партийных систем обусловили и различия элитарных культур этих двух стран. Так, материалистами по своим убеждениям считают себя 63% английских чиновников и только 28% американских. Или, например, необходимость вмешательства государства в дела общества и экономику разделяют 82% голландских и 35% немецких парламентариев. Хотя вполне можно было ожидать, что общность исторических судеб, равные экономические возможности, географическая близость должны формировать более совпадающие предпочтения элиты. Интересны данные, показывающие степень расхождения во взглядах ориентации «правых» и «левых» партий: 70% немецких «левых» и только 2% «правых» поддерживают вмешательство государства в экономику, а в Голландии такое вмешательство поддерживают 100% «левых» и 60% «правых» центристов.
Следовательно, качество элиты в значительной мере обусловливается характером политической и культурной среды различных обществ, специфическим воздействием социализирующих сил (семьи, системы образования, партийных систем и др.)- Вместе со способностями индивидов все эти факторы определяют культуру политической элиты.
На современном этапе можно констатировать наличие в России политической элиты как относительно интегрированной, гомогенной (меняющейся) социальной группы, которая живет по определенным принципам. Эта общность наиболее ярко проявляется там, где речь идет об обладании привилегиями и распоряжением ресурсов и потреблении. У представителей различных групп существует консенсус по вопросу о том, что политическая элита должна иметь высокий уровень жизни. Наблюдение за политической жизнью в России ясно свидетельствует, что когда принимаются решения о статусе и привилегиях, то все ветви власти и члены различных фракций Государственной Думы выступают с единых позиций.
Вместе с тем следует отметить, что современное общество-это общество переходного типа. В нем еще не сложилось устойчивых форм социального взаимодействия. Поэтому степень интегрированности политической элиты далеко не на высшем уровне. В политической элите существуют различные группировки, между которыми идет острая борьба за господство, за вытеснение противника из высших эшелонов власти. При этом используются все средства, в том числе и самые грязные, аморальные средства.
В ходе смены политических элит невозможен тот быстрый и коренной разрыв между новой и старой властью, о котором так мечтают сторонники демократии. Эти тенденции усиливаются у нас особенностями той обстановки, в которой происходит смена элит. Во-первых, ослабла «подталкивающая снизу» политическая активность рядовых граждан, нарастают апатия, равнодушие к политике среди широких слоев населения. Во-вторых, смена происходит главным образом в верхних эшелонах власти: несовпадение, а то и разнонаправленность процессов в «верхах» и «низах» огромной властной пирамиды способны свести на нет все позитивные перемены.
Одна из важнейших причин слабости политической элиты в современной России – отсутствие у большинства составляющих ее групп легитимности (социально-политической опоры). Известно, что абсолютное большинство значительных состояний нажито незаконным путем. Население не может примириться с тем, что ограниченное меньшинство захватило в свои руки государственную собственность, распоряжается богатствами недр, предприятиями, созданными трудом всего населения. Отсюда неуверенность элиты в своем будущем. Легитимизация своего положения, легализация нажитых неправедным трудом капиталов в ближайшей перспективе представляется крайне проблематичной. Выработать согласие в решении этого вопроса, найти формы легализации, а тем самым и легитимизации элиты, является для правящей элиты сейчас самой насущной задачей.
Слабость правящей элиты российского общества отчетливо проявляется и в духовной сфере: ее неспособность создать целостную систему новейших ценностных ориентаций, идеалов, которые были бы способны объединить и вдохновить общество, мобилизовать массы на достижение общих целей. Попытка механически перенести на отечественную почву западноевропейскую идеологию либерализма обречено на неудачу, потому что применение этих ценностей на практике придает им отталкивающий характер: индивидуализм превращается в безудержный эгоизм, свобода – в своеволие и безответственность, конкуренция – в абсолютное право сильного. Стремление создать некую государственную идеологию в условиях конфликтного отношения между различными группировками элиты также не могут привести ни к каким результатам. Поэтому можно констатировать, что нынешняя политическая элита демонстрирует неспособность создать целостную систему новых идей, которые способны объединить и вдохновить общество.
Начинает просматриваться ведущая тенденция превращения политической элиты в сугубо государственную, стремление находить опору не в партиях и движениях, а в различных структурах власти. Эта тенденция проявляется в попытках учреждать все новые институты и органы власти, создавать новые посты и должности под конкретных лиц, сохранять учреждения, сформированные в иную историческую эпоху и уже изжившие себя и т.п. При всей политической разнонаправленности таких мер, они имеют общую цель – стабилизировать положение нынешнего состава элиты.
Представляется, что будущее российской политической элиты будут зависеть от того, насколько лица, в нее входящие, будут руководствоваться социоцентрическими мотивами, стремиться к выработке универсальных норм, ценностей, ориентаций общественного согласия. Огромное содействие этому могут оказать коммуникативные технологии, влияющие на сознание и поведение через воспроизводство символической и виртуальной реальности. Информационные источники: радио, телефонная, телевизионная связь, Интернет становятся доступнее год от года. Это значит, что увеличиваются возможности влияния на общественное сознание не только со стороны политической элиты, но и возможности сопротивлению этому влиянию со стороны общества, группы, индивида было бы только желание в самообразовании и воля. Эти качества в числе других социальных ценностей и должна культивировать политическая элита, т.к. управление безвольным и апатичным населением приведет к деградации самой элиты, война «всех против всех» и в конечном итоге к социальному хаосу. Российская политическая элита ради собственного выживания и усовершенствования должна способствовать формированию здоровых сил в обществе и рекрутировать из них своих представителей. В этом есть залог сохранения России как государства, как общества, как цивилизации.