В период эллинизма получают возрождения некоторые представление о душе, заложенные в досократической и философии античной классики. Так, например, идея Гераклита о существовании Логоса -- божественного огня, который обеспечивает миропорядок, находит продолжение в стоицизме. По мысли стоиков, душа человека является одной из разновидностей огненного воздуха -- пневмы. Мировая пневма тождественна божественному огню -- Логосу, который определяет судьбу всего мира и отдельной вещи. Отсюда вытекает этический постулат стоиков: человек должен жить согласно Логосу, следовать своей природе и покориться своей судьбе. Стоики, как и многие античные философы, проявляли стремление постигнуть закономерности бытия и организовать человеческую жизнь в соответствии с гармоничным порядком природы.
В учение стоицизма находит продолжение тенденция, сформировавшаяся в классической греческой философии. Как и Сократ, и его ученик Платон, стоики возвеличивают разум, утверждая, что человек достигает счастья только тогда, когда знает, в чем оно состоит. Путь к лучшей жизни всегда идет через познание самого себя. Самопознанию мешают аффекты, от которых человека следует излечить, как от тяжелых болезней. Только разум, свободный от любых эмоциональных потрясений, способен трезво смотреть на действительность и правильно руководить поведением человека. Именно это позволяет человеку выполнять свое предназначение, свой долг и сохранять внутреннюю свободу.
Взгляды Платона находит свое продолжение в учении Плотина. Философ отвергает материальность души, считая, что в основе всего сущего лежит духовное первоначало -- Единое, которое, изливаясь из самого себя, образует разные уровни бытия. Истечение Единого называется эманацией. В результате эманации Единого появляется все сущее, в том числе и душа человека. Плотин выделяет три важных вектора направленности человеческой души. Первый вектор -- устремленность души к Единому, от которого она происходит. Второй и третий векторы направленности человеческой души -- это стремление к чувственному миру и обращенность на содержание своего сознания. В философии Плотина познание самого себя образно сравнивается с трудом скульптора. Скульптор стремиться придать каменной глыбе красивую форму, отражающую подлинную красоту, также и душа человека стремится придать себе самой духовную (подлинную) форму. Самопознание переживается в аксиологически окрашенном опыте причастности к божественной красоте, затмевающей все мнимые, иллюзорные качества и свойства наших привычных восприятий. Если человек, обратив свой взор внутрь себя, увидит в себе проблески этой красоты, ему следует далее поступать так, как поступает скульптор, придающий красоту статуе, -- убирать все лишнее. Что же Плотин подразумевает под ненужным и лишним? Очищение (расширение) сознания предполагает освобождение души от власти тела. Для этого следует отказаться от привычки думать о себе как о сущем, с теми или иными индивидуальными особенностями, которые во многом случайны и никак не характеризуют подлинное сознание, «так как подобные мысли мешают воспарить до того, что выше нас самих» [1, с. 15].
В основу опыта самопознания Плотином положен принцип: «всякая душа является и становится тем, что она созерцает» [1, с. 16]. Человек сам выбирает, на что обращать внимание и чему придавать значение -- внешнему, материальному или скрытому, сокровенному, духовному. Плотин отдает предпочтение последнему и предлагает духовное упражнение, с помощью которого душа «лепит» сама себя. Суть упражнения в том, чтобы стать недосягаемым для внешнего мира. Для этого нужно добиться внутреннего сосредоточения, только в этом состоянии человеку может открыться его «божественная природа». Однако полностью освободиться от внешнего невозможно, поэтому Плотин предлагает воспринимать «я» как некую промежуточную область между двумя «теневыми зонами»: «жизнью в Боге» и «жизнью в теле». Человек обретает свою подлинность, когда «жизнь в Боге» полностью поглощает все поле сознания, и, таким образом, наше «я» сливается с бытием [5, с. 131].
В классический период античные мыслители раскрывают содержание сознания (разума) через знания, которые человек получает. Душа (сознание) уподобляется восковой дощечке, на которой отпечатываются как буквы познаваемые объекты окружающей действительности. Важным свойством души (сознания) выступает интенциональность -- направленность сознание на исследуемый объект. Однако нельзя отрицать, что уже некоторые философы античности начинают заострять свое внимание на способности души (сознания) сосредоточиваться на внутреннем мире человека.
Особенно четко это прослеживается в рассуждениях Плотина, который выделяет три уровня духовного опыта человека. Первый уровень -- высший, где происходит отдохновение в Божественном. Этот уровень достигается, когда человек отрекается от мирского, подавляет потребности тела, становится недосягаемым для внешнего мира. На этом уровне «Я» человека живет безмолвной, не сознающей себя жизнью в Едином (Боге). Однако человек не может все время находиться в этом состоянии. Он опускается на второй уровень -- уровень рефлексии. Здесь происходит осмысление существования. Человека, находящегося на нем, одолевают многообразие мыслей, помыслов и чувств, которые индивид старается привести в порядок, достичь гармонии между внутренним миром и внешней действительностью. Третий уровень -- низший. На этом уровне разумное начало человека подавляется инстинктами и страстями [7, с. 220]. Его «я» растворяется в молчаливой, бессознательной жизни тела.
Практики самопознания и духовного совершенствования в средневековой философии
Философия Плотина оказала существенное влияние на формирование религиозных представлений о том, как человек может познать и усовершенствовать самого себя. Заданная Плотином трактовка сознания как медиатора, способного связать душу человека с божественным началом через отречение от внешнего мира, путем полного погружения в духовный опыт человека, подхватывается и развивается в средневековой философии.
Акцентируется внимание на необходимости постижения собственных душевных переживаний для обретения связи с трансцендентным Богом. При этом сознание человека выступает как нечто вторичное. Человек создан по образу Божьему, он должен раскрыть «божественное» в себе, стать тем, кем он должен быть. Это достигается тогда, когда индивид переживает жизнь своего «я» в Боге. Однако тем самым человек обрекает себя на раздвоенную жизнь, ему постоянно приходится соотносить земное существование с жизнью в Боге.
Этот анализ приводит к пониманию собственной двойственности. Природное и духовное начало человека находятся в постоянном единоборстве. Борьба всегда оборачивается плохим исходом для человека. Победа природного начала приводит к осознанию греха и к чувству вины. Победа духовного начала никогда не является полной и ее достижение предполагает долгий путь сомнений, ограничений и страданий. На этом пути человек осознает груз ответственности за исполнение задач, заданных уже на сущностном уровне Богом. Он понимает необходимость отречение от мирских соблазнов для полного раскрытия духовного начала.
Впоследствии, в девятнадцатом веке, философ С. Кьеркегор раскроет одну из основных проблем религиозного сознания -- невозможность в полной мере проявить свою духовность. Находясь в мире, человек живет в условиях греха, он осознает, что не может жить исключительно духовными ценностями, в соответствии с выбранными высокими идеалами. Он понимает, что не в силах одиночку преодолеть свою греховность, поэтому обращается к Богу, открывающему для человека истинный смысл существования [2, с. 710--711]. С одной стороны, сознание дает возможность человеку установить необходимую связь с Богом и спастись, с другой -- оно является для человека наказанием, поскольку именно благодаря ему человек постигает свою греховность, испытывает чувство вины, поэтому религиозные мыслители воспринимают сознание как тяжелый крест, который человек всегда носит с собой. Сознание приводит к тому, что человек начинает стыдиться своих природно-телесных свойств и влечений к земным радостям. Он понимает тяжесть ответственности за выбор между духовным и телесным, возвышенным и низменным.
Являясь причиной разлада с естеством человека, сознание приводит к страданиям. Ни одно существо в мире не испытывает этого разлада. Животные, не имея самосознания, живут в гармонии с внешним миром, но человек благодаря сознанию выходит из животного царства, из первоначального единства с природой. Перед человеком открывается единственный путь -- развитие собственного разума (сознания) для установления гармонии человеческих отношений вместо потерянной природной гармонии [10, с. 20]. В христианстве описывается способ достижения гармонии человеческих отношений через любовь к Богу и к каждому его творению. Однако редко, когда этот способ реализуются в полной мере. Как отмечает Л. Фейербах, для людей чувство любви проще и легче выразить в виде любви к Богу, так как предел совершенства легко любить, а человека с его достоинствами и недостатками любить трудно, но этому следует учиться. Любовь человека к человеку и есть религиозная чувство, которое должно лежать в основе нашей жизни [8, с. 244].
Таким образом, сознание для человека Средневековья -- это не только дар, но и наказание. Это мысль передается в метафорической форме в библейском сказании о первородном грехе Адама и Евы, которое является неотъемлемой частью средневекового мировоззрения. Психоаналитик Э. Фромм проводит современную интерпретацию сказания. После того как Адам и Ева вкусили плод с древа познания добра и зла, их глаза на мир открылись они стали знающими. Совершение первородного греха является символом перехода из первоначальной животной гармонии к осознанию самих себя и мира. С того момента, когда человек стал «знающим», в мир входит грех и зло. Они появляются потому, что Адам и Ева начинают мыслить в этических категориях добра и зла. Сознание дало возможность посмотреть на себя со стороны и дать себе оценку. Сорвав запретный плод, Адам устыдился, что наг. Его стыд является оповещением об отдалении человека от вечности и Бога, оповещением о сознании.
Посредством сознания Адам и Ева обнаруживают свою обособленность от мира и друг от друга, между ними устанавливается стена непонимания, они испытывают острое одиночество. Обнаружив свою отдельность и свое различие из-за принадлежности к разным полам, они становятся чужими, потому что еще не научились любить друг друга. Это видно по поведению Адама, который защищает себя перед Богом, обвиняя во всем Еву. Осознание человеческой отдельности без воссоединения в любви является источником стыда, вины и тревоги [10, с. 17].
Первородный грех, приведший к появлению сознания, есть отдаление от вечности. Раньше, находясь в единстве с природой, человек не осознавал необратимость времени, теперь же с помощью сознания он понимает, что прошлое не вернуть, его можно лишь воссоздать в акте мышления.
Сознание живет во времени и всегда отстает от его стремительного хода, так как оно познает мир и духовный опыт индивида с некоторым опозданием. События всегда происходят быстрее, чем включается сознание, настоящее постоянно убегает от человека. Настоящее становится эфемерным, мгновенно превращаясь в часть прошлого. Человек глубоко осознает трагизм временности, незримое присутствие смерти в каждом моменте жизни, конечность своего бытия и свою отделенность от вечности.
Мысли о конечности бытия заставляют человека задуматься о смысле своего существования. Человек эпохи Средневековья верил в существование Бога, который создал человека по образу и подобию своему и наделил его бессмертной душой. Земная жизнь представляется ему как приготовление к жизни небесной. Она является испытанием для человека, поскольку за время пребывания в мире он должен посвятить себя очищению души от всего греховного. Смысл земного пребывания сводится к тому, чтобы посеять в душе зерна вечности во имя спасения и обретения блаженства в загробном мире. Феофан Затворник отмечает, что вкладом в вечность является всякое доброе дело мирской жизни. Из всех таких вкладов составляется общий капитал, проценты с которого и будут определять содержание вкладчика во всю вечность. Кто больше пошлет туда вкладов, того содержание будет богаче; кто меньше, того и содержание будет менее богато. Господь всякому воздаст по делам его [9].
Таким образом, спасение для человека эпохи Средневековья заключается в духовном совершенстве. Образцом совершенства выступает Иисус Христос. Чтобы стать ближе к эталону совершенства средневековому человеку необходимо посвятить земное существование выполнению воли Божией, выраженной в заповедях. Путь спасения заключается не только в следовании предписаниям Бога, но и в осознании своей греховности, в желании искупить грехи, воспитать в себе добродетели, которые направят на совершение богоугодных дел. Религиозная установка на исправление греховной природы человека способствовала интенсивному развитию личностного самосознания человека.
Формируется интроспективная концепция сознания, в котором понятие внутреннего опыта становится основным. Это духовное измерение человеческого бытия Августин Аврелий называет «внутренним человеком», которого в себе открывает индивид благодаря постоянной устремленности души к Богу [6, с. 301--303]. Душа человека для Августина Блаженного -- это самобытная субстанцией, которая не является свойством тела, поскольку она не содержит в себе ничего материального. Она способна к мышлению, волеизъявлению, запоминанию, но не имеет ничего общего с физиологическими функциями тела. От тела душа отличатся бессмертием и совершенством. Это совершенство души человека происходит от Бога. Превосходство души над телом требует, чтобы человек заботился о душе, подавлял свои чувственные стремления.