Представляет интерес тот факт, что в истории жертвоприношения Авраамова Исаак довольно настойчиво именуется «единственным сыном». Но здесь уместно задать вопрос: А Измаил разве не является сыном Аврааму? И к тому же - перворожденный? Разве и ему не было обещано великое будущее? Разве Авраам не любит и этого сына? (Быт. 17:18; 21:11). Пусть даже ему пришлось по настоянию Сарры прогнать рабыню Агарь и «насмехающегося» Измаила (Быт. 21:9)? Но дело, конечно, не в отсутствии отцовской любви. «Жертвоприношение Авраама» принадлежит к числу самых значимых ветхозаветных праобразов - в Новом Завете выявляется его связь со свершением на Голгофе. Апостол Павел определяет крестную смерть словами из Книги Бытия: он говорит о Боге, «Который Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас...» (Рим. 8:32). В беседе с Никодимом Христос означает предстоящую Ему жертвенную муку: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного...» (Ин.3:16). Безусловно, логично придти к выводу о том, что Измаил - конечно же является сыном для Авраама, но, если можно так выразиться, в обычном, земном смысле: он фактически стал всего лишь продолжателем рода и не имел никакого существенного отношения к истории Спасения.
На наш взгляд следует подчеркнуть, что сам факт принесения Исаака в жертву на горе Мориа, расценивается в Ветхом Завете как в высшей степени символическое событие, и, своего рода, - провозвестие грядущего - но Измаил на тот момент «не принимался в расчет». В той ситуации рядом с Авраамом находился его сын в абсолютном смысле этого слова - Исаак. «Единственный» сын, ставший праобразом того, кто в Евангелии от Иоанна именуется тоnogenes, «единородный» (Ин. 1:14 и 18; 3:16 и 18). Жертвование Исааком овеяно трепетом мистерии жизни и смерти. Безусловен тот факт, что Исаак, хоть и не был умерщвлен физически, однако все же прошел через опыт, который фактически уместно будет сравнить с переживанием смерти и воскресения. Что конечно же нашло отражение в различного рода иудейских преданиях. В новозаветном Послании к Евреям особо указывается на то, что Авраам был всецело готов к жертве, «ибо он думал, что Бог силен и из мертвых воскресить», почему Господь и вернул ему сына «в предзнаменование (еn parabole)» (Евр. 11:19).
Безусловно, нельзя не отметить тот факт, что библейские источники, равно как и Коран, заключают в себе весьма сближающую их общую черту. Дело в том, что и в тех и в других религиозных источниках отмечается крайне важное значение Авраама как личности.
Считаем целесообразным и методологически верным решением привести рассуждения и умозаключения Рудольфа Фрилинга, который указывает в своих трудах следующие особенности «…после того как в начальных главах Книги Бытия (открывающей Пятикнижие Моисеево) излагается история Творения и первых людей, горизонт повествования, вначале охватывавший всю вселенную и все человечество, резко сужается, и далее речь идет только об истории израильского народа. У истоков этой истории стоит праотец Авраам, родившийся приблизительно за две тысячи лет до новой эры. Бог призывает его покинуть Халдею: «И сказал Господь Аврааму: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего, в землю, которую Я укажу тебе» (Быт. 12:1). Однако, теряя страну, которая до сей поры была его родиной, Авраам получает от Господа отрадное и величественное обетование: «И Я произведу от тебя великий народ, и благословлю тебя, и возвеличу имя твое; и будешь ты в благословении. Я благословлю благословляющих тебя, и злословящих тебя прокляну; и благословятся в тебе все племена земные». Обетование подразумевает такую благодать, что будет дарована не каким-то отдельным народам, не одним лишь потомкам Авраамовым, но гораздо шире - всему человеческому сообществу. С призвания Авраама, собственно, и начинается универсальная, общечеловеческая история - история Спасения».
Отметим, что Бог многократно испытывал верность Авраама, но в Бытии подчеркнута первая и главная обязанность патриарха: «Пойди… в землю, которую Я укажу тебе». (Быт. 12:1). Как становится понятно из данного стиха, Авраам должен был покинуть свой дом и выдвинуться туда, куда укажет ему сам Бог. Аврааму предназначалось заселить своими потомками Землю обетованную. И данный мотив встречается в Писании вновь и вновь, поскольку для замысла Божьего он исключительно важен.
Долгая жизнь Авраама представлена в Библии как путь человека, которого испытывает Бог. Вера его проходит через очищающее горнило.
1. Ничто не доказывало, что у Авраама или его потомков явится возможность окончательно закрепиться на богоизбранной земле. До самой смерти патриарха на это не было почти никакой надежды. Авраам со своими людьми и стадами странствует по Ханаану, направляясь с севера на юг, и нигде не может прочно обосноваться. Книга Бытия отмечает следующие этапы его кочевья:
Перейдя границу св. земли, вероятно у реки Яввока, Авраам раскидывает свои шатры в центре Ханаана, близ города Сихема, где Господь является ему и где он сооружает первый жертвенник (Быт. 12,6-7).
Далее патриарх двигается на юг и останавливается у города, носящего название своего святилища Вефиль (евр. Бетэль) - Дом Божий. Там он вновь воздвигает жертвенник (Быт. 12,8-9).
Голод, вызванный, по-видимому, вторжением войск фараона, вынуждает Авраама искать убежища в Египте, как делали другие кочевники. Боясь, что его убьют из-за красавицы-жены, он выдает ее за сестру, и «взята она была в дом фараона». Но Бог «поражает тяжкими ударами фараона и дом его», и Сару немедленно отпускают. Здесь мы видим не только малодушную робость Авраама, но и покров Промысла, Который охраняет его (Быт. 13,10-20).
После возвращения в окрестности Вефиля от Авраамова клана отделяется группа во главе с его племянником Лотом, поскольку между их пастухами начались распри из-за пастбищ. Лот выбрал цветущую долину Сиддим у города Содома, хотя его жители «были злы и весьма грешны перед Господом». Зная это, Авраам не прельстился злачными пастбищами, а выбрал суровые окрестности Хеврона, где он смог раскинуть шатры в теребинтовой роще (синод. пер. «в дубраве») Мамре. Там Господь снова является ему, и Авраам приносит Ему жертву (Быт. 13).
Когда Авраам узнает, что Лот захвачен проходившими по долине Содомской войсками эламитов, он собирает своих людей, ночью нападает на неприятеля и освобождает пленников. Его подвиг вызывает радость в городе Салиме. Царь его Мелхиседек выходит навстречу Аврааму и выносит хлеб и вино (знак дружеского союза, скрепленного жертвой). Он благословляет патриарха от имени Бога Всевышнего (Эля Шаддая) и предлагает воспользоваться отнятой у врагов добычей. Но Авраам отказывается (Быт. 14).
2. Подобным же образом испытывается и вера Авраама обетованию о его потомстве:
а) Проходят годы, а жена патриарха остается бесплодной. Авраам недоумевает. Как совершится предсказанное, когда он вынужден будет оставить все свое имущество и наследство Елиезеру, слуге, которого он взял в Дамаске? (Быт. 15,2).
Согласно хурритским законам и кодексу Хаммурапи (отражавшим восточное право начала II тысячелетия), усыновленный работник имел право наследства в доме.
б) Следуя законам своего времени (хурритское право, кодекс Хаммурапи), Авраам берет себе наложницу-египтянку Агарь. Согласно закону Хаммурапи, даже если эта наложница-рабыня родила ребенка, она не должна «равнять себя со своей госпожой». Однако Агарь, зачав дитя, «стала презирать госпожу свою» (Быт. 16,4). По одному преданию, не выдержав притеснений госпожи, беременная Агарь убежала от нее в пустыню (видимо, пытаясь добраться до родины, Египта). По другому - Агарь была изгнана уже после рождения Исаака. В первом случае Авраам лишался единственной надежды, что рожденный от Агари сын будет его долгожданным наследником.
Сын Агари Измаил получает Божие благословение. Его потомки измаильтяне рассматривались как сородичи израильтян. Их судьба косвенно связана с обетованием, данным Аврааму. Сыны Измаила оставались кочевыми бедуинами Синайской пустыни. Последователи ислама считают их своими предками, хотя само понятие «араб» было тогда более широким и включало всех обитателей пустыни (евр. арава).
в) Когда Авраам состарился и надежда на наследника, казалось бы, уже несбыточна, Бог снова подтверждает ее в особом явлении у Мамре. Там патриарх принимает трех странников. Один из них оказывается Ангелом Ягве, то есть явлением Самого Бога. Он пришел испытать как веру Авраама, так и жителей Содома и Гоморры, грех последних исполнил меру долготерпения Божия.
Сарра засмеялась, услышав предсказание. Оно казалось ей невероятным. Но Авраам непоколебимо уповает на Слово Божие. Рождение сына у престарелых или бездетных родителей описывается в Библии несколько раз (Иаков, Исав, Самсон, Самуил, Иоанн Креститель). Этим Писание показывает, что и жизнь даруется человеку по воле Божией.
Сказание в образной форме излагает и библейскую
философию истории, согласно которой судьбы народов связаны с их нравственным состоянием.
Умоляя Бога о содомлянах, Авраам уверен в Его справедливости. Патриарх не
желает гибели грешников и смиряется, лишь убедившись, что тяжкие грехи обрекают
города у Мертвого моря на гибель (Быт. 7).
3.2 Анализ
проявлений отцовских качеств пророка Авраама в различных бытовых и социальных
ситуациях. Отцовство как главное качество Авраама
Подчеркнем, что в конце Книги Бытия люди клянутся страхом Исаака. Сказано: «Иаков поклялся страхом отца своего Исаака» (Быт. 31, 53). Но почему они не клянутся послушанием Авраама? Почему они клянутся именно страхом Исаака? Вероятно потому, что Исаак, которого связали и положили на жертвенные дрова, в этот момент не думал о смерти, он не думал о жертвенном каменном ноже, он не думал об огне, который был в руках отца. Он боялся в этот момент ослушаться отца своего! Вот что такое «страх Исаака». Этот страх приводит нас в священный трепет, когда мы говорим о нем. Он боялся в этот момент не смерти, он боялся ослушаться своего отца и нарушить Божию заповедь: «Почитай отца твоего и мать твою» (Исх. 20, 12). Вот почему страх его священный. И потом люди клялись страхом Исаака. Это не паника в человеческом понимании этого слова, это именно богобоязненность (страх Божий).
Ведь в действительности здесь в лице Исаака приносится в жертву весь еврейский народ. Если Исаак сейчас будет убит - ни один еврей, кроме Авраама, не появится на земле! Весь народ, включая пророков Божиих, псалмопевца Давида, предка по плоти Иисуса Христа, Деву Марию и двенадцать апостолов, положен в этом Исааке на жертвенные дрова, и нож поднят уже! И страх, священный страх Исаака, который он испытывал в этот момент. Это очень трагическое событие, о котором мы читаем: «И простер Авраам руку свою и взял нож, чтобы заколоть сына своего» (Быт. 22, 10) - и всех его возможных потомков.
«Но Ангел Господень воззвал к нему с неба и сказал: Авраам! Авраам!» (Быт. 22, 11). Как отмечает в своих трудах протоиерей О. Стеняев, - «…повторение имени свидетельствует об особом Божием отношении: «Савл, Савл, что ты гонишь Меня?» (Деян. 9, 4; 22, 7; 26, 14). Или: «Самуил, Самуил!» (1 Цар. 3, 10), когда Бог призывал пророка, отрока, служившего Ему при Илии. Или, например, из середины горящего куста: «Моисей! Моисей!» (Исх. 3, 4)».
«Но Ангел Господень воззвал к нему с неба» - почему Ангел? Кроме того, подчеркивается стремительность, ведь Ангел - это именно стремительное исполнение Божьего поручения. Любой Ангел - это и есть Божие поручение! Здесь и намек, что Авраам совершает служение выше ангельского. «Но Ангел Господень воззвал к нему с неба и сказал: Авраам! Авраам! Он сказал: вот я» (Быт. 22, 11). Уже рука должна была идти вниз! И опять мы видим ту же готовность. Когда Авраам услышал Божий призыв, он сказал: «вот я»!. И в тот момент, когда уже наступает трагическая развязка, и Ангел его останавливает, Авраам опять произносит эти слова: «вот я», - этот удивительный Божий человек! Достаточно вспомнить тексты библейских источников, о том, как Авраам побежал к стадам, как он вернулся, как он побежал к слугам, давая им поручения. Это удивительный, стремительный, как ангел, - человек.
«Но Ангел Господень воззвал к нему с неба и сказал: Авраам! Авраам! Он сказал: вот я». Почему здесь сказано, что Ангел воззвал с неба? - зададим снова этот вопрос. Этим самым показывается святость Авраама, его духовное качество - они удалились от этих «ослов», оставленных внизу, от этого примитивного образа жизни, они поднялись и уже как бы достигли Неба.
Потому что, если с самого неба приходит какой-то голос, он должен быть очень громким, чтобы его услышать. Этим просто показывается их уровень, уровень этих удивительных людей, отца и сына. Авраам говорит: «вот я», он это говорит и за себя, и за сына, и эти слова правильнее перевести: вот мы, Господи. Фактически, это своего рода форма некоего отцовского заступничества в отношении сына.
«Ангел сказал: не поднимай руки твоей на отрока и не делай над ним ничего, ибо теперь Я знаю, что боишься ты Бога и не пожалел сына твоего, единственного твоего, для Меня. И возвел Авраам очи свои…» (Быт. 22, 12-13) Авраам начинает молиться. О чем же молится Авраам? Он хочет исполнить волю Бога, он не знает, как ее исполнить так, чтобы исполнилось и пророчество, что они вернутся вдвоем назад.
«И возвел Авраам очи свои и увидел: и вот, позади овен, запутавшийся в чаще рогами своими. Авраам пошел, взял овна и принес его во всесожжение вместо [Исаака], сына своего. И нарек Авраам имя месту тому: Иегова-ире. Посему и ныне говорится: на горе Иеговы усмотрится» (Быт. 22, 13-14).
Это словосочетание означает: «Господь усмотрит». Имеется в виду: «Господь выберет себе это место». И здесь будет проповедовать Ангел Божий, являясь к тому или иному пророку, здесь Агнец Божий будет свидетельствовать об истинах Божьего закона. Это особое место, оно будет наполнено небожителями - не один Ангел, много Ангелов. Сказано: «… лестница стоит на земле, а верх ее касается неба; и вот, Ангелы Божии восходят и нисходят по ней» (Быт. 28, 12). На всех стенах храма кругом были сделаны потом резные изображения Херувимов, чтобы люди понимали, что это за место, «на всех стенах храма кругом» (2 Цар. 6, 29). Даже у православных христиан, в храме нет столько изображений, сколько было в Иерусалимском храме. В то же время эти слова, «Иегова-ире» («Ягве-ире»), означают, что Господь усмотрит того Агнца, жертва Которого будет принесена за весь род человеческий. Этот Агнец - Иисус Христос. Отметим, что когда Иоанн Креститель увидел Сына Божьего, он воскликнул: «вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира» (Ин. 1, 29).
Жалел ли Авраам своего сына? Конечно, да! Бог Отец - любит ли Он Своего Сына? Да! Бог Отец любит Бога Сына, Бог Сын любит Бога Отца, и сама Любовь, объединяющая Отца и Сына, имеет Жизнь сама в себе - это Дух Святой, как учит Августин Блаженный. Но сказано: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного (то есть отдал в жертву), дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3, 16). То есть все эти события, связанные с Авраамом и Исааком и даже с этими двумя отроками, возможным Измаилом и возможным Елиезером, - это символические действия, раскрывающие суть событий, которые произойдут значительно позже и будут связаны с Богом Отцом и Богом Сыном. И с той жертвой, которая была принесена у подножия горы, там, где с ослом остались эти два отрока, ибо Голгофа - за холмом Иерусалимским, за стенами города, там, где остались с ослом (это очень символическое выражение). Ибо Христос пришел умереть не за праведных, а за грешных. Он пришел в этот мир, чтобы умереть за стенами Иерусалима, там, где люди находятся на таком низком животном уровне, там, где с ослиным упрямством совершается грех. Осел в Писании - это символ сверхпохотливости, особенно в пророческих текстах. Но и это животное начало дикости Сын Божий укротит, оседлает, то есть внесет в план Своего домостроительства Благодати. Сказано: «Ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се Царь твой грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и на молодом осле, сыне подъяремной» (Зах. 9, 9).
Патриарх Авраам проявлял самые лучшие отцовские качества не только к Исааку, но к другому своему сыну - Измаилу. Однако, обращает на себя внимание тот факт, что в истории жертвоприношения Авраамова, его сын Исаак именуется «единственным». В этой связи, возникают вполне логичные вопросы: 1) разве Измаил не является сыном Аврааму? 2) разве Авраам не любит своего перворожденного сына? 3) разве не было и Измаилу обещано Богом великое будущее? (Быт. 17:18; 21:11). Безусловно, патриарху Аврааму, хоть и по настоянию Сарры, но все-таки пришлось прогнать рабыню Агарь и ведущего себя не лучшим образом с моральной точки зрения, сына Измаила (Быт. 21:9). Но дело здесь, конечно же, совсем не в отсутствии отцовской любви к своему первенцу. «Жертвоприношение Авраама» принадлежит к числу самых значимых ветхозаветных праобразов - в Новом Завете выявляется его связь со свершением на Голгофе.