В случае российского конституционализма наблюдается иная картина. Россия не смогла интегрироваться в западноевропейское пространство, не признала однополярность мирового развития, стала лидером в евроазиатском регионе и претендует на возвращение статуса ведущей мировой державы. Поэтому поправки к Конституции РФ перевели духовно-нравственное содержание национальной идентичности в категорию конституционной идентичности для достижения более высокого уровня конституционного суверенитета. Можно предположить, что эти цели связаны с решением предметных задач в политике и экономике -- концентрации ресурсов (и контроля за ресурсами) в руках государства, мобилизации общества на преодоление отставания преимущественно посредством государственного управления экономикой.
Закономерно, что в этих условиях защита конституционного (прежде всего государственного) суверенитета предполагает концентрацию политической власти, сокращение сферы политической конкуренции и в рамках конституционной модели -- частичное перераспределение конституционных полномочий в системе органов государственной власти для обеспечения долгосрочности избранного курса.
Следует отметить, что России менее присущ характер «оборонительного конституционализма». Если говорить об образе нашего конституционализма, то ему более подходит характеристика «мобилизационного» конституционализма. Суть его заключается в объединении государственных и общественных ресурсов для решения стратегических задач развития (например, прорыв в экономике, укрепление национальной безопасности) с элементами временного ограничения демократических институтов при поддержке этих мер населением.
Если возвращаться к мировоззренческому содержанию конституционных поправок, то в них видна некая противоречивость. С одной стороны, основы конституционного строя остаются незыблемыми, с другой -- общий идеологический вектор изменений направлен в сторону серьезной корректировки или даже пересмотра конституционных либеральных основ. Так, основными элементами конституционной идентичности стали такие понятия, как «преемственность», «историческая правда». И здесь появляются главные вопросы: какое конституционное содержание вкладывается в преемственность и историческую правду; кто и на основании каких критериев будет истолковывать эту правду?
Исходя из историко-логического толкования Конституции РФ, под преемственностью можно понимать историческое продолжение государственного развития России, ее сущностей и институтов (со времен Рюрика или Ивана III, Романовых или Советов и т.д.)? Но для начала следует определиться с точкой отсчета, хотя бы за ближайшие 100 лет. Ведь в России два важнейших исторических этапа конституционного развития сопровождались отрицанием преемственности с предыдущими. Так, стоит напомнить, что Конституция РФ 1918 г. закрепила полное отрицание буржуазной цивилизации, общественного и государственного строя царской России В статье 5 Конституции РСФСР закреплялся «полный разрыв с варварской политикой буржуазной цивилизации», в ст. 9 целями новой государственности назывались «полное подавление буржуазии, уничтожение эксплуатации человека человеком и водворение социализма, при котором не будет ни деления на классы, ни государственной власти» (см.: Конституция и конституционные акты РСФСР (1918-1937). М.: Изд-во «Ведомостей Верховного Совета РСФСР», 1940. С. 23).. А Конституция РФ 1993 г. закрепила отрицание советского строя.
В российской научной доктрине по вопросу преемственности исторического развития можно выделить две противоположные позиции. Так, М.А. Краснов отвергает преемственность новой России государственному строю СССР как пример опасной социальной утопии Краснов М.А. Введение в конституционное право с разъяснением сложных вопросов: учеб. пособие. М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2018. С. 16-38, 46.. С. Н. Бабурин приветствует такой подход, считая, что «пришло время преодолеть в России раскол между русскими духовными ценностями, православной традицией и социализмом» Бабурин С.Н. Интернациональный конституционализм: монография. М.: Норма: Инфра-М, 2020. С. 203..
Не менее противоречиво могут быть истолкованы и другие понятия, такие как историческая правда, патриотизм, солидарность, взаимное доверие государства и общества. Если при толковании указанных понятий исходить из принципов универсального конституционализма, то преемственность с советской моделью, основанной на прямо противоположных началах, неприемлема. Поэтому остается неясность в смысловом целеуказании поправок: это модификация либерально-демократических ценностей применительно к цивилизационным и иным особенностям России или поиск собственной модели конституционного развития?
На этот вопрос на сегодняшний день однозначного ответа нет. Проблема кризиса современной рыночной демократии затрагивает не только нашу страну. Эта проблема имеет больший размах. Она охватывает всю нынешнюю парадигму рыночного либерального развития. Внешне это проявляется обострением различного рода социальных, экономических и политико-правовых противоречий, таких как глобализация и регионализация, столкновение западно-атлантических и иных цивилизационных моделей, демократических и авторитарных, позитивистских и естественно-правовых подходов и т.д. Например, см.: Хабибулин А.Г., Селиванов А.И. Стратегическая безопасность Российского государства: политико-правовое исследование. 2-е изд., доп. М.: Формула права, 2011. С. 43-44, 182-183.
Диагноз действительно системного, качественного кризиса ставится всей западной рыночной демократии, а не только праву или политико-правовым институтам. Так, по данным доклада Freedom House «Демократия в отступлении. Свобода в мире -- 2019», в 2018 г. было отмечено 13-й год подряд снижение глобальной свободы. Это изменение охватило множество стран в каждом регионе, от таких давних демократий, как США, до таких, как Китай и Россия. «Картина последовательна и зловеща. Демократия отступает». В пример можно привести политику экс-президента США Д. Трампа как кризис демократических ценностей и ценностей глобализма См.: Куликов Д., Сергейцев Т. Мировой кризис. Восток и Запад в новом веке. М.: Э, 2017. С. 13, 14.. В государствах Центральной и Восточной Европы девальвация либеральных ценностей и кризис демократии продолжается См.: Кененова И. Конституционализм и политическое лидерство в странах Центральной и Восточной Европы: проблемы и перспективы // Сравнительное конституционное обозрение. 2018. № 5. С. 39-40..
Западные специалисты, признавая кризисные явления в системе демократических ценностей, нарабатывают различные подходы к их модификации, снятию противоречий. Так, Римский клуб опубликовал доклад, в котором оценил состояние современной либерально-рыночной модели как кризисное и призвал к разработке новой системы ценностей, основанной на поиске справедливости и идеях солидаризма Цит. по: Римский клуб, юбилейный доклад. Вердикт: «Старый мир обречен. Новый мир неизбежен!» .
В целом эта ситуация показывает нарастание противоречий в философско-правовой и политической сферах на поле универсальных ценностей. И в этих условиях нам тем более необходимо обеспечение национальной конституционной самодостаточности.
Можно предположить, что в Конституции РФ сформулирован заказ на обновление мировоззренческой основы политики публичной власти, на новую политическую философию. Хотя многие могут сказать, что эти основы уже приняты и реализуются в конституционной практике. Но без доктринальной проработки на уровне политической философии и философии права они будут оставаться размытыми, конъюнктурными, вкусовыми.
Проблема заключается в том, по какому пути нам идти в поиске новых или уточненных идеологических ориентиров в сфере права и демократии. Можно выделить три направления: 1) двигаться в створе общедемократических ценностей, развивать их в рамках общепринятых принципов и норм доминирующего западного центра; 2) позиционировать в рамках общемировых демократических ценностей особенности собственной национальной идентичности(в том числе с использованием приемов оборонительного и/или мобилизационного конституционализма); 3) разрабатывать собственную модель цивилизационного развития (и ее конституционно-правового закрепления) с учетом современных трендов переоценки монополизма рыночной либеральной идеологии.
На наш взгляд, приспособление современных либерально-рыночных конструкций к российской модели развития традиционно оставляет нас в позиции вечно догоняющих, консервативных, неудобных и опасных (вечно не так всё понимаем и имитируем). С другой стороны, обращение только к национальной идентичности, собственной исторической правде, преемственности является политико-нравственным призывом, за которым стоит политическое многоголосие. Одни мыслят возврат к имперским временам, идеологии «самодержавия, православия и народности». Другие призывают к возврату советской модели.
Более перспективным путем является поиск новой модели политической философии в России. В качестве ее первичной основы можно рассматривать мировоззренческий пакет поправок к Конституции РФ, с которого необходимо начинать формировать собственные философско-правовые смыслы конституционной идентичности.
Некоторые подходы к методологии выявления новых конституционных смыслов
По мнению ряда авторов, «споры о мировоззренческом содержании конституционных актов не прекратятся. По-прежнему придется обращаться к той идеологии, которая обуславливает необходимость внесения изменений в Конституцию» Лазарев В.В. Идеологические страсти на конституционном уровне // Мир политики и социологии. 2019. № 9. С. 28.. Следует оговориться, что вопрос об идеологии в Конституции является самостоятельной проблемой и в рамки данной статьи не входит.
Без опоры на философские основы невозможно оценить, выявить конституционное содержание поправок. На наш взгляд, инструментом такого поиска может стать, во-первых, интегративный потенциал философии, интегративный подход к философии права; во-вторых, концепция общесистемных противоречий социума (далее ОПС).
Интегративный подход. Идеи интеграции питают то научное направление, которое позволяет сблизить внешне противоположные ценности, осуществить отбор и имплементацию элементов из различных систем. В правовой доктрине это направление в последнее время все больше расширяется. Так, по мнению В.В. Лазарева, интегративная юриспруденция способствует решению проблем в условиях глобализации, интегративные (интегральные) подходы способствуют диалогу современных культур Лазарев В.В. Интегративное восприятие права // Юридическая наука: история и современность. 2017. № 2. С. 20-29.. С.Н. Бабурин поддерживает идею интегративности права и формулирует понятие «интеграционный конституционализм», под которым он понимает цивилизационные основы единения народов и государств в рамках межгосударственных союзов и объединений и на базе конституционных положений Бабурин С.Н. Указ. соч. С. 16, 133, 134, 171.. Им также отрицается роль универсального конституционализма, который монополизирован одной группой субъектов на основе одних духовнонравственных ценностей.
В.Д. Зорькин также обращается к интегративным аспектам анализа, к потребности оценивать «явления всесторонне, во всей их внутренней противоречивости и незавершенности», использовать метод историзма как инструмент решения этой задачи Зорькин В.Д. Философия права: прошлое, настоящее, будущее // Философия права в начале XXI столетия через призму конституционализма и конституционной экономики / Московско-Петербургский философский клуб. М.: Летний сад, 2010. С. 33.. Для преодоления кризиса права он рекомендует обратиться к метамодернистской философии, которая содержит потенциал для преодоления одностороннего подхода и позволяет увидеть мир в единстве его многообразия См.: Зорькин В.Д. Право метамодерна: постановка проблемы.. Г.А. Гаджиев обращает внимание на необходимость одновременно использовать разные юридические методы познания, их перепроверку, некий синтез, чтобы преодолеть универсализм европоцентрического либерального дискурса Гаджиев Г.А. Юбилейные заметки о конституционном развитии и о роли методологии в конституционной юстиции // Журнал конституционного правосудия. 2017. № 1. С. 5-7..
Если рассматривать философские ориентиры раскрытия мировоззренческого потенциала обновленной Конституции РФ, то следует признать необходимость обращения к интегративной функции философии Например, см.: Дронченко А.И. Интегративная функция философии: дис. ... канд. филос. наук. М., 1984. С. 12-13..
Интегративная функция состоит в том, что с помощью философии осуществляется органическое соединение всех компонентов содержания человеческой культуры -- онтологического, гносеологического, логического, этического, эстетического, аксиологического, жизненно-практического. Она способствует переосмыслению и переоценке различных идей и достижений гносеологии. В интегративной парадигме мира отсутствует предопределенность о роли отдельных факторов, отдельных научных течений. Она позволяет взять все ценное и позитивное из их наследия и пересмотреть с точки зрения теории исторического процесса многофакторного типа. Интегративная функция философии способствует преодолению зацикленности отдельных школ и течений философской и правовой мысли и неприятия чужих достижений См.: Вырелкин В.П. Некоторые теоретико-методологические проблемы познания социальных процессов и явлений. Вестник Волгоградской академии МВД России. 2011. Вып. 1 (16). С. 184-185..
Например, Мануель Кастельс, теоретик информационного общества, писал, что многокультурный, взаимозависимый мир «можно понять и изменить, только рассматривая его в плюралистической перспективе, сводящей вместе культурную идентичность, глобальную сеть и многомерную политику» Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. М.: ГУ ВШЭ. 2000. С. 33-34.. В какой-то общности могут так сложиться условия жизни, что политкорректность и толерантность станут главными. Для других сообществ указанные права будут экзотическими и/или неприемлемыми. Чтобы просчитать возможные последствия различных факторов и их роли в социальных процессах, важнейшим условием для интегративного подхода в философии, в том числе права, является режим мировоззренческого плюрализма, постоянного поиска, диалога.
Концепция общесистемных противоречий социума. Интегративный подход и многофакторность в оценке социальных явлений дает более объемную смысловую картину. Но опять же он не решает задачи определения тех критериев, которые позволяют отбирать необходимые элементы для единой непротиворечивой системы. Так, С.Н. Бабурин видит конституционную интеграцию в рамках региональных межгосударственных объединений, которые имеют цивилизационную общность Бабурин С.Н. Указ. соч. С. 16, 172.. А. Джагарян рассматривает интегративный процесс как вкрапление и адаптацию национальной идентичности на основе диалога в общее поле универсальных ценностей Джагарян А. Российский конституционализм: в поисках идентичности // Сравнительное конституционное обозрение. 2018. № 6. С. 92, 98..