Особенности аскетизма в индуизме и православии
Иван Владиславович Рынковой, к. филос. н.
Кафедра религиоведения миссионерского факультета
Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет
Cтатья посвящена проблеме аскетизма, в частности рассмотрению мистико-аскетической практики в индуизме и православии. Данная тема вызывает особый интерес как среди ученых, исследующих различные направления религиозной философии с точки зрения метафизики, этики, теории познания, так и у людей, стремящихся к изучению и глубокому пониманию различных религиозных традиций.
Ключевые слова и фразы: аскетизм; мистико-аскетическая практика; индийский мистицизм; православное подвижничество.
аскетический индуизм православие религиозный
Полнота культурной жизни современной России немыслима без учета религиозно-нравственных ценностей. И в связи с особенностями русской истории XX-XXI вв. духовные преобразования связываются сегодня не столько с очередным интеллектуальным «обновлением», сколько с обращением к забытым ценностям и традициям. Естественно поэтому крайне важна ориентация нравственных преобразований в современной России на духовно-культурное наследие - на великие культурные традиции.
Кроме того, возникает необходимость в расширении, обогащении и углублении познания в области вненаучных, внерациональных сфер осознания действительности, в том числе религиозной и мистической. Философско-религиозное исследование мистико-аскетических практик различных религий позволяет расширить представления о духовной составляющей бытия человека. Формирование духовности является жизненно важной задачей, которая неразрешима без осмысления феномена мистического, являющегося существенным компонентом духовной культуры.
Там, где возникает вопрос о смысле, ценностях и тайне бытия, есть место для философии. Доступ «к самим вещам» (по выражению Э. Гуссерля), то есть к смысловым значениям и религиозным ценностям, к тому, что открывается через мистический опыт той или иной мистико-аскетической практики, возможен через вхождение в ее интенциональный контекст.
В индуизме аскетизму придавали очень высокое значение. Его ставили выше жертвоприношений и усваивали ему сверхъестественную силу. Отсюда не только люди занимались аскетизмом, но и боги посредством него переселились на небо, говорят индуистские легенды. В высшей ступени аскетизма - экстазе как неиссякаемом источнике индусы видели сверхъестественную тайную творческую силу, которая творчески действует не только на индуистских аскетов, но и на богов.
Кроме того, аскетизм считался единственным средством освобождения от цепи перерождений. В задачу аскетизма входило постепенное частичное освобождение человека от вещественного материального внешнего мира и привязанности к самому себе. Вторично - задача аскетизма была развенчать вокруг личности ценность внешних соблазнов бытия и разрушить в человеке внутренний соблазн-влечение к себе, личной жизни. Индусы так сильно «увлекались» аскетизмом, что были случаи исхода из мира целых браминских семейств, по поводу чего издавались общественные законы, защищающие мирскую жизнь.
Согласно основополагающим метафизическим концепциям индуизма, существуют четыре цели жизни человека:
кама - наслаждение;
артха - общественная деятельность;
дхарма - добродетели; мокша - освобождение от материального.
Четыре цели человеческой жизни соотносятся с четырьмя ее стадиями (ашрамами):
брахмачарин - ученик; грихаста - глава семьи; ванапрастха - отшельник; саньяси - аскет.
Этап ученичества (брахмачарья) начинался для мальчиков из высших каст в возрасте от 8 до 12 лет с церемонии посвящения, после чего начинался период обучения, постижения основ дхармы и моральной ответственности. В данный период ученик жил как член семьи в доме своего учителя (ачарьа, гуру), подчиняясь беспрекословно его указаниям. Период ученичества, как правило, длился около десяти лет, но в случае если ученик желал достичь более глубокого, профессионального знания священных текстов и ритуалов, то обучение могло быть продолжено вплоть до достижения им тридцати шести лет.
Главным в обучении являлось изучение вед, правил поведения и совершение священных домашних ритуалов. Одним из обязательных требований к ученику было абсолютное половое воздержание, и сам термин брахмачари стал со временем означать целомудрие. Завершение обучения знаменовалось ритуалом священного омовения (снана), после которого гуру получал от семьи ученика подарки (в зависимости от уровня благосостояния семьи), и юноша возвращался домой, чтобы начать следующий этап своей жизни женатого домохозяина (грихастхья).
Второй этап начинался со вступления в брак. Женившись, каждый домохозяин должен приступить к возвращению долгов богам и предкам. Главной обязанностью являлось ежедневное исполнение ведийских ритуалов домашних жертвоприношений (панча-яджня), а также рождение сыновей, которые в будущем могли бы совершать посмертные обряды и ритуалы поминовения предков.
После «возвращения долгов», как правило, уже в преклонном возрасте, имея на то желание, женатый мужчина мог начать третий этап жизни - ванапрастхья (ванна - прастхана, «уход в лес»), став лесным отшельником и целиком посвятив жизнь духовным поискам, чтению вед, медитации и аскетизму. Надо заметить, что индийский аскетизм отличается суровостью: в жару сидеть в окружении пяти огней, в сезон дождей жить без навеса и укрытия, зимой носить мокрую одежду и пр. При этом ванапрастха еще не считается аскетом, так как должен поддерживать священный огонь в своем лесном жилище, ежедневно исполнять ведийские ритуалы жертвоприношений, готовить себе пищу. Кроме того, связь с семьей окончательно не прервана, отшельник лишь соблюдает половое воздержание.
На последнем четвертом этапе (саньяса) мужчина совсем уходит из мира, оставляет семью, отказывается от имущества и становится странствующим аскетом, имея лишь набедренную повязку, миску и сосуд для воды. Единственным стремлением теперь становится стремление к освобождению. Саньяси бродит от одного места к другому, питаясь подаянием и избегая надолго останавливаться в городах и деревнях.
Надо заметить, что лесными отшельниками и аскетами становились очень немногие добровольцы, так как большинство предпочитало прожить остаток своей жизни в семейном кругу.
В «Ригведе» упоминается несколько категорий аскетов: яти («дисциплинированный»), кешин («волосатый»), муни («молчальник»), вратья («давший обет»).
В период ведийской религии и раннего брахманизма аскеты еще не думали о физическом самоумерщвлении или об освобождении от круга перерождений, что стало основной целью всех последующих поколений индийских отшельников.
Аскеты бродили в одиночку или жили общинами, питались отбросами или подаянием, не имели ни постоянного крова (т.к. запрещалось ночевать два раза в одном и том же месте), ни постоянных кормильцев (т.к. нельзя принимать подаяние из одних и тех же рук более одного раза) и никакой собственности, кроме чаши для подаяний, посоха и одежды. Это касалось только определенных аскетических общин, во множестве других единственной собственностью аскета было лишь его тело, да и оно считалось «мертворожденным», «скопищем нечистот».
Окончательный разрыв с миром (великое отрешение) является стремлением к осознанию тождества своего «я» (не «эго» желания, а высшей самости - Атмана, остающейся после вычитания всех эгоистических желаний и склонностей) и мирового Духа - Брахмана. Среди главных методов реализации этого тождества - йога: дыхательные упражнения (пранаяма), сворачивание органов чувств (пратьяхара) и медитация (дхьяна).
Важнейшим источником сведений о брахманском аскетизме являются саньяса упанишады («упанишады отрешения»). Здесь основные категории аскетов определяются своим образом жизни: муни - «молчальники», давшие обет молчания, паривраджаки - «бродяги», отказавшиеся от оседлого образа жизни; яти - «сдерживающие себя»; бхикшу - «просящие милостыню»; саньясины - «практикующие полную отрешенность», отшельники; йогины - стремящиеся достичь соединения (йога) с Брахманом, а достигшие его - дживанмукты (освобожденные при жизни) или брахмавиды (знатоки Брахмана); тапасвины - практикующие тапас, тридандины - носящие тройной посох или экадандины - несущие один посох.
Самые древние из этих упанишад выделяют четыре основных ордена отшельников: кутичака, бахудака, хамса и парамахамса (последний подразделяется на туриятита и авадхута - обе эти категории причисляются к дживан-муктам - «освобожденным при жизни»).
Высшая категория отшельников - парамахамса, те, которые уже достигли освобождающего знания о единстве Атмана и Брахмана. Основные различия между этими орденами касаются практик омовения, бритья, одежды, питания, символов, которые они наносят на лоб (кутичака - одна вертикальная линия, бахудака - три горизонтальных т.п.), и прочей атрибутики (священного шнура, вида ткани для прикрытия чресл, посоха), изучения Вед, образа обитания и передвижения (например, кутичака живут в хижинах, бахудака - в святых местах, и только хамса и парахамса вовсе не имеют никакого жилища).
При этом питание рассматривается не только как средство поддержания жизни, но и в символическом плане как основа религиозного очищения. Отсюда соблюдается множество детальных предписаний относительно характера пищи, ее источника, времени, места, обстоятельств ее принятия. Так, например, отшельник не должен питаться ритуальной пищей, поскольку он отказался от ритуалов; пища, которую специально не просят, предпочтительнее той, что просят, и т.п. Символическое значение имеют и способы принятия подношений: в чашу для подаяний, в руку как символ отрешенности или в рот, считавшийся самой «чистой» частью тела. Туриятита принимали пищу на манер коров, а авадхута - на манер питона (они просто лежали с открытым ртом, куда им клали кусочки пищи).
Другими внешними атрибутами аскетов являются священный шнур (яджньопавита), чуб (шикха) и посох (данда). Внутренним смысловым аналогом священного шнура считается познание Атмана, аналогом чуба - высшее знание (джняна). Парамахамса носили один единственный бамбуковый посох (екадандины), который символизировал высшее знание. Туриятита и особенно авадхута вовсе отказываются от атрибутики и одежды, единственное, что у них остается - прикрытая лишь легкой телесной оболочкой духовная энергия.
Таким образом, «упанишады отречения» различают «одетых» аскетов, взыскующих знания высшего Брахмана, и тех, кто уже познал Брахмана, - «нагих как при рождении» или «одетых частями света».
Первое упоминание об аскетизме и индуистских отшельниках находится в Ригведе, самом древнем религиозном тексте ариев. В ее гимне Кешин-шукта описываются нагие длинноволосые аскеты кешины, принявшие обет молчания, «одетые в ветер» и «покрытые пеплом», в экстатическом состоянии «летающие по ветру». Это состояние вызывалось напитком «виса» (вероятно, наркотическим), который они принимали вместе со своим покровителем - богом Рудрой.
В другом гимне Ригведы говорится, что семь ведийских риши «достигли прямого видения истины средствами тапаса». Термин тапас проходит через всю священную литературу индуизма. Изначально он означал «жар» жертвоприношения, а позднее стал ассоциироваться с аскетическими и йогическими практиками и всеми видами умерщвления плоти.
В переводе с санскрита тапас означает «становиться горячим», «жечь», «аккумулировать внутренний жар». Данный термин рассматривается в мистико-аскетической практике индуизме как акт самоотречения и самопожертвования, в результате которого, по мнению индусов, «сжигаются» эгоизм и зависимость от чувств и желаний. В более широком смысле слова тапас включает в себя множество различного рода практик - от сексуального воздержания, голодания, молчания и до откровенного самоистязания.
Перечислим лишь некоторые экстремальные формы умерщвления плоти: лежание на острых гвоздях; висение вниз головой над дымящимся костром из коровьего помета; сидение под подвешенным сосудом, из которого на голову непрерывно капает вода;
держание руки, поднятой вверх, до тех пор, пока ее мышцы не атрофируются, а отросшие ногти не
обовьются вокруг кисти; продолжительное стояние на одной ноге; погребение заживо в земле на несколько дней; сидение обнаженным в окружении пяти или более огней; продолжительное смотрение, не мигая, на солнце.
Кроме того, в индуизме существуют и так называемые «сезонные» виды тапаса (дхуни-тапасу, майдантапасу, джала тапасу).
Дхуни-тапас совершается в жаркий период и заключается в ежедневном сидении внутри круга из горящих лепешек коровьего помета. Сидя в центре ритуально очищенного места, аскет раскладывает вокруг себя стопки коровьих лепешек, и несколько лепешек кладет на дно большого глиняного чана. Далее им разжигается огонь вокруг себя и в чане. После того, как огонь разгорится, аскет покрывает голову куском белой ткани, а на голову ставит посудину с огнем. Далее он занимает позу лотоса, непрерывно повторяя при этом определенную гуру-мантру. В течение всего ритуала (около двух часов) аскет символически приносит себя в жертву священному огню. У индуистских аскетов дхуни-тапас традиционно считается важнейшим сезонным тапасом, развивающим сверхъестественные способности, когда в результате ежедневного прогревания тело аскета «аккумулирует жар» священных огней.
В период сезонных дождей индуистскими аскетами практикуется майдан-тапас - длительное пребывание под открытым небом и под проливным дождем. Когда наступает период холодов, то аскетами совершается джала-тапас, который заключается в пребывании в холодной речной воде продолжительное время.