6
воприменитель, выполняющие свою высокую миссию правоведа, в частности, принимая решение о криминализации поступка человека.
Еще на заре становления учения о преступлении, в котором получали развитие (кстати, важно подчеркнуть – в единстве) нормативный и социальный аспекты изучения, обращалось внимание на то, что великий французский философ-просветитель, политик и правовед Ш.Л. Монтескьё называл «общим духом своего народа»4. А это означает, что законодателю, иному субъекту криминализации непростительно недооценивать в своих решениях значения социальных и естественных законов, которым подчиняется поведение человека.
Сказанным выше объясняется логика и соответствующая структура авторских рассуждений о преступлении.
4 Монтескьё, Ш.Л. О духе законов. Избранные произведения. – М., 1995; цит. по: Долгова, А.И. Учения о преступности и криминология / Криминология: Учебник для вузов / Под общ. ред. А.И. Долговой. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Норма, 2005. – С. 12.
7
1. ЦЕННОСТНОЕ ПОНЯТИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
Философская категория ценности означает специфически социальные определения, в которых выражены положительные или отрицательные значения для человека, общества тех или иных объектов окружающего мира, или явлений общественной жизни и природы: доброе, злое; красивое, безобразное; опасное, безопасное и проч. Все, что окружает человека, имеет для него ценностный характер. Как верно утверждает проф. Э.А. Поздняков, «иных суждений о всякого рода явлениях и фактах, кроме оценочных, в человеческом языке не существует вообще»5.
В частности, преступление как определенный акт человеческого поведения также является категорией оценочной. Напомним, что нестареющее слово преступление образовано от устаревшего слова преступить – нарушать, выходить из пределов, законов, своих прав, власти. Преступанье, преступленье – проступок и грех; беззаконие, злодеяние; поступок, противный ну6., т.е. самовольно нарушить определенное правило, выйти за пределы закона, своих прав.
Преступанье, преступленье, наконец, современное преступление есть соответствующий акт поведения человека, в котором усматривается нарушение определенной социальной (относящейся к жизни людей и их отношениям в обществе) норме, прежде всего, норме права, морали, обычаев. Таким образом, один и тот же поведенческий акт может быть оценен неоднозначно и даже полярно в связи с существенным разбросом критериев, которые избираются для оценки поступка, определения наличия или отсутствия в нем «преступности» как определенного свойства. При этом критерии подбираются в зависимости от цели, которую ставит перед собой эксперт-законодатель,
5 Поздняков, Э.А. Философия преступления / Э.А. Поздняков. – М.: Издательскополиграфическое Предприятие «Интурреклама. Полиграф-Сервис», 2001. – С. 81.
6 Толковый словарь живого великорусского языка Владимира Даля. Том 3. – М., 1994. – С. 306 .
8
правоприменитель, культуролог, социолог, психолог, психиатр, технолог, биолог, богослов и т. д.
Например, до 16 марта 2004 г. нарушение правил оборота наркотических средств или психотропных веществ не являлось преступлением. Но Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ данное нарушение было отнесено к разряду общественно опасных и определено как деяние, содержащее преступность; в УК РФ была введена соответствующая статья – 2282, вступление в действие которой законодатель определил 16 марта 2004 г. Таким образом, на протяжении трех с небольшим месяцев предусмотренное законом преступление фактически таковым не являлось.
Как видим, рассматриваемое нарушение правил в разные периоды времени (до 8 декабря 2003 г., с 8 декабря 2003 г. до 16 марта 2004 г., после 16 марта 2004 г. и до сего времени) по своей сущности не претерпевало никаких изменений. Изменились лишь формальные критерии оценки не изменяющегося акта поведения человека.
По убеждению проф. Л.И. Спиридонова, преступление выступает как форма социальной жизни вне зависимости от того, будет ли она запрещена уголовным законом или нет7. Убийство останется убийством как общественно опасным поступком человека, хотя в исключительных случаях и одобряемых обществом.
Применительно к тому далекому времени, когда общественное устройство не знало ни государственности, ни права, все бесчинства следует рассматривать как «преступления не в юридическом их понимании, поскольку сама юрисдикция возникла вместе с государством, а преступления в фактическом смысле (выделено мной – авт.), то есть творимые среди населения убийства, воровство, грабежи и прочие бесчинства»8. Если, разумеется, не принимать во внимание допускаемые в обществе исключения.
7 См.: Спиридонов, Л. И. Социология уголовного права / Л.И. Спиридонов. – М., 1986. – С. 103.
8 Поздняков, Э.А. Указ. соч. – С. 337.
9
«То, что законодатель оценивает как преступление, – пишет Л.И. Спиридонов, – никак не влияет на характер запрещаемого деяния, не придает ему никаких новых свойств и потому не может сделать его ни преступным, ни непреступным …и процесс уголовно-правовой оценки есть не что иное, как определение реальной общественной опасности того или иного возможного посягательства на установленный общественный порядок»9.
Но кто и по каким критериям определяет «реальную общественную опасность», например, торговли несовершеннолетними? До 8 декабря 2003 года Уголовный кодекс РФ предусматривал ответственность и наказание за торговлю несовершеннолетними. Часть 1 ст. 152 УК РФ предусматривала наказание за куплю-продажу несовершеннолетнего либо совершение иных сделок в отношении несовершеннолетнего в форме его передачи и завладения максимальную меру наказания в виде лишения свободы сроком до пяти лет (преступление средней тяжести).
В соответствии с частью второй данной статьи предусматривались следующие деяния:
а) совершенные неоднократно; б) в отношении двух или более несовершеннолетних;
в) группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;
г) лицом с использованием своего служебного положения; д) с незаконным вывозом несовершеннолетнего за границу или неза-
конным возвращением его из-за границы; е) в целях вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступле-
ния или иных антиобщественных действий, а также для совершения действий сексуального характера;
ж) в целях изъятия у несовершеннолетнего органов или тканей для трансплантации.
9 Там же. – С. 104.
10
Наказание за их совершение предусматривалось в виде лишения свободы сроком от трех до десяти лет (тяжкое преступление).
В соответствии с частью третьей данной статьи, указанные деяния в случае причинения по неосторожности смерти несовершеннолетнего или иных тяжких последствий, влекли наказание в виде лишения свободы на срок от пяти до пятнадцати лет (особо тяжкое преступление).
Но депутаты Федерального Собрания и Президент РФ решили, что большинство перечисленных деяний не представляет такой степени опасности для несовершеннолетнего гражданина России и для общества в целом, ввиду чего данная статья была исключена из УК РФ Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ.
Таким образом, купля-продажа несовершеннолетнего была декриминализирована; торговля несовершеннолетними отныне не подлежала уголовному преследованию, кроме того случая, когда купля-продажа (торговля несовершеннолетним) совершалась в целях его эксплуатации (ч. 1 ст. 1271 УК РФ). Во всех иных целях уголовный закон не препятствует этому отнюдь не малому бизнесу.
Но какое значение имеет закон в отношении сущности данного акта поведения человека – купли-продажи детей? Как видим, запрещая, разрешая деяние, уголовный закон не придает ему никаких новых свойств и по сущности он действительно «не может сделать его ни преступным, ни непреступным». К сожалению, данного вида «среднестатистический» жизненный факт имеет место в любом случае: будет ли он или не будет полежать уголовному наказанию.
Можно говорить и о многообразии оценок общественно опасного явления, начиная с оценки самой опасности, усматриваемой субъектом оценки. Так проф. Я.И. Гилинский, отмечая неопределенность и многозначность понятия «преступление» в современной криминологии, приводит следующие обозначающие его термины: «нарушение поведенческих норм», «нарушение уголовного закона», «форма девиантного поведения», «поведение, определя-