Если начало периода появления современного человека Аллен отсчитывает со столь серьезного этапа развития европейской философской мысли, то верхнюю границу он связывает уже с явлением в области поп-культуры. Осведомленный в области культурного контекста читатель поймет, что песня 1963 года “I Wanna Hold Your Hand” британской группы “The Beatles”, покорившая американскую публику, положила начало такому явлению, как Британское вторжение (British Invasion), периоду доминирования британской музыки на международном уровне. Таким образом, время появления современного человека, по мнению Аллена, охватывает почти столетний период, ограниченный произвольными рамками, выбранными автором.
Однако за иронической маской скрываются глубокие посылы и рассуждения. Вуди Аллен размышляет о том, к чему привели столетия развития человечества и исследований в разных сферах жизни. Наука уже смогла разгадать многие загадки:
True, it has conquered many diseases, broken the genetic code, and even placed human beings on the Moon [Ibidem, р. 364]… / Да, она победила много болезней, взломала генетический код и даже разместила людей на Луне...
Однако, несмотря на все старания, ученые так и не сумели ответить на самые главные вопросы:
How did the cosmos originate? How long has it been around? Did matter begin with an explosion or by the word of God? And if by the latter, could He not have begun it just two weeks earlier to take advantage of some of the warmer weather [Ibidem]? / Как появился космос? Как давно он существует? Началась ли материя со взрыва или по слову Господа? Если второе, то почему он не мог создать материю на пару недель раньше, чтобы застать побольше теплой погоды?
Последнее предложение в цепочке вопросов вместо ожидаемой кульминации как бы отрезвляет читателя, погрузившегося в мысли о происхождении мироздания, и возвращает в эссе ироническую составляющую, продолжая игру со смешиванием серьезного и смешного.
В то же время проблема не только в том, что какие-то аспекты бытия остаются неразгаданными, а в том, что у человека нет ориентира и долгосрочных целей:
We are a people who lack defined goals. We have never learned to love. We lack leaders and coherent programs. We have no spiritual center. We are adrift alone in the cosmos wreaking monstrous violence on one another out of frustration and pain [Ibidem, р. 366]. / Мы - люди, которым не хватает конкретных целей. Мы так и не научились любить. Нам не хватает лидеров и логичных программ. У нас нет духовного центра. Мы одни плывём по течению в космосе, вымещая друг на друге жестокость от разочарования и боли.
Постоянно сталкиваясь со страхом неизбежности смерти, человек не находит сил признать свою природу и пытается забыться с помощью секса, наркотиков и алкоголя. Аллен сожалеет о том, что многие плывут по течению, упуская из виду наиболее важные вещи. Однако создаётся впечатление, что, сосредоточившись на себе и своём развитии, человек может изменить мир. Обрамляя мрачность описания реальных проблем порой абсурдными шутками (смех сквозь слёзы), Вуди Аллен, с одной стороны, добивается, вероятно, большего эффекта, чем большинство спикеров, составляющих речи в соответствии с классическими канонами: его пародийная речь выпускникам действительно заставляет задуматься о пути, уже пройденном человечеством, и пути, который еще предстоит пройти, со всеми сложностями и возможными вызовами. С другой стороны, такая игра на контрасте, бесспорно, вызывает у читателя желание ценить все уже имеющиеся блага и радости жизни. Страх перед будущими препятствиями не должен испортить человеку настоящее.
Обратимся к еще одному примеру пародии из собрания сочинений Вуди Аллена - “A Brief Yet Helpful Guide to Civil Disobedience” («Краткое, однако полезное руководство по гражданскому неповиновению»)
[Ibidem, p. 67-73]. Эссе было впервые опубликовано в журнале “The New Yorker” в 1972 году, затем включено в сборник “Without Feathers” (Без перьев). На этот раз в качестве пародируемого жанра Вуди Аллен выбирает инструкцию и в пошаговом руководстве объясняет читателю, какими способами можно организовать революцию, забастовку или демонстрацию. Уже по самому названию становится понятно, что содержание будет абсурдно: о способах выражения гражданского протеста в подобной форме обычно не рассказывают. В отличие от имитации обращения к выпускникам, здесь читатель сразу настраивается на юмористический лад.
Эссе пронизано иронией, и мы постепенно подходим к выводу, что все приёмы служат одной цели - усилить абсурдность плана содержания. Н. В. Урсул отмечает, что «вопреки распространенному взгляду на абсурдный текст как бессмысленный… адресант, создавая текст, вкладывает в него свой, важный для актуализации его интенции смысл с тем, чтобы привлечь внимание реципиента к персонажу… акцентировать определенные качественно-оценочные характеристики явлений объективной действительности, развлечь, вызвать юмористический эффект, поддержать стихотворную метрику, ввести необычные наименования новых выдуманных артефактов, имитировать поток сознания и сильное эмоциональное переживание» [7, с. 5]. Абсурдный юмористический эффект - это результат нарушения смысла, появления новых неожиданных смыслов и новой формы, субъективно созданной автором на основе его собственной концептуализации картины миры. Более того, поскольку зачастую абсурдные высказывания используются автором намеренно, они несут метафорическую функцию: автор шифрует истинный глубинный смысл: «Сам факт абсурдного описания, каким бы запутанным он ни был, подталкивает к попытке догадки о замысле и смысле, которые имел в виду автор, к использованию механизмов выводного знания на основе существующих стереотипов, как и при создании метафор» [Там же, с. 15].
Можно сказать, что юмор абсурда - это выражение осознания нелепости и бессмысленности бытия, психологически поддерживающее человека. Абсурдность - ключевое свойство стиля Вуди Аллена.
Вуди Аллен намеренно играет на смешении и противопоставлении формальной и разговорной лексики, создавая сильный контраст на повышении и понижении стиля повествования:
In perpetrating a revolution, there are two requirements: someone or something to revolt against and someone to actually show up and do the revolting. Dress is usually casual and both parties may be flexible about time and place but if either faction fails to attend, the whole enterprise is likely to come off badly [10, р. 69]. / При совершении революции есть два условия: кто-то или что-то, против кого можно восстать, и кто-то, кто реально придет и восстанет. Одеться можно в стиле кэжуал, о времени и месте можно договориться, но если одна из фракций не сможет прийти, то вполне вероятно, что всё предприятие кончится плохо.
В этом предложении глагол to perpetrate маркирован словарём как формальный, а to show up - как разговорный [8]. Описывая революцию как “enterprise”, Вуди Аллен намекает читателю на то, что революция нередко может быть чьим-то бизнес-проектом. Тщательно подбирая лексику, Аллен переходит с серьёзного тона повествования на несерьёзный, порой нелепо-смехотворный. В качестве примеров революций Аллен приводит действительно имевшие место события, известные на весь мир, однако добавляет к ним много выдуманных саркастических фактов от себя: так, совсем абсурдной причиной русской революции стало якобы то, что крестьяне наконец разобрались с правописанием Czar и Tsar (согласно словарю Longman Dictionary of Contemporary English [Ibidem], оба альтернативных написания являются правильными). Описывая Бостонское чаепитие, Аллен запутывает читателя параллельными синтаксическими конструкциями, доходя в итоге до абсурда:
A fine example of a demonstration was The Boston Tea Party where outraged Americans disguised as Indians dumped British tea into the harbor. Later, Indians disguised as outraged Americans dumped actual British into the harbor. Following that, the British disguised as tea, dumped each other into the harbor [10, p. 72]. / Хороший пример демонстрации - Бостонское чаепитие, на котором взбешенные американцы под маской индейцев выбросили британский чай в порт. Потом индейцы под маской американцев выбросили в порт настоящий британский чай. А затем британцы под маской чая выбросили в порт друг друга.
Аллен прибегает к гиперболическому тону и использует нелепые примеры, чтобы подчеркнуть, что реальные исторические события, при всей их серьёзности и пафосе, тоже по сути своей абсурдны. Читатель постепенно приходит к мысли, что во время гражданских волнений и протестов обе стороны - и угнетатели, и угнетаемые - обманывают и сами себя, и друг друга. В начале эссе революция представляется как благородное и естественное движение за права, а восстающие против мучителей угнетаемые кажутся борцами за свободу. По ходу повествования точка зрения читателя претерпевает изменения. Вуди Аллен для характеристики обеих сторон подбирает слова с отрицательными коннотациями: Then they [the oppressed] had a large party and gorged themselves [Ibidem, р. 70]. / Потом у них [угнетаемых] была большая вечеринка, на которой они друг друга передушили. Угнетаемые превращаются в животных, особенно когда одерживают победу и с радостью занимают место угнетающих. Получается, что революция из борьбы за идеалы и свободу превращается в абсурдное и противоестественное шоу, организуемое иррациональными людьми.
Из вышесказанного можно сделать вывод, что пародирование является неотъемлемой частью публицистического стиля Вуди Аллена. В своих эссе автор пародирует различные жанры и стили (жанр инструкции, речи перед выпускниками). Пародийный эффект достигается за счет намеренного смешения серьезного и смешного, причем нередко в абсурдном ключе. Большую роль в специфике формирования пародийного эффекта играет вертикальный контекст и его ироническая подача. Аллен использует различные лексические, стилистические и синтаксические средства. К первым можно отнести использование сниженной и литературной лексики; среди синтаксических средств выделяются параллельные конструкции и перечисления, сопровождаемые неожиданными поворотами в рассуждениях. Аллен нередко прибегает к различным стилистическим приемам, например гиперболе и иронии.
Список источников
1. Ахманова О. С., Гюббенет И. В. Вертикальный контекст как филологическая проблема // Вопросы языкознания. 1977. № 3. С. 47-54.
2. Бахтин М. М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура Средневековья и Ренессанса. Изд. 2-е. М.: Художественная литература, 1990. 543 с.
3. Вербицкая М. В. Филологические основы литературной пародии и пародирования: дисс. … к. филол. н. М., 1980. 143 с.
4. Габриэль Д. А. К вопросу о функционировании вторичных элементов в публицистическом дискурсе (на материале эссе Вуди Аллена для журнала “The New Yorker”) // Научный диалог. 2016. № 12 (60). С. 62-73.
5. Сысоева О. А. Пародия как жанрообразующий фактор романной прозы Саши Соколова: дисс. … к. филол. н.
М., 2008. 283 с.
6. Тынянов Ю. Н. О пародии // Тынянов Ю. Н. Поэтика. История литературы. Кино. М.: Наука, 1977. С. 284-309.
7. Урсул Н. В. Лингвистический абсурд как явление вторичной номинации в современном английском языке: автореф.
дисс. … к. филол. н. СПб., 2013. 178 с.
8. Longman Dictionary of Contemporary English [Электронный ресурс]. URL: http://www.ldoceonline.com (дата обращения: 29.06.2017).
9. Rose M. A Parody / meta-fiction. An analysis of parody as a critical mirror to the writing and reception of fiction. L.: Croom Helm, 1979. 208 p.
10. The Complete Prose of Woody Allen. Great Britain: Picador, 1998. 474 p.