Начальник Генерального штаба (далее - ГШ) ВС РФ В.В. Герасимов, выступая перед офицерами Академии военных наук РФ на военно-научной конференции (тема:«ГШ планирует удары по «пятой колонне») отметил, что достижение политических целей в системе современных международных отношений возможно не только посредством применения обычной огневой мощи, но и путем «широкого использования дезинформации, политических, экономических, гуманитарных и других невоенных мер, которые применяются во взаимосвязи с протестным потенциалом (враждебно настроенного] населения» Там же.. В.В. Герасимовым особое внимание обращено на новую военную стратегию Пентагона, основной замысел которой сводится к активному использованию вышеупомянутого потенциала «пятой колонны» направленного на дестабилизацию обстановки (посредством манипулирования населением] с одновременными ударами высокоточным оружием (далее - ВТО] для уничтожения высшего руководства государства, разрушения систем стратегических коммуникаций и объектов. Военные эксперты, оценивая сущность «пятой колонны», рассматривают ее как до определённого момента скрытый (замаскированный] «вражеский плацдарм для захвата страны, проводящей суверенный политический курс или ведущей борьбу за независимость» [3].
Небезосновательно, в этой связи, выглядит позиция вышеупомянутого американского советолога и русофоба З.К. Бжезинского, который не стесняя себя в публичных высказываниях в отношении части российской элиты, отметил, что для России возможность применения своего ядерного потенциала в случае военной угрозы сведена к нулю, поскольку 500 млрд долларов ими хранится в американских банках, поставив при этом недвусмысленный вопрос о принадлежности такой элиты, не связывающей свою судьбу и будущее своих детей с отчизной Цитаты Збигнев Бжезинский Чья это "элита" наша или ваша? // (дата обращения: 07.05.2019]..
Хотя в задачи ВС РФ и не входит комплекс мер по нейтрализации «пятой колонной», но Пентагоном уже фактически создан театр гибридных действий, поэтому ГШ вынужден, следуя в русле ответных мер, на неуклонно проводимую Западом политику шантажа и угроз, осуществлять стратегическое планирование, целевым предназначением которого, является «нанесение ударов по пусковым установкам ракет и центрам принятия решений, нацеленным против России» [3]. В фундаменте готовности РФ к адекватным ответным действиям на агрессивные выпады вероятных противников заложена стратегия активной обороны, предполагающая упреждающие меры по нейтрализации угроз.
Несмотря на множество дефиниций, раскрывающих сущностную природу гибридной войны, обратимся к выводам военных специалистов, по роду своей службы, осуществляющих координацию ведения такого рода действий, например как Фрэнк Г. Хоффман (офицер морской пехоты США в отставке, а в настоящее время известный эксперт в области военно-политической стратегии и вооруженных конфликтов], который определяет «гибридную войну» так - «любой противник, который одновременно и адаптивно использует сочетание обычных вооружений, нерегулярную тактику, терроризм и преступное поведение в зоне боевых действий для достижения своих политических целей» MCIS-2019: «Цветные» революции и «гибридные» войны. 27.04.2019 // (дата обращения: 07.05.2019)..
США ведут активный и непрекращающийся поиск новых методов и путей уничтожения (расчленения] геополитических конкурентов (России, Китая, Ирана и др.), реализуя главную задачу «цветной революции» - свержение законной власти, обязательно опираются на «пятую колонну», используя технологии государственного переворота, с последующей легитимацией марионеточного правительства, позволяющего придать законный статус внешнему управлению. Демократическая форма правления не дает законного права на свержение легитимной власти. Л.П. Шевцов считает, что хотя при разрушении СССР спецслужбы и политические деятели еще не оперировали такими терминами как «цветная революция» и «гибридная война», но сами технологии успешно апробированы, начиная с идеологически разлагающей пропаганды и заканчивая предателями во властных структурах различных уровней [3].
На сегодняшний день, в военной доктрине РФ легитимно не зафиксированы четкие определения угроз, продуцируемых «цветными» революциями и «гибридными» войнами, а, наши англосаксонские «партнеры» уже на протяжении многих столетий оттачивая гибридные технологии, обрекают население многих стран на различные катаклизмы. Латентный характер указанных угроз и их официальное непризнание не означают их отсутствие, а лишь свидетельствуют о том, что противодействует их негативному влиянию только лишь часть силового блока государства, а для эффективной борьбы с гибридными технологиями необходима мобилизация не только всех государственных институтов, но и потенциала всего социума, обращая особое внимание на длительную и планомерную работу с населением, а также активную борьбу с «пятой колонной» [3].
Многолетняя (с 2011 года) дискуссия, проводимая в формате ежегодных конференций по международной безопасности - МС^, дает положительные результаты, собирая на своей дискуссионной площадке представителей уже более половины стран-членов ООН, и служит катализатором процессов инициирующих внесение изменений в военную доктрину РФ Военная доктрина Российской Федерации (утв. Президентом РФ 25.12.2014 г. № Пр-2976) // (дата обращения: 07.05.2019). в части парирования вызовов и угроз, продуцируемых гибридными технологиями, позволив государству обладать всей полнотой инструментария.
Проблематика, связанная технологиями ведения гибридной войны, с исторической точки зрения не нова. Так, например, известный ученый-историк В.Е. Шамбаров утверждает, что Февральская и Октябрьская революции в России, не просто величайшие катастрофы, а четко отрежиссированные спецоперации (цветные революции), успешно проведенные враждебными внешними силами (спецслужбы Англии, США, западных держав, а также ТНК) по разрушению, расчленению и разграблению сильнейшего, на тот момент, геополитического конкурента - Российской Империи, а затем Советской России.Причем, непосредственными исполнителями этих диверсионных акций (т.е. по современным категориям «пятой колонной») стало достоверно не установленное множество высокопоставленных агентов сначала в имперском, а затем и в советском руководстве (Витте, Керенский, Протопопов, Мартов, Львов, Троцкий, Свердлов, Бухарин, Зиновьев, Ларин, Коллонтай, Крупская и, к сожалению, многие другие) [5, с. 5 - 6].
Таким образом, можно констатировать, что проблема проникновения агентуры (фактически одного из основных элементов «пятой колонны») во властные структуры различных уровней существовала как в начале, так и в конце ХХ века (период разрушения СССР), а, тем более остро, стоит и в настоящее время. В этой связи, подтверждением служит тематика вышеупомянутого доклада, В.В. Герасимова, ведомство которого обладает мощнейшими аналитическими центрами, в которых аккумулируются огромные информационные потоки, в том числе и из закрытых источников, поэтому в достоверности аналитических выкладок ГРУ, СВР и ВС нельзя усомниться.
Но для большей объективности, еще раз обратимся к экспертному сообществу. Известный политолог и социолог С.Г. Кара-Мурза указывает на системный характер кризисных процессов, происходящих в нашей стране, и как одну из основных угроз России выделяет деградацию системы власти и управления, указывая при этом на глубокое падение в 90-е годы качественных характеристик кадров, связанное с приходом на высокие посты индивидов, не имевших представление о тех системах, которыми они руководили, занимая при этом, агрессивную позицию к истинным специалистам. При этом он метафорично сравнивает государство с самолетом, а власть и управление с экипажем, полагая, что от его нравственных идеалов, здоровья и квалификации зависит судьба государства. По его мнению, именно у «высших эшелонов управления поражение рационального мышления сопровождается явным отрывом от здравого смысла, усугубляясь при этом расширенными коррупционными практиками, при этом государственный инстинкт все же заставляет чиновника тянуть лямку, однако угроза только нарастает, так как процесс деградации не приостановлен» [6, с. 14 - 22].
Для систематизации выводов, постараемся воспользоваться результатами социологического исследования, проведенного по инициативе ЮРИУ РАНХиГС, посвященного реакции российской элиты на вызовы современного мира.
Проблемное поле исследования обусловливалось проблемами РФ как государства, длительный период находящегося под гнётом оголтелой русофобии и различного рода санкций, а, главное, необходимостью её правящей элиты решать не столько вопросы жизнедеятельности, сколько сохранения самой государственности [7].
Показательны ответы на утверждение о том, что российская элита (правящая, административная и бизнес-элита] по уровню своего профессионализма, нацеленности на национальные интересы и духовно-нравственным качествам таковой не является, с указанием конкретного из них. Эксперты в целом отмечают данное утверждение как положительное и по сумме ответов («положительно» и «скорее положительно»] результаты выглядят следующим образом: 57,5% - Ростовская обл.; 55% - Московская обл., 52% - Краснодарский край, 32% - Ставропольский край, 27,1% - Архангельская обл., 50% - Астраханская обл., 38% - Волгоградская обл., 50% - Кабардино-Балкарская Республика, 79,4% - Камчатский край, 59,3% - Карачаево-Черкесская Республика, 49,3% - Республика Коми, 58% - Курганская обл., 48,33% - Республика Карелия, 36% - Саратовская обл., 50% - Республика Северная Осетия-Алания, 70% - Свердловская обл., 62% - Смоленская обл., 48% - Тамбовская обл., 68,42% - Республика Татарстан, 65% - Тульская обл., 50% - Ульяновская обл., 58% - Челябинская обл.
Логическим продолжением, выглядят ответы экспертов на вопрос о возможности видоизменения в ближайшее время идеологических ценностных позиций правящих элит. В большинстве своем, они дают категоричный отрицательный результат: 62% - Ростовская обл.; 60% - Московская обл., 44% Краснодарский край, 28% - Ставропольский край, 75,5% - Архангельская обл., 44% - Астраханская обл., 52% - Волгоградская обл., 16,3% - Кабардино-Балкарская Республика, 44,2% - Камчатский край, 32,7% - Карачаево-Черкесская Республика, 38,1% - Республика Коми, 62% - Курганская обл., 51,67% - Республика Карелия, 15% - Саратовская обл., 20% - Республика Северная Осетия-Алания, 52% - Свердловская обл., 70% - Смоленская обл., 62% - Тамбовская обл., 52,63% - Республика Татарстан, 43,3% - Тульская обл., 19% - Ульяновская обл., 46% - Челябинская обл.
Все вышеприведенные статистические данные подтверждают концепцию профессора С.Г. Кара-Мурзы и свидетельствуют о том, что вопросы, связанные с отбором в элиту стоят достаточно остро и требуют принятия адекватных системных и комплексных мер.
Возвращаясь к проблемам, создаваемым ОП, и продуцирующим государственно-политические угрозы, необходимо констатировать, что зачастую, она избегает прямых конфронтаций с государством и старается диффундировать во властные структуры различного уровня, используя прекрасно отработанный и оттачиваемый механизм коррупционных практик, парируя правоохранительные меры.
Делая щедрые взносы в проведение избирательных кампаний, представители криминалитета, иногда, все-таки могут реализовать шанс на «удачное внедрение» в органы законодательной власти и путем лоббирования выгодных сделок (где заказчиком является государственные структуры, а исполнителем аффилированные с криминалом фирмы, имеющие кристальную репутацию], законопроектов и постановлений латентно получать дивиденды, пополняя «общак» той или иной ОПГ. Вообще при достижении политических целей ОП как целостная система превращается в обоюдоострое оружие, так как оппозиция, освещая ставшую ей известной негативную информацию, манипулирует ей для демонстрации неспособности правящих элит оказывать эффективное противодействие этим негативным явлениям, а властные структуры, ответно, пользуясь паталогическим страхом населения перед разгулом преступности, мобилизуют социум для борьбы с организованным криминалом.
При смене политических элит зеркальный характер обвинений неизбежен. Население страны, «видя неспособность власти защитить его от криминального насилия, дает ей не просто негативную политическую оценку и критикует не столько низкую эффективность правоохранительной системы и уголовную политику, сколько политический режим в целом» [8, с. 130].
При этом не исключается возможность, что весь этот критический настрой, умело подогреваются иностранными спецслужбами посредством агентуры (фактически «пятой колоны»], внедренной в ОПГ и органы власти различных уровней. ОП, даже в том ее виде, которая известна среднестатистическому обывателю, представляется только верхушкой айсберга, а ее основная часть так навсегда и остается под водой.
О деятельности представителей иностранных разведок информация появляется лишь в случаях их провала (задержания с поличным], а представители криминалитета, оказывающие им негласное содействие, вдвойне будут скрывать свою причастность, стараясь максимально минимизировать возможность когда-либо быть раскрытым.При этом для любой спецслужбы страны потенциального противника будет считаться удачей, если появиться возможность влиять на принятие политических решений, скрыто саботировать ход и реализацию президентских указов со стороны части «элиты», лоббируемой ОПГ и манипулируемой через внедренный в нее подсобный аппарат иностранных разведорганов, тем самым подрывая доверие граждан к власти и создавая угрозы устойчивости самого государства [8, с. 130 - 131].