Вот как описывает свое посещение могилы Любавического ребе паломница из России: «Все, кто приезжают на Оэль, пишут Ребе “записки”, так называемый ПаН. Для этого здесь все предусмотрено: есть столики и стулья, бумага и прочее. Прежде чем написать записку Ребе, читают специальную молитву. А потом каждый пишет свою просьбу и упоминает свое имя и имя своей матери. <...> Могилы праведников считаются столь же святым местом, поэтому во время их посещения также принято снимать кожаную обувь и надевать вместо нее резиновую или синтетическую.
Перед входом в Оэль я зажгла свечу и, как принято, опустила пожертвование “цедаку” в специальный ящичек. Прежде чем войти в место захоронения, надо осторожно постучать в дверь “спросить разрешения”» Токарь Л. Поездка к Любавическому Ребе // Алеф. 2010. № 11..
В целом отношение к посещению могилы последнего Любавического ребе колеблется между почитанием святого и разговором с живым цадиком. У него спрашивают разрешения, задают ему вопросы, заложив записку наугад в собрание его писем, и читают эту страницу как ответ на свою просьбу Lechaim weekly. Letters to Rebbe [Электронный ресурс]. URL: http:// www.1chaimweek1y.org/cgi-bin/ca1endar?ho1iday=pesach222 (дата обращения 28.02.2020).. Такие способы коммуникации могут выполняться непосредственно на могиле, но могут и в любом месте, где находится проситель. Мы подробнее рассмотрим еще два типа паломнических практик, которые являются субститутами реального посещения могилы цадика.
Субституты. Могилы Штефанештского ребе, Аврума Мататьяху Фридмана (1847-1933) и ребецн Сурки (Сары)
Последний Штефанештский ребе, который умер в 1933 г. в Румынии, был внуком Израиля Фридмана, знаменитого Ружинского ребе. Культ его почитания сохранился не только в мемуарах, но и в устных свидетельствах очевидцев, которых в детстве возили в Штефанешты на прием к ребе. Многие наши информанты получали от него монету на удачу, совет в трудных жизненных обстоятельствах, обещание выжить в войне и проч. [Каспина 2012]. Судя по записанным рассказам, двор Штефанештского ребе не отличался особой роскошью, но в целом был устроен наподобие двора цадика в Садгоре. К Авруму Мататьяху обращались не только евреи. Есть много свидетельств о визитах к нему от местных христиан Pagina literara a lui Laurentiu Ursu. §tefane$ti a source of tradition and a memorial. 25.02. 2010 [Электронный ресурс]. URL: http://laurentiuursu.blogspot.com/2010/02/stefanesti-source-of-tradition-and.html (дата обращения 28.02.2020).. Могила ребе с 1933 г. была крайне почитаема как евреями, так и неевреями. После войны, в 1968 г., когда в Штефанештах не осталось ни одного еврея, могилу ребе Аврума Мататьяху перенесли из Штефанешт в Румынии и перезахоронили его на кладбище «Нахлат Ицхак» в Гиватаиме, одном из районов Тель-Авива. Сам процесс эксгумации и переноса останков ребе из социалистической Румынии в Израиль породил ряд мифологических мотивов. В частности, многие утверждали, что тело ребе было не тронуто тлением, и он выглядел в точности так, как в момент погребения Geni.com. Motty Meringer The holy Rebbe of Shtefenesht. 23.10.2009 [Электронный ресурс]. URL: https://www.geni.com/people/R-AvrumMatityahu-Friedman-2nd-Shtefanesht-Rebbe/6000000004285789851 (дата обращения 28.02.2020).. С 1968 г. и до наших дней вокруг могилы штефанештского ребе складывается новый комплекс поверий и представлений. Политики, прикоснувшиеся к могиле цадика, получают поддержку во время выборов, на могилу приходят как румынские евреи, так и евреи из самых различных общин: марокканские евреи, восточные евреи, евреи-ашкеназы. И с каждым годом все больше людей в Израиле стараются посетить могилу Штефанештского ребе в годовщину его смерти 23 таммуза. Однако самой интересной для нас практикой-субститутом, связанной с могилой Штефанештского ребе, является почитание места бывшей могилы в самих Штефанештах.
Туда, судя по многочисленным свидетельствам, продолжают приходить как местные румыны, так и приезжие евреи, совершающие паломничества по могилам цадиков. На месте пустой могилы стоят свечи и лежат записки Romania Jewish Heritage Tours. 6.02.2016 [Электронный ресурс]. URL: https://www.facebook.com/RoJewishTours/videos/446851328840344/?t=2 (дата обращения 28.02.2020).. Главный раввин Румынии, Моисей Розен говорил, что это пустое помещение заполняется десятками тысяч записок на иврите, идише и румынском Pagina literara a lui Laurentiu Ursu. §tefane$ti a source of tradition and a memorial. 25.02.2010 [Электронный ресурс]. URL:http:// laurentiuursu.blogspot.com/2010/02/stefanesti-source-of-tradition-and. html (дата обращения 28.02.2020).. Место, где когда-то находилась могила праведника, оказывается способным сохранять духовную связь с ним, даже если реальные останки цадика переносятся в другую страну.
Схожую практику поклонения месту бывшего захоронения святому можно наблюдать в православном культе блаженной Матроны Матрены Дмитриевны Никоновой (1885-1952). В 1998 г. нетленные мощи святой были эксгумированы и перенесены с московского Даниловского кладбища в Покровский монастырь, где и находятся теперь. Но к месту прежнего ее погребения на Даниловском кладбище по-прежнему идут паломники, чтобы унести с собой горсть песка, поставить свечи и помолиться Марийский туристический портал. Даниловское кладбище и могила Матроны Московской. 19.05.2012 [Электронный ресурс]. URL: http:// www.marieltour.ru/danilovskoe-kladbishche-i-mogila-matrony-moskovskoy (дата обращения 28.02.2020)..
Другой пример субститута реального захоронения хасидского праведника мы находим в Израиле. Здесь почитаемой становится не место бывшей могилы, а могила жены цадика. Речь идет о могиле ребецн Сурки (Сары), первой жены Хаима Занвила Абрамовича, известного как Рыбницкий ребе. Сурка Абрамович похоронена на Масличной горе в Иерусалиме. Мы знаем о ней крайне мало. Известно, что она была дочерью религиозного судьи Шломо Бермана из г. Резины и умерла 25 элула 5739 г. (17 сентября 1974 г.). Ее муж, Хаим Занвил Абрамович (1902-1995), любимый ученик Штефанештского ребе, прославил своей жизнью советский город Рыбницу, где он оказался вместе с Суркой после войны. В Советском союзе он продолжал выполнять функции хасидского цадика. К нему обращались люди, просили его помочь, он молился за них, давал им благословенные монеты или остатки еды. В 1973 г. они вместе с женой уехали в Израиль, а в 1974 г. Ребе переехал в Америку, где в 1980 г. женился во второй раз. Когда он уезжал из Израиля, он оставил своим хасидам завещание: «Тот, кому нужно спасение, пусть обратится к ребецн Сурке» Надпись на агитационных плакатах, призывающих помолиться на могиле ребецн Сурки.. Таким образом, ребе оставил способ связи с ним еще при своей жизни через могилу умершей супруги. Вот как описывает писатель Люксембург, который был преданным поклонником Рыбницкого ребе, эту ситуацию: «Жена моего ребе из Рыбницы, реб Хаима-Занвиля, скончалась в Иерусалиме и похоронена на Масличной горе. Она тоже была незаурядной женщиной, прожив жизнь рядом с таким цадиком. Когда ребе уезжал в Америку, он сказал нам, своим хасидам: “Если когда-нибудь у вас, не дай Бог, что-нибудь случится и вы будете искать помощи, подойдите к могиле жены моей Сурки и постучите трижды. Я вам обещаю, что все исполнится, как если бы вы просили это у меня”» Люксембург М. Созвездие Мордехая. С. 356.. После этого он описывает случай из своей жизни, когда молитва на могиле Сурки помогла ему уберечь от смерти сына, воевавшего на передовой в изральской армии во время Ливанской войны Там же..
После смерти Ребе в 1995 г. паломничество на могилу его жены возросло. Над ее могилой в день смерти не ее самой, а ее прославленного мужа ставят шатер (охель). Приезжают на автобусах группы паломников, читают молитвы, зажигают свечи, пишут записки.
Подобную практику передачи молитвы цадику через другого адресата мне удалось найти только в одном раннем хасидском источнике в сборнике Шивхей а-ран, «Восхваление рабби Нахмана», опубликованном впервые в 1816 г. учеником рабби Нахмана Браславского, рабби Натаном Штернгарцем. Там есть такой эпизод: «В час, когда жил он (рабби Нахман) в доме своего тестя Дом тестя находился в 400 км от Меджибожа, где находится могила Бешта. и хотел поговорить с Баал Шем Товом, будет его память благословенна, а именно пойти на могилу и попросить какую-то просьбу, он ходил в общину города Смила (Смела), которая была близко от дома тестя. И шел на могилу известного цадика раввина Исайи из Янова, будет его память благословенна, ибо он лежит там. И делал этого цадика посланником, чтобы он шел и уведомил Бешта, будет его память благословенна, о просьбе, которая ему была нужна» Шивхей а-ран, 20..
Могущество цадика заключается в способности с легкостью мистическим образом пересекать границу между миром живых и мертвых. Хаим Занвил Абрамович, согласно народным представлениям, был способен слышать просьбы своих хасидов при посредничестве своей умершей супруги. Она осталась его представителем на Святой Земле. Ее могила стала как будто филиалом могилы самого Рыбницкого ребе. Как при жизни она была посредником между его почитателями и ребе, передавала ему записки и просьбы, так и после смерти она осталась связующим звеном между хасидами и ребе.
Таким образом, мы приходим к выводу, что многие обряды и ритуалы, выполняемые на почитаемых могилах, имеют перекличку с описаниями обрядов и ритуалов паломников, к этим же цадикам при их жизни. Некоторые цадики сами регламентируют паломнические практики, которые будут происходить на их могилах после их смерти. Рабби Нахман требует, чтобы на Рош а-шана его хасиды приходили на его могилу, читали определенные псалмы, и тогда он обещает им спасение от грехов. Рабби Израиль Дов-Бер из Веледников призывает паломников подержаться за ручку двери в его охель, а Рыбницкий ребе направляет свою израильскую аудиторию на могилу своей жены. Остальные ритуальные практики воспроизводят традиционную схему посещения хасидского двора, направленную на взаимовыгодный обмен дарами. Хасиды приносят пожертвования и просьбы, ребе дает благословение и освященный предмет (монету, амулет, кусочек еды со своего стола). Кладбище, на котором находится могила праведника, сохраняет амбивалентный статус оно воспринимается как сакральное место, которое ни в коем случае не следует осквернять. Отдельные практики (пост, снятие кожаной обуви), а также нарративы о нерегламентированном поведении и наказании за него подчеркивают святость хасидского цадика, похороненного в этом месте.
Литература
цадик могила паломнический хасидский
1. Амосова, Каспина 2009 Амосова С.Н., Каспина М.М. Парадокс межэтнических контактов: практика обращения неевреев в синагогу (по полевым материалам) [Электронный ресурс]. Антропологический форум. 2009. № 11. С. 1-24. URL: http://anthropologie.kunstkamera.ru/flles/pdf/011online/11_online_04_kaspina-amosova.pdf (дата обращения 28.02.2020).
2. Антонов 2018 Антонов Д.И. Два «тела» иконы: общение с сакральным образом как апроприация силы // Вестник РГГУ. Серия «История. Филология. Культурология. Востоковедение». 2018. № 7. С. 9-34.
3. Бессонов 2012 Бессонов И.А. Записки Богу и святым в русской и еврейской традиции // «Старое» и «новое» в славянской и еврейской культурной традиции / Под ред. О.В. Беловой. М.: Сэфер, 2012. С. 165-178.
4. Белова 2005 Белова О.В. Этнокультурные стереотипы в славянской народной традиции. М.: Индрик, 2005. 287 с.
5. Гринберг 1990 Гринберг М.Л. Реставрация еврейских святынь на Украине в 1988 году // Возрождение. Иерусалим: Шамир, 1990. С. 154-170.
6. Дымшиц 2008 Дымшиц В.А. Еврейское кладбище: место, куда не ходят // Штетл: XXI век: полевые исследования. СПб.: Европейский ун-т в Санкт-Петербурге, 2008. С. 135-158.
7. Каспина 2012 Каспина М.М. Почитание Штефанештского ребе: прошлое и настоящее // «Старое» и «новое» в славянской и еврейской культурной традиции / Под ред. О.В. Беловой. М.: Сэфер, 2012. С. 120-135.
8. Киреева 2007 Киреева Н.М. Обращение к «чужому» праведнику в магических целях (на материале паломничества нееврейского населения к могилам праведников на Буковине) // Народная медицина и магия в славянской и еврейской культурной традиции: Сб. ст. / Под ред. О.В. Беловой. М., 2007. С. 137-144.
9. Кормина 2019 Кормина Ж.В. Паломники: этнографические очерки православного номадизма. М.: Высшая школа экономики, 2019. 349 с.
10. Лурье 2009 Лурье В.М. Введение в критическую агиографию. СПб.: Axioma, 2009. 238 с.
11. Мороз 2017 Мороз А.Б. Народная агиография: устные и книжные основы фольклорного культа святых. М.: Форум: Неолит, 2017. 443 с.
12. Панченко 1998 Панченко А.А. Исследования в области народного православия: Деревенские святыни Северо-Запада России. СПб.: Алетейя, 1998. 305 с.
13. Assaf 2009 Assaf D. A Heretic Who has no Faith in the Great Ones of the Age': The Clash Over the Honor of Or Ha-Hayyim // Modern Judaism. 2009. Vol. 29. No. 2. P 194-225.
14. Biale, Assaf etc. 2017 Biale D, Assaf D, Brown B, Gellman U, Heilman S, Rosman M, Sagiv G. and Wodzinski M. Hasidism: A New History. Princeton: Princeton University Press, 2017. 896 p.
15. Collins-Kreiner 2009 Collins-Kreiner N. The Geography of Pilgrimage and Tourism: Transformations and Implications for Applied Geography [Электронный ресурс] // Applied Geography. 2009. URL: https://doi.org/10.1016/j.apgeog.2009.02.001 (дата обращения: 28.02.2020).
16. Delehaye 1962 Delehaye H. The legends of the saints. New York: Fordham University Press, 1962. 252 p.
17. Marchenko 2014 Marchenko А. Hasidic Pilgrimage as a Cultural Performance: The Case of Contemporary Ukraine // Judaica Ukrainica. 2014. Vol. 3. P 60-80.
18. Mitsuharu 2003 Mitsuharu A. Hasidic Pilgrimage to Uman, Past and Present: The Ambiguous Centrality of a Jewish Sacred Place in Ukraine // Jews and Slavs. 2003. Vol. 11. P 121-151.
References
1. Assaf, D. (2009), “A Heretic Who has No Faith in the Great Ones of the Age': The Clash Over the Honor of Or Ha-Hayyim”, Modern Judaism, vol. 29, no. 2, pp. 194-225.
2. Amosova, S. and Kaspina, M. (2011), “The paradox of interethnic relationships. The practice of turning of non-Jews to a synagogue (based on field materials)”, Antropologicheskii forum [Forum for Anthropology and Culture], no. 11, pp. 1-24 [Online], available at: http://anthropologie.kunstkamera.ru/files/ pdf/011online/11_online_04_kaspina-amosova.pdf (Accessed 28 Feb. 2020).
3. Antonov, D.I. (2018), “Two `bodies' of an icon: communication with a sacred image as an appropriation of virtue”, RSUH/RGGU Bulletin: “Literary Teory. Linguistics. Cultural Studies”, Series, no. 7, 2018, pp. 9-34.
4. Bessonov, I.A. (2012), “Notes to God and saints in the Russian and Jewish traditions”, in Belova, O.V., ed, “Staroe”i “novoe” v slavyanskoi ievreiskoi kul'turnoi traditsii [“Old” and “new” in the Slavic and Jewish cultural traditions.], Sefer, Moscow, Russia, pp. 165-178.
5. Belova, O.V (2005), Etnokul'turnye stereotipy v slavyanskoi narodnoi traditsii [Ethnocultural stereotypes in the Slavic folk tradition], Indrik, Moscow, Russia.
6. Biale, D., Assaf, D., Brown, B., Gellman, U., Heilman, S., Rosman, M., Sagiv, G. and Wodzinski, M. (2017), Hasidism: A New History. Princeton University Press, Princeton, USA.
7. Collins-Kreiner, N. (2009), “The Geography of Pilgrimage and Tourism: Transformations and Implications for Applied Geography” [Online], Applied Geography, available at: https://doi.org/10.1016/j.apgeog.2009.02.001 (Accessed 28 Feb. 2020).
8. Delehaye, H. (1962), The legends of the saints, Fordham University Press, New York, USA
9. Dymshits, V.A. (2008), “Jewish cemetery. A place where they do not go”, in Shtetl. 21st vek. Polevye issledovaniya [Shtetl. XXI century. Field studies], Evropeiskii universitet v Sankt-Peterburge, Saint Petersburg, Russia, pp. 135-158.
10. Grinberg, M. (1990), “Restoration ofJewish shrines in Ukraine in 1988”, in Vozrozhdenie [Revival], Shamir, Jerusalem, Israel, pp. 154-170.
11. Kaspina, M.M. (2012), “The veneration of the Stefanester Rebbe. Past and present”, in Belova, O.V., ed., “Staroe” i “novoe” v slavyanskoi i evreiskoi kul'turnoi traditsii [“Old” and “new” in the Slavic and Jewish cultural traditions], Sefer, Moscow, Russia, pp. 120-135.
12. Kireeva, N.M. (2007), “An appeal to the “alien” righteous man for magical purposes (based on the pilgrimage of a non-Jewish population to the graves of the righteous in Bukovina)”, in Belova, O.V., ed., Narodnaya meditsina i magiya v slavyanskoi i evreiskoi kul'turnoi traditsii [Folk medicine and magic in the Slavic andJewish cultural traditions], Sefer, Moscow, Russia, pp. 137-144.
13. Kormina, Zh.V. (2019), Palomniki: Etnograficheskie ocherki pravoslavnogo nomadizma [Pilgrims: Ethnographic Essays in Orthodox Nomadism], Vysshaya shkola ekonomiki, Moscow, Russia.
14. Lourie, V.M. (2009), Vvedenie v kriticheskuyu agiografiyu [Introduction to Critical Hagiography]. Axioma, Saint Petersburg, Russia.
15. Marchenko, A. (2014). “Hasidic Pilgrimage as a Cultural Performance: The Case of Contemporary Ukraine”, Judaica Ukrainica, vol. 3, pp. 60-80.
16. Mitsuharu, A. (2003). “Hasidic Pilgrimage to Uman, Past and Present: The Ambiguous Centrality of aJewish Sacred Place in Ukraine”, Jews and Slavs, vol. 11, pp. 121-151.
17. Moroz, A.B. (2017), Narodnaya agiografiya. Ustnye i knizhnye osnovy fol'klornogo kul'ta svyatykh. [Folk hagiography. Oral and book basics of the folk cult of the saints], Forum Neolit, Moscow, Russia.
18. Panchenko, A.A. (1998), Issledovaniya v oblasti narodnogo pravoslaviya. Derevenskie svyatyniSevero-Zapada Rossii [Research in the field of the folk Orthodoxy. Village shrines of the North-West of Russia], Aleteiya, Saint Petersburg, Russia.