Если исходить из таких критериев оценки концепции историка, как логичность и соответствие имеющимся в его распоряжении историческим материалам, то следует признать, что Ратткай блестяще справился со всеми указанными сложностями. Притом, что в целом Славония в повествовании Ратткая о событиях раннего Средневековья фигурирует не слишком часто, это логично, учитывая, что она была лишь одной из составных частей более крупной политической струк-туры с центром на территориии Далмации, содержащиеся в труде загребского каноника известия о славонских правителях вполне позволяли внимательным читателям понять, каким образом Славония стала королевством и в каком соотношении это королевство находилось с Далмацией и Хорватией. Так, одним из правителей Славонии являлся в представлении Ратткая Кеан, прямо именуемый в книге королем Славонии (CheanusRexSclavoniae)[6. P. 54; 7. S. 152]. Информация об этом правителе была почерпнута загребским каноником из венгерской историографии, воспроизводившей в данном случае известный сюжет средневековых венгерских хроник о противоборстве первого венгерского короля Иштвана и некоего Кеана, именуемого в них правителем болгар и славян (dux Bulgarorum et Sclavorum).Есть основания полагать, что исторический Кеан был болгарским правителем в южной части Тран- сильвании с резиденцией в Альба-Юлии, хотя существует мнение, что Кеаном - именем, вероятно, произведенным от титула «каган», - в венгерских хрониках мог именоваться сам болгарский царь Самуил [32. P. 145]. Воспроизводя данный сюжет, Ратткай в полном согласии со своими источниками называет Кеана наследником болгарского царя Самуила, однако именование в них Кеана правителем не только болгар, но и славян позволяет автору связать его со Славонией. По словам Ратткая, Кеан был столь славен своей силой и великодушием, что «потому его и славяне себе возжелали» (hunc Sclavi suum quoque voluere), после чего, поставленный королем славян (inauguratus igitur Cheanus RexSclavorum) и увеличив военную силу, он вознамерился отомстить за неправды, нанесенные в прошлом болгарам и приобрести власть над «гуннами», т.е. венграми [6. S. 54; 7. S. 152-153]. Как видно, превращение Кеана в короля Славонии на страницах сочинения Ратткая было обусловлено этническим дискурсом Ратткая, т. е. отождествлением славян со славонцами. Свою роль, несомненно, сыграло и то, что Болгария, как и Славония, считалась одним из девяти исторических королевств Иллирика.
В отличие от случая с Кеаном, причина, побудившая Ратткая считать баном Славонии бана Привуния [6. S. 56; 7. S. 154], упоминаемого в трактате Константина Багрянородного [30. С. 139], остается неизвестной: в оригинальном тексте императора Константина никакая Славония, конечно, не упоминается, но Ратт- кай мог быть введен в заблуждение другим интерпретатором еще весьма слабо известного в то время источника. Так или иначе, но привязка Ратткаем бана При- вуния к Славонии открыла дорогу для следующего да-леко идущего построения хорватско-славонского историографа. Сопоставляя известие Константина Багрянородного о свержении Привунием хорватского правителя Мирослава, сына Крешимира с информацией источников о хорватском короле Звонимире, наследовавшем Крешимиру, и ошибочно смешивая двух разных правителей по имени Крешимир, Ратткай разрешил возникшее противоречие предположением, что Крешимир имел двоих сыновей и что свергнутый Привунием Мирослав правил в Славонии [6. S. 56; 7. S. 154]. Как видно, в данном случае само убеждение автора в существовании в раннем Средневековье Славонии как особой политико-административной единицы позволило связать с ней определенный сюжет из ранней хорватской истории.
Следующим после Мирослава правителем Славонии, в представлении Ратткая, был Годескальк (Gode- scalcus)[6. S. 58; 7. S. 156]. Образ этого короля в повествовании Ратткая был особенно важен, так как он был не просто правителем, а благочестивым королем- мучеником, убитым язычниками за свою стойкую приверженность христианской вере. О значимости фигуры Годескалька для создававшейся Ратткаем концепции истории Хорватско-Славонского королевства свиде-тельствует изображение этого короля с подписью «Годескальк, король Славонии и мученик» на упомянутой гравюре Бродарича [7. S. III]. Медальон с портретом короля-мученика представлен здесь в одном ряду с изображениями короля-апостола Будимира и ставшего в XVII в. весьма почитаемым в Хорватско-Славонском королевстве св. Иоанна Пустынника, образ которого в свое время проник в историческую литературу иллиризма из чешской традиции, где Иоанна считали сыном хорватского короля Гостумила, совершенно неизвестного по другим источникам [33]. Откуда же появился в повествовании Ратткая очередной, да еще столь значимый для исторической репрезентации Славонии образ славонского короля? Ответ на этот вопрос дает сам Ратткай, когда, описывая трагическую историю Годе- скалька, ссылается на труд Цезаря Барония «Церковные анналы», служивший для хорватско-славонского историографа одним из основных источников при описании сюжетов, так или иначе связанных с церковной историей. В одиннадцатом томе труда Барония (1605) действительно речь идет о Годескальке, «короле Скла- вонии» (RexSclavoniae),правившем в середине XI в. [34. P. 266-267]. Однако Склавонией в труде Барония, воспроизводившего в данном случае рассказ немецкого автора XI столетия Адама Бременского, именуется, конечно, не Славонское королевство со столицей в Загребе, которое в XIв. не существовало, а совсем другая «страна славян», а именно держава ободритов на Балтийском море, правителем которой в это время был король по имени Готшальк (Годескальк).
Фигура славонского короля Годескалька оказалась искусно встроена хорватско-славонским историографом в общую канву истории объединенного Далматинско-Хорватско-Славонского королевства. Так, в интерпретации Ратткая после гибели Годескалька знать оставшейся без короля Славонии будто бы обратилась к Звонимиру, правившему тогда Хорватией и Далмацией, «чтобы королевства, которые почти всегда радова-лись одному правителю, снова соединились правлением одного короля и политическим союзом» (utquaeseresemperRegnaeodemgaudebantPrincipe, jamrursumejusdemRegisimperio, acsocietatisfoederejungerentur) [6. S. 59; 7. S. 156]. А основание венгерским королем Ласло, пришедшим к власти в трех королевствах после смерти женатого на его сестре Звонимира, Загребской епископии, о чем Ратткай рассказывает уже в начале следующей, третьей книги своего труда, было очень удачно, с точки зрения логики развития событий, ис-толковано им как стремление нового короля-апостола утвердить христианство в той самой стране, где ранее восторжествовали язычники [6. P. 62; 7. S. 159]. Современный читатель может, наверное, задаться вопросом: искренне ли заблуждался Ратткай, провозглашая обод- ритского Готшалька славонским королем и включая его таким образом в галерею исторических правителей Хорватско-Славонского королевства, или намеренно дезориентировал своего читателя, стремясь подобной комбинацией в очередной раз возвеличить свое отечество? На наш взгляд, это тот случай, когда неверной и способной повести по ложному пути является сама формулировка вопроса. Как уже отмечалось выше, для славонцев середины XVIIв. не существовало славянского мира в том виде, в каком он изображался тогда далматинскими и дубровницкими авторами. Название Sclaviтрадиционно использовалось здесь для обозначения самих славонцев и - несколько шире - славян Карпатской котловины. В этой связи логику автора, привязавшего Годескалька к Славонии, можно понять, уподобив ее логике современных нам национальных исторических нарративов, где по большому счету действует тот же принцип - выстраивание исторических связей под углом зрения этнического дискурса.
Итак, можно заключить, что картина раннего прошлого Хорватско-Славонского королевства, представленная Ратткаем на страницах своего исторического нарратива, отнюдь не являлась результатом механического соединения сведений разнородных источников. Какой бы странной эта картина не казалась современному читателю, взирающему на нее с высоты достижений историографии второй половины XIX в., когда было введено в оборот и критически изучено большое количество исторических источников и стала складываться иная, ставшая со временем канонической, версия ранней хорватской истории, при внимательном чтении соответствующих разделов труда Ратткая выявляется ясная логика его повествования о раннем прошлом. В ее основе - репрезентация королевств Далмации, Хорватии и Славонии, с одной стороны, как составных частей единого этнополитического организма, а с другой - как обладающих собственной исторической индивидуальностью этнополитических единиц. В своем повествовании Ратткай придерживается представления о существовании трех иллирских народов - далматов, хорватов и славян, каждый из которых населял «свое» королевство. Вместе с тем все три народа входили в состав единой «нации иллиров» и использо-вали славянский язык. Политическим эквивалентом этого этнического единства было единство состоявшего из трех королевств «иллирского» королевства, как правило, находившегося под властью одного правителя, и лишь изредка нарушавшееся дроблением его на уделы. Лежавшее в основе исторической концепции Ратткая представление о неразрывной связи между народом (natio)и политическим организмом (regnum) способствовало соединению в его книге элементов ил-лиризма как протонациональной идеологии с традициями сословного далматинско-хорватско-славонского патриотизма. Проецируя эту «гибридную» идентичность вглубь веков, Ратткай соответствующим образом структурировал всю доступную ему информацию о раннем прошлом. Таким образом, Ратткай предстает перед нами не столько идеологом, использовавшим прошлое как средство легитимизации настоящего, сколько историком, пытавшимся, как это вынужден делать любой историк, описать и объяснить прошлое через настоящее. Найденный Ратткаем баланс между этническими и политическими параметрами историче-скойрепрезентации Хорватско-Славонского королевства стал той основой, на которой впоследствии формировался хорватский национальный исторический нарратив в собственном смысле слова. Таким образом, можно сказать, что иллирско-далматинско-хорватско- славонская историческая концепция Ратткая стала промежуточной, но необходимой, остановкой на пути «от Иллирии к Хорватии».
ЛИТЕРАТУРА
1. Bali T. Slavonski meandar: Prostor i pojam Slavonije u XIII. stoljecu. Zagreb : Srednja Europa, 159 s.
2. Budak N. Hrvatska i Slavonija u ranome novom vijeku. Zagreb : Leykam International, 2007. 250 s.
3. Korade M. Kronologija zivota Jurja Rattkaya // Rattkay J. Spomen na kraljeve i banove Kraljevstava Dalmacije, Hrvatske i Slavonije / Preveli Z. Blazevic,
V. Rezar, B. Niksic, T. Shek Brnardic, I. Milicic. Zagreb : Hrvatski institut za povijest: Sveuciliste u Zagrebu - Hrvatski studij, 2016. S. 1-3.
4. Sisic F. Prirucnik izvora hrvatske povijesti. Dio I. Cest 1. (Do god. 1107.). Zagreb : Kraljevska zemaljska tiskara, 1914. 653 s.
5. Bene S. Ideoloske koncepcije o staleskoj drzavi zagrebackoga kanonika // Rattkay J. Spomen na kraljeve i banove Kraljevstava Dalmacije, Hrvatske i
Slavonije / Preveli Z. Blazevic, V. Rezar, B. Niksic, T. Shek Brnardic, I. Milicic. Zagreb : Hrvatski institut za povijest: Sveuciliste u Zagrebu -- Hrvatski studij, 2016. S. 4-103.
6. Rattkay J. Memoria regum et banorum, regnorum Dalmatiae, Croatiae & Sclavoniae inchoata ab origine sua, et usque ad praesentem annum M.DC.LII.
deducta. Faks. pretisak izd. iz 1652. god. Zagreb : Hrvatski institut za povijest, 2000. [18], 277, [32] s.
7. Rattkay J. Spomen na kraljeve i banove Kraljevstava Dalmacije, Hrvatske i Slavonije / Preveli Z. Blazevic, V. Rezar, B. Niksic, T. Shek Brnardic,
I. Milicic. Zagreb : Hrvatski institut za povijest: Sveuciliste u Zagrebu - Hrvatski studij, 2016. 374 s.
8. Blazevic Z. Ilirizam prije ilirizma. Zagreb : Golden marketing: Tehnicka knjiga, 2008. 400 s.
9. The Invention of Tradition / ed. by E. Hobsbawm and T. Ranger. Cambridge : Cambridge University Press, 1983. 321 p.
10. Фома Сплитский. История архиепископов Салоны и Сплита / вступ. ст., пер., ком. О. А. Акимовой. М. : Индрик, 1997. 320 с.
11. Pribojevic V. O podrijetlu i slavi Slavena / Preveli V. Gortan, P. Knezovic. Zagreb : Golden marketing: Narodne novine, 1997. 211 s.
12. Madunic D. Strategies of distinction in the work of Vinko Pribojevic // Whose love of which country? Composite states, national histories and patriotic discources in early modern East Central Europe / ed. by B. Trecsйnyi, M. Zaszkaliczky. Leiden ; Boston : Brill, 2010. P. 177-202.
13. Orbini M. Kraljevstvo Slavena / Prevela S. Husic; priredio i uvodnu studiju napisao F. Sanjek. Zagreb: Golden marketing: Narodne novine, 1999. 623 s.
14. Орбини М. Славянское царство / пер. Ю. Куприкова. М. : ОЛМА Медиа Групп, 2010. 575 с.
15. Ranzano P. Epitome rerum Hungaricarum velut per indices descripta. Budae : Typis Veronicae Nottensteinin, 1746. viii, 298, [22] p.
16. Homza M. A few words about the identity of the Slavs, yesterday, today, and tomorrow // Studia Slavica et Balcanica Petropolitana. 2018. № 1 (23). С. 3-41.
17. Blazevic Z. Vitezoviceva Hrvatska izmedu stvarnosti i utopije: ideoloska koncepcija u djelima postkarlovackog ciklusa Pavla Rittera Vitezovica (1652.-1713.). Zagreb : Barbat, 2002. 279 s.
18. Мыльников А.С. Картина славянского мира: взгляд из Восточной Европы: Этногенетические легенды, догадки, протогипотезы XVI - начала XVIIIвека. СПб. : Петербургское Востоковедение, 1996. 320 с.
19. Morovic H. Sa stranica starih knjiga. Split : Matica hrvatska, 1968. 219 s.
20. Filic K. Franjo Glavinic, hrvatski kulturni pregalac XVII. stoljeca // Bogoslovska smotra. 1974. Vol. 43, br. 4. S. 438-453.
21. Vitezovic Ritter P. Kronika aliti Spomen vsega svieta vikov: 1696 / Priredio A. Jembrih. Zagreb : ArTresor naklada, 2015. 626 s.
22. Klaic V. Zivot i djela Pavla Rittera Vitezovica (1652-1713). Zagreb : Matica hrvatska, 1914. 296 s.
23. Летопис Попа Дукъанина / Ур. Ф. ШишиЬ. Београд; Загреб : Заклада тискаре Народних новина, 1928. 480 с.
24. Pericic E. Sclavorum Regnum Grgura Barskog. Zagreb : Krscanska sadasnjost, 1991. 370 s.
25. Алимов Д.Е. «Готско-славянское» королевство: раннесредневековый Иллирик в дискурсивном пространстве этнопоэзиса // Вестник Удмуртского университета. История и филология. 2017. Т. 27, вып. 4. С. 516-525.
26. Rus J. Kralji dinastije Svevladicev, najstarejsi skupni vladarji Hrvatov in Srbov 454-614. Ljubljana : Univerzitetna tiskarna J. Blasnika, 1931. 208 s.
27. Hrvatska kronika: 547-1089 / Priredio I. Muzic. Split : Matica hrvatska, 2001. 263 s.
28. Muzic I. Hrvatska kronika u Ljetopisu Popa Dukljanina. Split : Muzej hrvatskih arheoloskih spomenika, 2011. 343 s.
29. Jovanovic N. Marulicev prijevod Hrvatske kronike i ovo izdanje // Marulic M. Latinska manja djela II. Split : Knjizevni krug, 2011. S. 125-168.
30. Константин Багрянородный. Об управлении империей / под ред. Г.Г. Литаврина, А.П. Новосельцева ; пер. Г.Г. Литаврина. М., 1991. 496 с.
31. Vramec A. Kronika. Zagreb; Varazdin: Zavod za znanstveni rad: Krscanska sadasnjost, 1992. 140 s.
32. Madgearu A. The Romanians in the Anonymous Gesta Hungarorum. Truth and fiction. Cluj-Napoca: Romanian Cultural Institute, 2005. 218 p.
33. Premerl D., Kurelac I. Sveti Ivan pustinjak u hrvatskoj historiografiji i ikonografiji 17. i 18. stoljeca // Croatica Christiana Periodica. 2012. Vol. 69. S. 11-31.
34. Caesaris Baronii Annales Ecclesiastici denuo excusi et ad nostra usque tempora perducti ab Augustino Theiner. Vol. XVII. 1046-1093. Barri-Ducis : Ludovicus Guerin, 1849. 648 p.
REFERENCES
1. Bali, T. (2014) Slavonski meandar: Prostor i pojam Slavonije u XIII. stoljecu [The Slavonian Meander: The space and notion of Slavonia in the 13th
century]. Zagreb: Srednja Europa.
2. Budak, N. (2007) Hrvatska i Slavonija u ranome novom vijeku [Croatia and Slavonia in the early modern period]. Zagreb: Leykam International.
3. Korade, M. (2016) Kronologija zivota Jurja Rattkaya [Chronology of the life of Juraj Rattkay]. In: Rattkay, J. Spomen na kraljeve i banove
Kraljevstava Dalmacije, Hrvatske i Slavonije [Memory of kings and bans of the kingdoms of Dalmatia, Croatia, and Slavonia]. Translated by Z. Blazevic, V. Rezar, B. Niksic, T. Shek Brnardic, I. Milicic. Zagreb: Hrvatski institut za povijest: Sveuciliste u Zagrebu - Hrvatski studij.
4. Sisic, F. (1914) Prirucnik izvora hrvatskepovijesti [Handbook of Croatian History Sources]. Part 1. Zagreb: Kraljevska zemaljska tiskara.
5. Bene, S. (2016) Ideoloske koncepcije o staleskoj drzavi zagrebackoga kanonika [Ideological concepts of a Zagreb canon about an estate-based state].
In: Rattkay, J. Spomen na kraljeve i banove Kraljevstava Dalmacije, Hrvatske i Slavonije [Memory of kings and bans of the kingdoms of Dalmatia, Croatia, and Slavonia]. Translated by Z. Blazevic, V. Rezar, B. Niksic, T. Shek Brnardic, I. Milicic. Zagreb: Hrvatski institut za povijest: Sveuciliste u Zagrebu - Hrvatski studij.
6. Rattkay, J. (2000) Memoria regum et banorum, regnorum Dalmatiae, Croatiae et Sclavoniae inchoata ab origine sua, et usque adpraesentem annum
MDCLIIdeducta.Facsimile of the edition of 1652. Zagreb: Hrvatski institut za povijest.
7. Rattkay, J. (2016) Spomen na kraljeve i banove Kraljevstava Dalmacije, Hrvatske i Slavonije [Memory of kings and bans of the kingdoms of Dalma
tia, Croatia, and Slavonia]. Translated by Z. Blazevic, V. Rezar, B. Niksic, T. Shek Brnardic, I. Milicic. Zagreb: Hrvatski institut za povijest: Sveuciliste u Zagrebu - Hrvatski studij.
8. Blazevic, Z. (2008) Ilirizamprije ilirizma [Illyrianism before illyrianism]. Zagreb: Golden marketing: Tehnicka knjiga.
9. Hobsbawm, E. & Ranger, T. (eds) (1983) The Invention of Tradition. Cambridge: Cambridge University Press.
10. Thomas of Split. (1997) Istoriya arkhiepiskopov Splita i Salony [History of Bishops of Salona and Split]. Translated from Latin by O.A. Akimova. Moscow: Indrik.
11. Pribojevic, V. (1997) Opodrijetlu i slavi Slavena [On the origin and glory of the Slavs]. Translated by V. Gortan, P. Knezovic. Zagreb: Golden marketing: Narodne novine.
12. Madunic, D. (2010) Strategies of distinction in the work of Vinko Pribojevic. In: Trecsйnyi, B. & Zaszkaliczky, M. (eds) Whose love of which co-un- try? Composite states, national histories and patriotic discources in early modern East Central Europe. Leiden; Boston: Brill. pp. 177-202.
13. Orbini, M. (1999) Kraljevstvo Slavena [The Kingdom of Slavs]. Translated by S. Husic. Zagreb: Golden marketing: Narodne novine.
14. Orbini, M. (2010) Slavyanskoe tsarstvo [The Kingdom of Slavs]. Translated by Yu. Kuprikov. Moscow: OLMA Media Grupp.