Автор предлагает читателю своеобразную модель получеловека, полумедведя, который только что вышел из деревенской "берлоги", и у которого ещё "не отпал хвост" несознательного индивидуализма. Гондыр в городе ведёт себя как деревенский человек, а в деревне - как городской, притом он не является потребителем настоящих высших ценностей городской культуры, а впитывает поверхностное, наносное.
Традиционное для 1930-х гг. противостояние "созидатель - разрушитель" воплощается в образах Дубова и Нушина. Последний постоянно подчеркивает, что они являются братьями, но Дубов отвечает: мой брат - рабочий класс. Нушин образован, внешне опрятен, ходит в галстуке; на заводе он исполняет обязанности заместителя начальника цеха, до недавнего времени был в рядах партии. Он из числа тех злодеев, которые являются активными саботажниками, контрреволюционерами, мечтающими о реставрации старого режима [С 1агк 2000, 186; Кларк 2002, 162]. Дубов - рационализатор, участвует в электрификации производства; его квартира под стать рабочему месту: нажатием кнопки он может выдвигать стол или снова вдвигать его в стену.
Изображая противостояние Дубова и Нушина, писатель мастерски использует приемы кинематографа. (Заметим, что влияние языка кино на творчество М. Коновалова является отдельной перспективной темой исследования, требующей обращения к идеям Ю. Тынянова, Л. Геллера и др.). В данном случае подчеркнем, что пространство в романе воспроизводится с нескольких точек зрения. Примечательно, что читатель знакомится с Дубовым тогда, когда тот находится на высоком берегу Камы. На футбольном стадионе (Дубов и Нушин играют в противоборствующих командах) можно выделить наличие нескольких условных "кинокамер" - игроки показаны то с близкого, то с далекого расстояния; часто "объектив кинокамеры" фокусируется на лицах зрителей, переживающих те или иные эмоции. Такая игра пространственными перспективами, безусловно, несет эстетическую нагрузку. В главе "Выись вужер" ("Тонущая тень") крупным планом показано спасение тонущего на ижевском пруду Нушина; здесь герои-антиподы снова "случайно" оказались рядом.
Нушин постоянно оказывается рядом с Дубовым, когда тому выпадает случай встретиться с возлюбленной Линой. Любовный треугольник Дубов - Лина - Нушин во многом традиционен, однако в данных эпизодах прочитывается инвариант мирового сюжета о красавице и чудовище. Восемнадцатилетняя Лина влюблена в Дубова, но постоянно заигрывает с Нушиным. Автор объясняет это, с одной стороны, большим опытом Нушина в интимных делах, с другой - желанием Лины уязвить мужское самолюбие Дубова, вызвать у него чувство ревности: чем сильнее будет ревновать, тем крепче полюбит, считает она.
Критика давно обратила внимание на то, что буквально все персонажи романа М. Коновалова "Вурысо бам" сравниваются то с животными, то с птицами, то с рыбами. Подобные "кентавры" (А.Г. Шкляев) уходят корнями, с одной стороны, в фольклор, с другой - в поэтику советского авангарда. З.А. Богомолова подробно проанализировала образы отрицательных героев (Нушина и Вахтина) и заметила, что в зооморфных сравнениях "<...> сказалась удмуртская народная эстетика: все элементы природы, мобилизованные писателем, тесно связаны с народной символикой: антипатичные автору люди сравниваются с волком, ястребом, псом" [Богомолова 1987, 168]. По нашему мнению, подобного рода приемы нацелены на создание комического эффекта: в неуклюжем Гондыре (Медведе) проступают черты то скворчонка, то карася и т.п. Подобная конфигурация - человек-зверь-птица-рыба в одном персонаже наталкивает на мысль, что М. Коновалов подсознательно использует поэтику пермского звериного стиля, согласно которому человек имеет возможность быть зверем, земноводным, птицей, как и эти существа могли бы быть человеком. "Птица с человеческим лицом на груди, с изображением рыб, червей или лосиных морд на крыльях; человек с крыльями или с лосиной головой, помещенной сверху или вместо человеческой; медведь или росомаха с крыльями и птичьим хвостом <...>. Одни образы состоят лишь из двух-трех компонентов, другие содержат гораздо большее их число, некоторые из компонентов нередко удваиваются, утраиваются и т.д., все более и более усложняя образ", - пишет Л.С. Грибова о феномене пермского звериного стиля [Грибова 2014, 11]. Итак, удмуртский писатель, с одной стороны, создает образы героев-идей и героев-схем, с другой - при их изображении использует такие мифопоэтические приемы, которые оказываются близкими к феномену пермского звериного стиля.
"Вурысо бам" - уникальный роман в удмуртской литературе. Условные формы с их выразительностью, заостренностью, фантастикой и гротескностью позволили писателю зримо обозначить животрепещущие вопросы своего времени: соотношение коллективизма и индивидуализма, передового города и отсталой деревни, противостояние "энтузиастов" и "вредителей". Писатель сознательно приковывает внимание читателя странностью, необычностью своих героев, именно поэтому уродливо-комичен не только враг Нушин, но и карикатурен "усомнившийся" Звонов, нелеп и анекдотичен Гондыр, - всем им предстоит подчинить себя коллективу, пройти путь обновления. Герои М. Коновалова скульптурно-зримы, телесны, они обладают животной пластикой [см.: Арекеева 2002, 82].
Не прошло и года после издания романа "Вурысо бам", как писатель обращается к пугачевской теме. Работа идет в нескольких направлениях. Во-первых, он изучает архивные материалы; из известных произведений его особенно привлекает "Черный год" Г. Данилевского, с концепцией которого М. Коновалов не может согласиться. Во-вторых, в 1934 г. писатель участвует в фольклорной экспедиции, организованной Кедра Митреем и композитором Д. Васильевым-Буглаем. Коновалова привлекают пугачевские места и сохранившиеся о нем сюжеты. В-третьих, до создания широкомасштабного полотна - романа "Гаян" (1936) писатель работает над исторической драмой "Пугачёв" (1934) и участвует в ее постановке на сцене. Ряд центральных героев пьесы под сохранившимися именами перешли в романный текст: друг и соратник главного героя Чипчирган, его восемнадцатилетняя сестра Чачабей, сын богатого удмурта Балян.
Художественный мир романа "Гаян" - это наложение друг на друга нескольких планов действительности, создающих своеобразное эпическое полотно. Первый план - историко-этнографический, показывающий хозяйство и нравы удмуртов во второй половине XVIII в., те преобразования, которые ломали традиционный уклад жизни в связи со строительством заводов и проведением христианизации. С целью более объективного изображения эпохи М. Коновалов скрупулёзно изучает исторические документы о Пугачевском восстании 1773-1775 гг., особенно касающиеся взятия пугачевцами Ижевского завода и их движения по территории Удмуртского края. В сюжете романа задействованы исторические лица: Емельян Пугачев, Екатерина II, Михельсон, Потемкин, начальники Ижевского и Воткинского заводов Алымов и Венцель, башкир Салават Юлаев и др. Наконец, особое место в произведении занимает художественно-авантюрный план, связанный с судьбами главного героя Гаяна, его оппонента деревенского богача Баляна, красавицы Луизы - приемной дочери управляющего Ижевским заводом, и ряда других персонажей.
Широкий литературный контекст романа М. Коновалова изучен довольно глубоко. З.А. Богомолова отмечает, что удмуртский писатель обращался к К. Тренёву, автору пьесы "Пугачёвщина", к роману М. Лермонтова "Вадим", произведениям А. Пушкина "Капитанская дочка" и "История Пугачёва", возможно, к поэме С. Есенина "Пугачёв" [Богомолова 1971, 64-70]. Писатель был знаком с романом С. Злобина "Салават Юлаев", но особо выделял роман Г. Данилевского "Чёрный год", подчёркивая: "Со геройёссэ чеберлык ласянь сюлэме пычамон усто- лыко возьматэ. Нош содержаниезъя, действиезъя но типъёсыз ласянь пугачёвщиналэсь революционной туссэ-пуштроссэ быдтэм гинэ бвбл, лыдзисез Пугачёвлы пумит каре" ("Он своих героев рисует эстетически сильно, до глубины сердца. Но по содержанию, изображенным действиям и типам он не только уничтожает революционную сущность пугачёвщины, но и призывает читателя встать против Пугачева") [Коновалов 1934, 9].
Петер Домокош отметил, что М. Коновалов умел удачно сочетать в романе романтизм с сухостью летописей, стиль сказок и преданий - с выразительными описаниями, лирическими эпизодами. Исследователь пишет: "Сюжет начинается с тоненького ручейка, он расширяется в речушку, затем, с развертыванием крестьянской войны, - в реку, а к концу суживается и журчит снова ручейком" [Домокош 1993, 290]. Он выделил не только специфику сюжетно-композиционного построения произведения, но и "удмуртский колорит", "редко слышанные слова, локализующие событие всемирно-исторической значимости на определенном пространстве: Ижевск, Сарапул, Воткинск, Юськи, Завьялово, Алнаши, Дебёсы, Кама, Позимь, Иж, Постол и т.д." [Там же, 291-292]. Удмуртские народные песни, мастерски введенные в текст романа, по мысли исследователя, способствуют раскрытию внутренних переживаний героев, являющихся по натуре и менталитету немногословными.
З. Богомолова выделяла в романе "Гаян" две условные части: если в первой на переднем плане выступает Гаян, то во второй главные герои как бы меняются местами. "Вторую часть можно озаглавить "Пугачёв", ибо она посвящена изображению событий, в центре которых Пугачёв" [Богомолова 1989, 11]. Романтико-приключенческая фабула романа во второй части постепенно ослабевает, усиливается реалистически-психологическое изображение внутреннего мира героев. Так, герой Гаян начинает сомневаться, настоящим ли царем является Пугачев или же он простой казак. Вопрос о том, каким должен быть "хороший царь", сказывается не только в рефлексиях Гаяна, но и определяет его поступки: так, притворившись больным, он несколько дней уклоняется от своих воинских обязанностей. Двойственность Гаяна проявляется и в том, что он продолжает любить Чачабей, хотя та уже вышла замуж за Баляна и родила ему сына, в то же время не отталкивает от себя Луизу, осознавая, что они вряд ли когда-нибудь будут вместе. Так "романтический" герой Гаян постепенно превращается в "реалистического"; противоречивость и внутренняя борьба с самим собой говорят о сложном характере персонажа.
Какое бы важное место не занимал реалистически-этнографический пласт, в том числе воссозданный благодаря использованию архивных исторических материалов о крестьянской войне 1773-1775-х гг., Михаил Коновалов все же избирает, по словам А. Ермолаева, "авантюрную канву" [Ермолаев 2005, 218]. Герой попадает в сложные ситуации и достойно их преодолевает. Известно, что авантюрное начало - это эстетическое качество, связанное с "рисковыми" действиями и приключениями героя. Оно под пером мастера не терпит однообразного воплощения. В этом плане М. Коновалов продемонстрировал недюжинный талант.
Гаян, наделенный природным здоровьем, в ряде случаев полагается на свою физическую силу, также его выручают умение хорошо стрелять, сноровка в обращении с конем. Герой может прибегнуть к хитрости: притворившись раненым, хромая, уводит преследователей за собой, тем временем сбежавший из казанской тюрьмы Пугачев и его помощник скрываются в лесу.
В то же время в романе "Гаян" немало ситуаций, в которых судьба героя зависит от других. В данном случае М. Коновалов предлагает самые разные сюжетные решения. Приведем наиболее примечательные:
- скрывающегося в лесу Гаяна обнаруживают солдаты и деревенские богачи; спасает конь Падыш;
- Гаян попадает в заводскую тюрьму, он закован в кандалы; его друг Камай обращается к Луизе за помощью, и та через охранников организует побег;
- герой попадает в плен в руки Елагина в военной крепости Татищево; благодаря симпатизирующему ему охраннику Падурову Гаян убегает;
- участвуя совместно с повстанцами в одном из первых боев, Гаян находится на волоске от смерти, его спасает Салават Юлаев;
- за попустительство мародерству Гаяна по законам трибунала должны казнить; за него заступается Пугачёв.
В этом потоке приключений и авантюрных событий А.С. Зуева попыталась найти стройную систему, восходящую к модели волшебной сказки (по В. Проппу) и ее версии, предложенной структуралистами. Исследователь приходит к выводу: "Добыванием и получением трех (!) волшебных помощников заканчиваются предварительные испытания героя; в последующих приключениях победу Гаяну обеспечивают его "сказочные" друзья" [Зуева 1984, 51].
Безусловно, структура романа намного сложнее и богаче указанной схемы, поэтому исследователь констатирует: "Выделяя сходство сказочной структуры со структурой романа, отметим, что сюжетообразующие элементы сказки - лишь первичная, формальная основа романа, его абстрактная схема, которая, обрастая историко-литературными наслоениями, наполняется реалистической смысловой значимостью, приобретает конкретно-историческую мотивировку" [Зуева 1984, 49]. Таким образом, анализ А. Зуевой в большей мере касается художественной стороны текста, его архитектоники, нежели историко-этнографической основы романа.
Авантюрную канву романа "Гаян" постоянно подпитывает сюжетная линия Луизы. Приключенческое произведение немыслимо без красавицы, являющейся по социальному статусу выше героя-рыцаря. Первая встреча Луизы и Гаяна состоялась до того, как тот убежал в лес. Луиза, приемная дочь начальника ижевского завода Алымова, окруженная поклонниками из своего сословия, тянется к простому крестьянину Гаяну и испытывает симпатию к нему. После того, как Гаян спас ее от неминуемой беды (напуганные медведем лошади едва не свалили повозку в овраг), красавица остается ночевать в лесном шалаше. Идет проверка чувств, Гаян не поддается своим инстинктам. Далее, желая помочь своему другу Чипчиргану, главный герой не смог одолеть солдат и попал в заводскую тюрьму; Луиза организует его побег, договорившись с охранниками. Авантюрный характер сюжета усиливается тем, что Луиза, уже вышедшая замуж, попадает к Пугачеву, который проявляет к ней благосклонность и берет в свое окружение. Когда крестьянский вождь узнал, что Гаян и Луиза любят друг друга, он разрешил им в перерыве между боями сыграть свадьбу. Но дело до женитьбы не дошло, хотя герои успели стать еще ближе друг другу. Сложность отношений накаляет Гаян, вначале уничтоживший законного мужа Луизы, а затем перед народом и Пугачевым казнивший Алымова, несмотря на то, что Луиза слезно просила не убивать ее отца. Вскоре пугачевские войска осаждают Казань, Гаян уже далек от любимой, но нет ничего неожиданного в том, что Луиза в одной повозке с Михельсоном в составе карательного войска тоже направляется в этот город. Так М. Коновалов постоянно поддерживает интригу.