Переход от советской модели управления медиа к демократическим принципам, в основе которых лежит свобода слова и информации, оказался крайне не простым во многом из-за многолетнего отсутствия всякой законодательной базы в области СМИ и активно функционирующих демократических институтов «Старые институты были устойчивы, они формировались на протяжении жизни многих поколений. Чтобы придать новым институтам стабильность, нужны годы, нередко десятилетия. Но когда привычные установления уже не действуют, а новых еще нет, жизнь становится невыносимой»
Тем не менее, в СССР предпринимались попытки создания неких правовых документов, касающихся медиа. Собственно попытки эти увенчались успехом лишь в 1990-ом году, когда появился закон «О печати СССР и других средствах массовой информации», ставший своеобразным символом перехода от тоталитарной, а значит внеправовой модели управления средствами массовой информации к демократическим принципам организации работы журналистов.
Значение закона о печати 1990 года особенно велико, если принять во внимание предыдущие проекты правового закрепления деятельности редакций. Подобных проектов предпринималось немало. Важным историческим и исследовательским документом в этой связи выступает книга одного из авторов и союзного и российского закона о СМИ Михаила Федотова.
В частности, Федотов отмечает, что еще в середине 1960-х годов был разработан проект сходный с законом о печати. Этот проект даже широко обсуждался высшим партийным руководством Советского Союза, но уже после печально известных событий августа 1968 года, когда СССР ввел танки в Чехословакию.
По существу в отвергнутом документе предполагалась зафиксировать положение о запрете цензуры. Насколько данное положение было бы реализовано на практике, сказать сложно, поскольку система управления тоталитарного государства не может существовать без жестких ограничений и полностью подконтрольных медиа ресурсов. Тем более, что переименовывать средства массовой информации и пропаганды, иначе говоря, СМИП в СМИ никто в те годы не планировал. Ключевым принципом функционирования телевидения, радио и печати оставалась их встроенность в аппарат государственного управления. Органы СМИП по сути своей выполняли функции представительного органа КПСС, транслируя идеологию правящего режима.
Был и ещё один вариант закона о печати, датированный 1976-ым годом. Поводом для его появления послужил подписанный СССР Международный пакт «О гражданских и политических правах». Этот документ содержал пункты о свободе информации.
"Свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения или иными способами по своему выбору". Эти положения нашли отражение в 19-ой статье «Пакта». Разумеется, что на тот период вести речь о соблюдении означенных принципов в Советском Союзе было невозможно. Однако для советской пропаганды рамках холодной войны СССР с США документ, декларировавший свободу информации, представлялся весьма кстати, поскольку формально демонстрировал, что в СССР также есть независимые от власти СМИ
В то же время далеко не все принципы свободы массовой информации, обозначенные в подписанном СССР «Пакте о гражданских и политических правах» и нашедшие затем отражение в современном законе о СМИ 1991 года, предполагались в проекте середины 1970-х. В тексте советского проекта закона о печати содержался ряд существенных противоречий. Например, если в ст. 7 довольно четко заявлялось, что «цензура печати не допускается», то уже в следующей статье профильные государственные комитеты обязаны были контролировать выполнения законодательства о печати, что в свою очередь предполагало приведение в исполнение обязанностей цензурирования, в частности, со стороны Госкомиздата.
Органы власти и общественные организации не обязывались предоставлять изданиям запрашиваемые сведения, а лишь имели право по своему усмотрению на передачу информации. При этом запрос должен был иметь специализированный характер, то есть обращения могли посылаться лишь в те учреждения, которые тематически связаны с данной газетой или журналом. Иначе говоря, научные издания имели право иметь отношения с учеными организациями, а литературные с писательскими ведомствами.
Несмотря на явные несоответствия ряда положений в предложенном проекте присутствовали и довольно прогрессивные, демократические элементы: возможность обратиться в суд в случае отказа в регистрации или обжаловать закрытие издания или запрет на его распространение. Однако даже такой осторожный законопроект утвержден не был.
Лишь через десять лет с началом «перестройки» встал серьезный вопрос о кардинальной трансформации принципов управления деятельностью журналистов в стране.