Дипломная (вкр): Познание отцовства как категории сквозь призму патриарха Авраама

Результаты исследования Е.А. Чикаловой также показали, что по параметру отцовской вовлечённости, отражающему доступность отца для ребёнка, у молодых людей, ориентированных на модель модернизированной маскулинности, превалируют представления о том, что поведение отца должно характеризоваться высоким уровнем эмоциональной близости и психологической доступности, а для молодых мужчин, ориентированных на модель традиционалистской маскулинности, более характерны представления, отражающие эмоциональную дистанцированность отца по отношению к ребёнку. Согласно данным исследовательницы, анализ специфики распределения родительских обязанностей выявил различия в представлениях о степени ответственности отца и матери за заботу о маленьких детях. Мужчины, демонстрирующие приверженность модернизированной модели маскулинности значительно чаще разделяют представления о важности равного участия отца и матери в заботе о маленьких детях, что менее характерно для мужчин с высокой степенью приверженности нормам традиционалистской маскулинности (они чаще придерживаются представлений о том, что уход за маленькими детьми - это сфера ответственности матери). Полученные Е.А. Чикаловой данные позволяют говорить о том, что модель традиционалистской маскулинности не позволяет мужчине в полной мере реализовать себя в роли отца, роль «настоящего мужчины» и роль «отца» находятся в конфликте друг с другом.

1.2 Отцовство как социальный институт, определяющий требования и ожидания общества по отношению к родительской роли мужчины

Прежде всего, следует подчеркнуть тот факт, что в современной психологической науке отцовство, как правило, рассматривается с точки зрения двух подходов. В рамках первого подхода, отцовство рассматривается как социальный институт, который определяет требования и ожидания общества в отношении роли мужчины как родителя. С другой стороны, отцовство, как таковое, проявляется в каждодневной практической деятельности мужчины в процессе воспитания детей и ухода за ними, что описывается таким понятием, как «отцовские практики» или же понятием «стили воспитания». Такая научная традиция объясняет характерное для отцовства различие между отцовством как родительским статусом и отцовством как родительским поведением и идентичностью. Большинство исследователей данной проблемы считает, что непосредственно факт рождения ребенка, а также взаимоотношения с ребенком, и дают мужчине шанс социализироваться самому, придают мотивацию к саморазвитию и самосовершенствованию мужчины. Следует также отметить, что в древних культурах мужчина до рождения своего первого ребенка считался отроком. Для мужчины - это проблема личностного развития, проблема принятия своих чувств и их самоконтроля. Подрастающий ребенок становится продолжением мужчины, удовлетворяет потребность в ученике, в собственной значимости. В целом, существует определенное количество качественных эмпирических исследований отцовства, в основном - узких направлений. В качестве теорий дающих материал для исследования факторов оптимизации развития личности ребенка, и мужчины, выросшего в условиях неполной семьи, можно выделить таковые:

) теория жизненного пути (которая исследует, как мужской опыт отцовства изменяется в связи с различными периодами жизни);

) социальная описательная теория (которая подчеркивает, что отцы усваивают культурные образцы и роли);

) теория социальной идентичности (которая сосредотачивается на том, как мужчины воспринимают идентичность отца относительно их других социальных ролей).

В терминах Э. Эриксона отцовство повышает генеративность взрослых мужчин. Другие ученые применяли понятия экономических теорий, для описания решения отца вносить свой вклад в жизнь ребенка или уйти из семьи. Кроме того, большинство современных работ утверждает, что родительство не является просто личностным феноменом, оно во многом обусловлено супружескими отношениями. Эта идея не нова и для российских семейных психологов, однако в основном она постулируется в работах, основанных на практике семейной психотерапии. Теоретическое обоснование данного постулата дается в терминах системной семейной терапии. В американской традиции исследования отцовства выделяются те труды и исследования ученых, в которых акцент смещается на роль женщины-матери, как партнера мужчины-отца, во многом, по мнению зарубежных специалистов, и определяющего отцовское поведение последнего. W. Doherty, например, предлагает специально учить женщин «обучать» мужчин ответственному отцовству. Дж. Плек доказывает, что вовлеченность отца в жизнь ребенка прямо взаимосвязана с вовлеченностью матери. Дж. Плек высказывает идею о том, что собственная родительская идентичность может быть определена только в тесной взаимосвязи с оценкой своего партнера как родителя и с представлением об оценке себя как родителя в глазах супруга. Таким образом, то, каким мужчина является отцом, тесно связано: 1) с его прошлыми и настоящими взаимоотношениями с собственным отцом, который дает маскулинный образец (то есть, модель ролевого поведения мужчины; 2) с настоящими взаимоотношениями с супругой, в отношениях с которой эта модель реализуется, оценивается и трансформируется.

В этой связи совершенно особый интерес вызывает родительское отношение отчима к ребенку супруги. За рубежом исследования взаимоотношений отчимов и приемных детей являются весьма распространенными. Считаем, что для современного общества, сложившегося на данный момент в Российской Федерации такая постановка проблематики также является весьма актуальной, что несомненно подтверждается целым рядом исследований, проведенных в этом направлении.

Нельзя не отметить научную ценность и значимость предпринятого Ю.В. Борисенко пилотажного исследования, в котором приняли участие 40 мужчин-отцов (20 родных отцов и 20 отчимов), было направлено на выявление специфических особенностей родительского отношения отчимов по сравнению с родним (биологическими) отцами. Обе группы в рамках проведенного Ю.В. Борисенко исследования, были уравнены по образовательным и статусным характеристикам. Средний возраст мужчин 34 года. В рамках указанного исследования применялся метод глубинного интервью, а также следующие методики: Методика Р.Г. Овчаровой «Представления об идеальном родителе»; «Опросник принятия родительской позиции» Е.И. Захаровой, А.И. Строгалиной; Опросник «Измерение родительских установок и реакций» («PARI»); Опросник родительской идентичности Дж. Плека и специально разработанная анкета, направленная на изучение отношений родных отцов и отчимов с детьми. Согласно полученным данным, все исследуемые мужчины принимают родительскую роль в отношении родного ребенка и 86% респондентов принимают ее в отношении неродного ребенка. Мужчины считают, что главной родительской функцией является ответственность родителя. Отцами-отчимами описываются и другие родительские функции: руководство ребенком, поддержка в освоении социокультурных норм. Однако мужчины считают, что эти функции необходимо реализовывать в большей мере в отношении родного ребенка. Отцы-отчимы отмечают у себя низкий уровень потребности в заботе о ребенке, в общении с ним.

Согласно данным по методике «PARI», в родительском воспитании в семьях отцов доминируют установки на уравнение отношений между родителями и ребенком (89,8%) и развитие активности ребенка (85,5%); в семьях отчимов доминирует сверхавторитет родителей (87,8%). Проверка по t-критерию Стьюдента при 5 %-ном уровне значимости показала, что существуют значимые различия между мужчинами отцами и отчимами по следующим параметрам: ощущение самопожертвования и сверхавторитета родителей, стремление ускорить развитие ребенка, подавление сексуальности, подавление агрессивности, чрезмерное вмешательство в мир ребенка и исключение внесемейных влияний. Интересные данные дает сравнение иерархии родительских установок в двух группах, представленных а Таблицах 1 и 2.

Сравнение выборочных отцов и отчимов по тесту РАRI показало, что существуют значимые различия по таким признакам как «Суровость, излишняя строгость» и «Раздражительность, вспыльчивость». Отчимы в среднем имеют более высокие баллы по этим шкалам, чем отцы, что также свидетельствует о более дистанцированных отношениях со своими приемными детьми. В выборке биологических отцов в большей степени, чем в выборке небиологических отцов (отчимов), выражены показатели «эмоциональность коммуникативная», «нейротизм - эмоциональная стабильность», «нетребовательность - требовательность родителя» и «мягкость - строгость родителя».

Сравнение результатов в группах отцов и отчимов по методике ОРИ Плека показало значимые различия по всем шкалам методики.

Отцы и отчимы различаются не только по основным шкалам, определяющим ролевой выбор родителя: шкала родительской идентичности в уходе за ребенком и шкала родительской идентичности в роли кормильца, но и по всем шкалам, определяющим отношение к ролевой позиции супруги в отношении ребенка. Оказывается, что отцы и отчимы различно оценивают родительскую идентичность супруги в уходе за ребенком и в роли кормильца. Возможно, как отмечает в своем исследовании Ю.В. Борисенко, - «это связано с особенностями ролевой структуры в семьях повторного брака. Кроме того, отчимы и отцы отличаются по параметрам оценки родительской идентичности в глазах супруги. Для отцов эти параметры являются не менее значимыми, чем для отчимов, однако, имеют другую ролевую нагрузку в отношениях к собственному ребенку. И если в норме отношения отца с ребенком строятся в рамках отношений отца с матерью ребенка, опосредованно через эти отношения то в случае неродного ребенка, роль отношений с матерью ребенка становится еще более значимой и нагруженной. Отчим выстраивает отношения с ребенком только потому, что существуют отношения с его матерью, и качество супружеских отношений определяет контекст и возможность развития детско-родительских».

Согласно данным анкеты, все мужчины, независимо от того, родной ребенок растет в семье или приемный, считают, что достаточно любят детей, недостаточно терпеливы и внимательны к нему. Мужчины считают, что главной родительской функцией является ответственность родителя. При этом принятие родительской роли и родительские функции (забота, руководство развитием ребенка) значительно легче реализуются по отношению к родному ребенку. Образ родного ребенка более позитивен, при взаимодействии с родными детьми отцы более доброжелательны, а к неродному ребенку отчимы относятся более критично и требовательно, большей степени подавляют неродного ребенка. В целом отцы более удовлетворены отношениями с родным ребенком.

Таким образом, полученные эмпирические данные позволяют утверждать, что родительское отношение отчимов отличатся от родительского отношения отцов. Все отличия связаны с особенностями семей повторного брака, необходимостью налаживать отношения с ребенком, имеющим свой опыт жизни с родным отцом, часто достаточно взрослым для того, чтобы иметь собственную точку зрения на ситуацию в семье. Отчимы чувствуют себя отцами, признают себя отцами и ведут себя как отцы в значительно меньшей степени, чем это наблюдается по отношению к родному ребенку.

Тем не менее, следует особо подчеркнуть тот факт, что проведенное Ю.В. Борисенко исследование, поставило, по сути дело, больше вопросов, чем дало ответов о специфике родительского отношения отчимов. Как нам представляется, дальнейшее всестороннее изучение этой проблемы требует более широкой выборки, как с учетов возраста отчимов и детей, стажа повторного брака, отношений в предыдущем браке матери и наличия параллельных отношений с биологическим отцом у ребенка, так и с учетом наличия собственных детей у отчима, наличия совместных детей в повторном браке. Актуальность и важность подобных исследований легко обосновывается широким кругом вопросов психологической практики: полученные в процессе проведенного исследования данные могут оказать значительное влияние на эффективность выстраивания системной и плодотворной работы с семьями повторного брака, а также с диадами «отчим-ребенок», причем как в рамках муниципальных, так и в частных медицинских и семейных психологических центрах; результаты исследований также могут быть вполне эффективно использованы и в программах по профилактике так называемого «девиантного отцовства».

В рамках исследования отцовства как социального института, который во многом определяет как ожидания общества, так и требования по отношению к родительской роли мужчины, не лишним будет отметить, что в данном ключе имеет смысл проанализировать в определенных аспектах систему чувств родителя. Крайне важно заметить в этой связи, что позитивные родительские чувства - это своего рода «система чувств родителя характеризующихся сочетанием позитивного содержания и позитивной социальной значимости, имеющих направленность на родителя, на ребенка, на супруга(у) как родителя, и на родительство в целом. Позитивные родительские чувства как компоненты одной системы обладают сходными свойствами: полярность, субъективность, интенсивность, устойчивость и/или прочность, широта, генерализованность и дифференцированность, обобщенность».

Отечественным исследователем Е.А. Падуриной (с опорой на концепцию родительства как психологического феномена (Р.В. Овчарова) и системный подход (Б.Ф. Ломов и др.)), была в свое время разработана достаточно комплексная, на наш взгляд, модель структуры системы позитивных родительских чувств. Модель структуры позитивных родительских чувств как системы чувств родителя включает такие компоненты как: 1) позитивные родительские чувства к ребенку; 2) позитивные чувства к себе как родителю; 3) позитивные чувства к супругу(е) как родителю; 4) позитивные чувства к родительству, и, соответственно важные составляющие - когнитивную, эмоциональную и поведенческую (рис.1).

Рис.1. Модель структуры системы позитивных родительских чувств.

Опираясь на знание структуры системы позитивных родительских чувств, можно оказывать на нее влияние. Наиболее эффективным для развития системы позитивных родительских чувств будет подход, охватывающий все выделенные компоненты и составляющие в их взаимосвязи друг с другом.

Полученные в исследовании М.М. Басимова и Е.А. Падуриной результаты позволили говорить о влиянии ряда параметров на особенности проявления позитивных родительских чувств и самооценку ребенка не столько на основе линейных связей, но в значительно большей степени на основе нелинейных зависимостей.

С помощью метода множественного сравнения М.М. Басимовым и Е.А. Падуриной было реализовано гибкое (не просто парное) сравнение групп отцов и матерей в рамках различных психологических параметров и были выявлены интересные зависимости изучаемых психологических показателей (интервальные переменные) от номинального параметра «Гендерная принадлежность родителей».

Авторы указанного исследования отмечают, что эмоциональная составляющая позитивных родительских чувств характеризуется совокупностью положительных эмоций и положительного эмоционального фона, сопровождающих оценки ребенка, себя как родителя, супруга(и) как родителя и родительства в целом. Эмоциональная составляющая имеет наиболее тесную, по сравнению с другими составляющими системы позитивных родительских чувств, связь с физиологией человека, а именно с принципом удовольствия. Итак, получается, что отцы по сравнению с матерями испытывают недостаток положительных эмоций и положительного эмоционального фона, сопровождающих оценки ребенка, себя как родителя, супруги как родителя и родительства в целом.

В свою очередь когнитивная составляющая связана с осознанием своего эмоционального отношения к ребенку, себе как родителю, супругу как родителю и родительству в целом. Когнитивная составляющая имеет тесную связь с влиянием социума, с ее помощью определяется социальная значимость испытываемого родительского чувства. Происходит соотнесение испытываемого родительского чувства с требованиями, предъявляемыми обществом к родителю и его эмоциональной сфере. Исходя из полученных данных, у отцов в недостаточной степени представлены когнитивные репрезентации, содержанием которых являются определенные знания и представления о том, что такое «позитивные родительские чувства» (каждое из этих чувств); каковы их проявления (способы выражения); какое влияние они и каждое чувство в отдельности оказывают на ребенка и на родителей; каким образом можно регулировать позитивные родительские чувства; а также знание личностных особенностей ребенка, себя как родителя, супруги как родителя, которые вызывают весь спектр позитивных родительских чувств.

У отцов недостаточно развита эмоциональная составляющая системы позитивных родительских чувств, в связи с чем, они в меньшей степени, чем матери испытывают удовольствие, радость, восторг, спокойствие, единство, дружелюбие, счастье, бодрость во взаимодействии с ребенком. Также можно отметить, что эмоциональная направленность личности отцов характеризуется слабой выраженностью некоторых эмоций, чувств, состояний, а именно: альтруистических (возникают при содействии, помощи, покровительстве ребенку или другому родителю, например: чувство участия, нежности, любви, симпатии, и т.п.), коммуникативных (возникают в процессе общения с ребенком, с другим родителем как реакция на удовлетворение стремления в эмоциональной близости, например: чувство близости, привязанности, доверия и др.), праксических (вызываются деятельностью по воспитанию ребенка, изменением её в течение времени, ее успешностью, трудностями её осуществления и завершения, например: чувство гордости, чувство удовлетворения и пр.), гедонических (связаны с удовлетворением потребности родителя в телесном и душевном комфорте, детерминированном семейными, в частности, детско-родительскими, взаимоотношениями, например: чувство безопасности, безмятежности), гностических (возникают в результате познания своего ребенка, себя и супруга как родителя, например: интерес, удивление).