Санкт-Петербургский филиал федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования "Национальный исследовательский университет "Высшая школа экономики"
Юридический факультет
Кафедра финансового права
ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА
на тему «Проблема определения субъективных пределов преюдициальной связи судебных актов в административном судопроизводстве»
Выполнил: Студент 2 курса
группы МПР181 Зубилина М.А.
Научный руководитель:
Профессор, д.ю.н., Ильин А.В.
Санкт-Петербург 2020
Содержание
преюдициальный неопределенный судебный защита
Введение
1. Формулировка ч.2 ст.64 КАС РФ как законодательная новелла в процессуальном праве
1.1 Место государственных органов в установлении преюдициальной связи с применением ч.2 ст.64 КАС РФ
2. Роль понятия «неопределенный круг лиц» при определении субъективных пределов
2.1 Граждане как «лица, в отношении которых установлены обстоятельства» в соответствии с ч.2 ст.64 КАС РФ
2.2 Право подачи иска в защиту неопределенного круга лиц на основании статьи 40 КАС РФ
2.3 Неопределенный круг лиц как особый статус истца и как сфера распространения законной силы судебного решения при оспаривании нормативного правового акта
2.4 Персонификация субъектов при распространении действия судебного решения в защиту неопределенного круга лиц
Заключение
Список использованных источников
Введение
Преюдициальность является одним из свойств законной силы судебного решения и означает, что суды обязаны принять без проверки доказательств фактические обстоятельства, ранее установленные вступившим в законную силу судебным решением по другому делу, в котором участвуют те же лица. Исходя из этого определения, преюдициальность имеет объективные и субъективные пределы. Объективные пределы преюдициальности относятся к фактическим обстоятельствам, установленным вступившим в законную силу решением или приговором суда. Свойство преюдициальности гарантирует реализацию принципа правовой определенности при помощи определения субъективных и объективных пределов. Субъективные пределы преюдициальности означают, что в обоих делах участвуют одни и те же лица. При этом не имеет значения, что в первом и втором споре истец и ответчик могут поменяться местами. Точно также третье лицо может стать ответчиком, а ответчик - истцом.
Одним из важных принципов любого вида судопроизводства, который реализуется при помощи определения субъективных пределов, является принцип процессуальной экономии. При идентичном составе лиц, участвующих в деле, суд не дает заново оценку всем обстоятельствам дела, которые были выяснены ранее в суде между теми же лицами. При этом косвенно соблюдается принцип правовой определенности, так как суд, не осуществляя переоценку доказательств, не создает противоречащую судебную практику для одних и тех же лиц.
КАС РФ, в отличие от остальных процессуальных кодексов, вводит дополнительное расширение субъективных пределов. Если в ГПК РФ и АПК РФ устанавливается общая формулировка, что это «…те же лица…», то в ч.2 ст.64 КАС РФ субъективные пределы сформулированы совершенно иначе: «…лица, в отношении которых установлены эти обстоятельства, или лица, относящиеся к категории лиц, в отношении которой установлены эти обстоятельства».
КАС РФ не дает определения лиц, относящихся к категории лиц, в отношении которых установлены обстоятельства. В п. 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2016 г. № 36 (далее - Постановление Пленума №36) разъяснено, что при применении данной правовой нормы нужно исходить из того, что под лицами, относящимися к категории лиц, в отношении которой установлены названные выше обстоятельства, понимаются, в частности, органы государственной власти, входящие в единую систему государственных органов (например, налоговые органы, таможенные органы и т.п.), должностные лица соответствующей системы государственных органов. Таким образом, видится важным вопрос понимания единой системы государственных органов с точки зрения процессуального статуса, а также вопрос распространения преюдициальной связи судебных актов в системе государственных органов.
Но надо отметить, что суды в практике распространяют цитируемую формулировку Постановления Пленума №36 не только на органы государственной власти, но и на граждан. Связано это все же скорее не с преюдициальностью, а с обязательностью, а потому в случае оспаривания нормативного правового акта действие такого судебного решения может распространяться на неопределенный круг лиц в том смысле, в каком обозначаются пределы действия обязательности судебного решения, и поэтому любой гражданин может ссылаться на выводы суда об оспоренном нормативном правовом акте, если есть такая необходимость и предпосылки.
Но неопределенный круг лиц может фигурировать не только в качестве указания на кого распространять обязательность судебного акта, но также быть самостоятельным истцом, поэтому отдельным вопросом в рамках расширения субъективных пределов необходимо исследовать такое понятие, как неопределенный круг лиц. И в ГПК РФ, и в АПК РФ есть возможность предъявлять иски в защиту неопределенного круга лиц, но нигде эта структурная единица не имеет такого значения, как в КАС РФ. Поскольку в рамках КАС РФ оспариваются нормативные и ненормативные правовые акты, проверяется их законность, то преюдициальность таких решений суда имеет особое значение для лиц, которые хотят использовать решение суда для подтверждения нарушения своих прав и персонифицировать в связи с этим себя из числа неопределенного круга лиц.
В связи с вышеизложенным, основная цель работы - выявить смысл и значение расширения субъективных пределов на основании КАС РФ в отношении государственных органов и неопределенного круга лиц. Объектом выпускной квалификационной работы является процессуальный статус субъектов КАС РФ. Предмет исследования - распространение преюдициальности судебных актов на различных субъектов.
В соответствии с целью были поставлены следующие задачи:
1. Сопоставить институт преюдиции по аналогии с ГПК РФ и АПК РФ, выявить схожие черты и недостатки, которые нуждаются в корректировке применительно к КАС РФ;
2. Определить процессуальный статус государственных органов и должностных лиц при преюдициальности решения суда с их участием;
3. Разграничить неопределенный круг лиц как гипотетического истца и как сферу действия законной силы судебного решения;
4. Определить соотношение субъективных пределов преюдициальности с соблюдением принципа состязательности в рамках административного судопроизводства.
Преюдициальность судебных актов является проблемным и дискуссионным институтом в процессуальном праве, поскольку законодательные формулировки не всегда позволяют применять данное свойство законной силы судебного решения так, как это предположительно задумывалось законодателем. Нередко преюдиция становится инструментом злоупотребления, о чем в юридических профессиональных сообществах ведутся дискуссии. В связи с этим особую значимость приобретают судебные решения по делам об оспаривании нормативных правовых актов, поскольку преюдициальность таких судебных решений распространяется на широкий круг лиц и правоотношений.
Таким образом, есть необходимость в том, что часть работы будет рассматриваться через призму интерпретативной теории Р.Дворкина. Сущность данного метода заключается в том, что реальный смысл властных предписаний (правовых норм) обнаруживается через их встраивание в логику повседневной деятельности. В соответствии с этой теорией, толкование права заключается именно во встраивании толкуемого правового текста (норм закона, аргументов прецедентного решения и т.п.) в эту цельную и продуманную логику, которая включает в себя общепризнанные принципы, предшествующее законодательство и судебную практику, господствующую в обществе мораль и мнение юридического сообщества. «Редко, когда объектом споров между юристами служит сама по себе словесная формулировка той или иной нормы -- как правило, споры возникают о смысле, который следует вложить в толкуемую норму, что на практике означает не поиск мифической воли законодателя (хотя такой аргумент и может выдвигаться в споре, чтобы прикрыть чье-то субъективное мнение), а поиск адекватного места предлагаемому варианту толкования в структуре убеждений и ценностей, господствующих в обществе. Иными словами, задачей юриста в суде является не историческое исследование того, о чем думал создавший норму законодатель, а убеждение судьи и других участников процесса в том, что предложенное толкование наиболее подходит целям действия этой нормы в правопорядке и в обществе» Дворкин Р. Империя права // Известия ВУЗов. Правоведение. 2013. №3 (308). С. 195-228. Пер. изд.: Dworkin R. Law's Empire. Cambridge, Mass., 1986. P. vii-x, 1-44;. Таким образом, представляется логичным анализ через практику и вывод критериев для определения субъективных пределов преюдиции с помощью метода интерпретативной теории права через судебную практику.
1. Формулировка ч.2 ст.64 КАС РФ как законодательная новелла в процессуальном праве
1.1 Место государственных органов в установлении преюдициальной связи с применением ч.2 ст.64 КАС РФ
Появившуюся в ч.2 ст.64 КАС РФ оговорку о том, что обстоятельства, установленные в суде, распространяются на лица, относящиеся к категории лиц, в отношении которой установлены эти обстоятельства, можно считать законодательной новеллой. В других процессуальных кодексах аналогичной конструкции не предусмотрено.
В абз.2 п.26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2016 №36 «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации» (далее - Постановление Пленума №36) даются пояснения в отношении рассматриваемой формулировки, в частности, сказано, что при применении данной правовой нормы нужно исходить из того, что под лицами, относящимися к категории лиц, в отношении которой установлены названные выше обстоятельства, понимаются, в частности, органы государственной власти, входящие в единую систему государственных органов (например, налоговые органы, таможенные органы и т.п.), должностные лица соответствующей системы государственных органов Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2016 №36 «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации» // «Российская газета», № 222, 03.10.2016..
В связи с этой формулировкой и позицией Верховного Суда возникают следующие вопросы:
1. Что понимается под единством органов государственной власти? Чем оно установлено и из чего следует? Исходя из формулировки Пленума, единство подразумевается в силу территории или на основании структурных подразделений государственного органа?
2. Если идет речь о должностных лицах, то должностные лица считаются как самостоятельные субъекты или же они выражают волю государственной власти?
Что касается проблемы единства государственных органов дискуссии ведутся давно, так как данная формулировка в Конституции присутствует, а законодательное определение отсутствует, вследствие чего возникают проблемы в применении этого понятия. Здесь надо также указать, что в п. «г» ч.1 ст.1 Федерального закона от 06.10.1999 N 184-ФЗ (ред. от 27.02.2020) «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» присутствует формулировка не «единство системы государственных органов», как указывается в Постановлении Пленума №36, а формулировка «единство системы государственной власти», которая указана в ст.77 Конституции РФ и которая в данном специальном ФЗ употребляется как принцип деятельности органов. Можно согласиться с попыткой разграничения данных похожих терминов, однако это не облегчает задачу более конкретного понимания и применения в части преюдициальности судебных актов при участии государственных органов.
В литературе можно встретить различные формулировки выражения данной проблемы. Например, А.М.Безруков пишет о том, что «различия в компетенции государственных (муниципальных) органов обусловливают различия в количестве и содержании прав и обязанностей данных органов, что приводит к необходимости признания самостоятельного процессуального статуса за каждым из них» Безруков А.М. Преюдициальная связь судебных актов. "Волтерс Клувер", 2007. - с.38. Но и тут нет четкого понимания, опять же, насколько сильно мы должны «дробить» структуру каждого государственного органа, каким должен быть самый маленький элемент этой системы, чтобы мы признали за ним процессуальную самостоятельность и при распространении преюдиции говорили бы, что это другой субъект?
Е.С.Смагина в своей работе соглашается с выводом о самостоятельном процессуальном статусе и добавляет, что «необходимость закрепления непосредственного участия и, следовательно, наделения публично-правовых образований процессуальной правоспособностью, в частности административной процессуальной, обусловлена: во-первых, созданием для граждан и организаций дополнительных гарантий реализации права на судебную защиту при определении административного ответчика; во-вторых, обеспечением надлежащей реализации права на судебную защиту для самих публично-правовых образований» Смагина Е.С. Участие государственных органов и органов местного самоуправления в административном судопроизводстве // Мудрый Юрист URL: https://wiselawyer.ru/poleznoe/80045-uchastie-gosudarstvennykh-organov-organov-mestnogo-samoupravleniya-administrativnom (дата обращения: 18.02.2020)..
Безусловно, идея о самостоятельном процессуальном статусе является существенной, но обоснование необходимости этого статуса не видится достаточно убедительным. Реализация права на судебную защиту между гражданами и организациями и отсутствие самостоятельного процессуального статуса публично-правовых образований напрямую не соотносятся, так как дела все равно подлежат рассмотрению, а автор в цитируемой работе не привела цепочку зависимости, при которой гарантия реализации этого права была бы выше при наличии самостоятельного процессуального статуса.
Мысль о самостоятельном процессуальном статусе публично-правовых образований нередко проскальзывает в литературе, однако есть проблема с тем, какую именно структурную единицу мы будем наделять самостоятельным статусом. И здесь возникает тезис о том, что нельзя путать публично-правовое образование с отдельным органом, поскольку выше было проведено разделение этих двух терминов, а преюдиция судебных решений, исходя из предполагаемой логики Верховного Суда, зависит от того, что перед нами - публично-правовое образование или орган государственной власти, в той мере, в которой подсистема зависит от системы. И в данном случае важна именно система, поскольку при распространении преюдициальности на подсистему будет нарушать целостность и равномерность системы.